Чтение онлайн

Общие залы поражали воображение, но они не шли ни в какое сравнение с личными покоями, обставленными с вопиющей роскошью, которую могло себе позволить раннее средневековье. Или позднее? Беннер никак не мог определиться, какую именно эпоху напоминал ему Асгард. Тор хвастался летающими лодками с лазерными пушками наравне с выучкой простых солдат, сражавшихся на мечах, копьях и топорах.

— Лодки из бездны, — заявил Тор гордо. — Отец привез их много столетий назад. В Асгарде их не делают, только чинят.

Беннер кивнул и обратил внимание на тонкую инженерную работу: дворец из золота, который не слепил, не замерзал зимой и даже, по уверениям Тора, не плавился в жару. Хотя последнее неудивительно, ведь «жара» в понимании асгардцев составляла не более семидесяти семи градусов.

— То заслуга древних мастеров времен юности отца, сейчас технологии утеряны, — объяснил Тор.

Беннер обращал внимание буквально на всё, даже на загибающиеся ремесла и привнесенное из других миров искусство, не вяжущееся с местным бытом. Потолки в залах мастера расписали превосходными пейзажами и портретами, но это ремесло предавалось в узком кругу лиц, и ему грозило забвение.

Еще больше поразил Беннера Фенсалир — огромная вотчина королевы, где располагались хлева, кухни, хранилища зерна, сараи, целые залы с пряхами и ткачихами, множество ремесленных мастерских и некие подобия мануфактур. Он никогда не видел ничего подобного: промышленность целого мира была сосредоточена в одном месте.

— Мы рассылаем свои изделия на дальние и ближние хутора, — изволила рассказать королева, — чтобы асы ни в чем не испытывали нужды. А они в ответ посылают нам мясо, рыбу, водоросли, все, что есть у крестьянских хозяйств.

В дальнейшем Беннер выяснил, что в Асгард импортируют даже зерно и соль — мир богов настолько беден, что не может даже прокормить себя. Каким же образом он занял лидирующее положение в Девятимирье? Подозрения укрепились, когда оказалось, что в столице живет около шестидесяти тысяч асов, а всего их примерно шестьсот тысяч. Меньше миллиона! Меньше населения Балтимора, Лас-Вегаса, Невады или Оклахомы.

— Наверняка, все жители деревень хотят переехать в города, — сказал он Тору после прогулки по сияющей зимней столице, поражающей воображение приевшейся роскошью, летающими домами и огромными статуями, потребовавшими при создании недюжего давно забытого мастерства.

— Нет. Наоборот. В столице жизнь тяжелее, непонятнее. Крестьяне предпочитают жить так, как жили их предки.

— И как же?

— Хочешь посмотреть?

В тот же день Тор отвез его на хутор, расположенный в нескольких милях от столицы. Непривычный к седлу Беннер сильно вымотался, но от лыж отказался: на них он стоял еще хуже, чем сидел на лошади. На перекрестке дорог им встретился столб с резными рунами — могильный столб Локи. Он был выполнен грубо и вовсе не походил на столичные изящества. Раз даже для королевского сына не изготовили красивый резной столб из камня, значит, и это искусство затерялось в веках.

То, что Беннер мысленно называл «деревней», оказалось самым настоящим хутором: низеньким, длинным домом с мелкими оконцами, топившемся по-черному. В нем томились как асы, так и скот: у очага располагалась кухня с нехитрым скарбом, за ней — спальня, запиравшаяся на засов, а с двух сторон от нее чуланы: один с вяленой рыбой, другой — с мукой. Тут уж Беннер не нашел никакого отличия от бедного средневекового крестьянского хозяйства. Кроме разве что одного — врача, которую ему представили сразу после хозяина дома и главы клана в одном лице. Тор рассказал, что на всех хуторах живут врачи, подготовленные в столице Асгарда, а в былые времена — и в Етунхейме, что медицина прекрасно развита и единственная проблема современности — большие перерывы между детьми, зато детская смертность минимальна. Беннер слушал и мрачнел: всего шестьсот тысяч человек, нет младенческой смертности, выживают все дети — Асгард сперва ослабеет, а потом вымрет.

— И все же я не понимаю, почему они не стремятся к жизни в городах, — посмел повторить он свой вопрос по дороге домой.

— В «городе», не в «городах», — поправил Тор. — У нас только один город, где мы с тобой и живем. В городе неудобно растить детей, много соблазнов, да и зачем крестьянам и морским охотникам переезжать? Хутор с землей стоит шестьдесят единиц серебра. Если продать, то деньги быстро закончатся, а получить новые сложно, в столице мало достойной работы. Большинство тех, кого ты видишь в Гладсхейме, живут в одиночестве или с женами, а их семьи работают на хуторах.

У Беннера было свое мнение, но он решил его не озвучивать. В общем и целом Асгард показался ему умирающей державой, которую ничто не спасет. Ремесла забыты, воины только и делают, что тренируются, хотя войны нет, а дворец пронизан атмосферой фальши и какого-то бессмысленного этикета. По двору носятся слуги, но им явно нечего делать, по залам гуляют придворные в роскошных одеждах, которые только пьют да дерутся — настоящий Асгардский пир Беннер однажды наблюдал и постарался побыстрее покинуть: слишком уж не вязалась банальная пьянка с вычурными формами обхождения.

В своей комнате, точнее, в одной из множества комнат Тора (принц так не смог внятно объяснить, зачем ему одному нужно больше пятидесяти комнат) он не нашел ни вшей, ни клопов, ни прочих любителей помучить уставших путников. Постели были чистыми, разве что вместо простыни и одеяла — шкуры. На стенах висели трофеи из разных миров, чучела мифических животных, которые не встречались даже на картинках «Мифов народов мира». Кровать резная со сложными орнаментами, сундуки с не менее сложным рисунком, не то из золота, не то позолоченные. Каждая мелочь, даже гребень, были выполнены в изящной манере, далеко не всегда асгардской, и на Земле стоили бы тысячи долларов, но при этом воду для умывания приносили слуги, у них же можно было попросить ванну, точнее, что-то вроде бочки с горячей водой из источников. Свет, кроме солнечного, был свечной и масляный, и все эти неудобства очень сильно смущали Беннера. Народ, построивший статуи из золота, один в один передающие черты лица оригинала — если судить по ныне здравствующему Гринольву, — народ с летающими лодками и лазерами не придумал нормального освещения, пускай даже магического! Что уж говорить о других благах цивилизации, даже о шкафах! Их место занимали неудобные сундуки. Никаких удобств асы себе не выдумали, зато вроде как сами вырезали дозорный трон Одина с невыговариваемым названием и поставили напротив зеркала-окна, в котором Один видел, все, что творится в Девяти Мирах… Кроме некоторых областей Нифльхейма, Етунхейма и Муспельхейма и подземных частей Нидавеллира, то есть всех владений цвергов, а также Хельхейма. И зачем следить за дружественными, по утверждению Тора, Ванахеймом и Альвхеймом? Или за бесполезным «отсталым» Мидгардом? Очередная загадка.

Пожалуй, единственное, что Беннера не удивляло — поведение Локи. Он не помнил, что творил в обличье Халка, но после возвращения принцев на родину Старк показал запись с камеры наблюдения, которая поразила Беннера до глубины души. Он увидел, как впечатал Локи в бетонный пол, а тот остался жив и относительно здоров. Эта загадка терзала Беннера весь последний год, во многом из-за нее он прибыл в мир богов, но поговорить с Локи у него никак не получалось: тот присутствовал на завтраках и ужинах (обедов в Асгарде не было), держался вежливо и занимал отведенное ему место, а потом бесследно исчезал. Далеко не в первый день Беннеру таки удалось перехватить его, едва не зажав в угол. По крайней мере, ему показалось, что Локи не исчез только потому, что исчезать было некуда — они столкнулись практически в тупике.

— Здравствуй, Локи, я давно ищу тебя, — сказал Беннер по возможности дружелюбно. — Мне, наверное, стоит извиниться перед тобой за большого парня. Это было…

Не успел подобрать слова, как на его плечо легла тяжелая рука.

— Локи, Брюс, наконец-то вы вместе, — Тор положил вторую руку на плечо брату, и тот ощутимо вздрогнул. — Наконец, вы помиритесь. Пойдемте, это надо отметить. Выпьем в моих покоях.

Беннер оценил неожиданное появление Тора, а вот Локи помрачнел. Он не проронил ни слова, но покорно пошел с братом, не снимая руки со своего плеча. Втроем они заняли чуть ли не весь коридор и стали бы причиной заторов, если бы покои Тора не располагались неподалеку.