Чтение онлайн

Конечно, все это отразилось на личных взаимоотношениях Н. С. Хрущева и А. И. Кириченко, которые буквально через месяц усугубились их ссорой. Как утверждает тогдашний начальник 9-го Управления КГБ СССР генерал-майор Н. С. Захаров [879] , в декабре 1959 года во время традиционной охоты в Завидово между ними возник острый спор на предмет того, кто же из них завалил очередного кабана. Разгоревшись в лесу, он «плавно» перетек в еще более острый застольный спор, который закончился их личным конфликтом. После этого А. И. Кириченко уже не смог продолжить работу в прежнем режиме, поэтому в начале января 1960 года он, по сути, сам подал в отставку с поста секретаря ЦК, попросив назначить его на вакантный пост первого секретаря Ростовского обкома партии, который только что освободился после отставки Н. В. Киселева, ставшего одной из «жертв» животноводческой аферы. Конечно, информация о том, что действующий член Президиума ЦК 12 января 1960 года был избран первым секретарем Ростовского обкома, повергла в шок весь партийно-государственный аппарат страны и вызвала массу различных слухов и кривотолков.

Что касается одного из старейших членов высшего советского руководства Анастаса Ивановича Микояна, то, несмотря на свои очень давние и дружеские отношения с Н. С. Хрущевым, тот был вынужден под давлением других членов Президиума ЦК дать добро на создание временной комиссии Президиума ЦК по проверке работы Министерства внешней торговли СССР и Госкомитета по внешним экономическим связям СССР. Оба эти ведомства, которые в 1958 году возглавили Н. С. Патоличев и С. А. Скачков, всегда считались «личной вотчиной» А. И. Микояна, поэтому их проверка уже вызвала массу вопросов. Однако Н. С. Хрущев по каким-то личным соображениям решил устранить его монополию во внешнеэкономической сфере, и по итогам проверки двух этих ведомств «хитрый лис» был снят с поста руководителя Внешнеэкономической комиссии Президиума Совета Министров СССР. Но при этом как первый заместитель главы союзного правительства А. И. Микоян все же сохранил «наблюдение за вопросами внешней торговли и экономических связей с иностранными государствами» и кураторство соответствующих ведомств.

Тем временем в декабре 1959 года на очередном Пленуме ЦК разгромной критике со стороны Н. С. Хрущева подвергся член Президиума ЦК Первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Николай Ильич Беляев, который был обвинен в «попытке уйти от личной ответственности за невыполнение плана хлебозаготовок». Правда, подвергнув резкой критике главу республиканской парторганизации и пригрозив ему оргвыводами, Н. С. Хрущев пока снимать его не стал. Хотя уже в январе 1960 года Н. И. Беляев все-таки попал в опалу, и не только за провал хлебозаготовок, но и за прошлогодние кровавые события в Темиртау на строительстве Карагандинского металлургического комбината и его неспособность наладить нормальные рабочие отношения с местной партийно-хозяйственной номенклатурой. Как утверждает А. В. Сушков, судя по документам, организаторами смещения Н. И. Беляева стали два человека — Д. А. Кунаев и Л. И. Брежнев, между которыми давно, со времен их совместной работы в Казахстане, сложились дружеские отношения [880] . Именно они для начала инициировали все выступления членов Бюро ЦК КП Казахстана против Н. И. Беляева на заседании Секретариата ЦК, где как раз председательствовал Л. И. Брежнев, а затем и на заседании Президиума ЦК. В итоге Н. С. Хрущев, у которого уже давно накопилось немало претензий к Н. И. Беляеву, поддержал решение о его отставке и «ссылке» на пост первого секретаря Ставропольского крайкома партии, на котором он пробыл всего полгода, до конца июня 1960 года, и затем был отправлен на пенсию. Тогда же новым Первым секретарем ЦК Компартии Казахстана был избран глава республиканского правительства Динмухамед Ахмедович Кунаев.

Новая крупная рокировка в верхних эшелонах власти произошла уже в начале мая 1960 года. Правда, на сей раз ее жертвами стали сразу несколько человек.

Во-первых, по вполне понятным причинам из состава Президиума ЦК были выведены Н. И. Беляев и А. И. Кириченко, и новыми полноправными членами высшего партийного ареопага стали три кандидата в члены Президиума ЦК: первый заместитель председателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгин, Первый секретарь ЦК Компартии Украины Н. В. Подгорный и председатель Совета Министров РСФСР Д. С. Полянский.

Во-вторых, в отставку с должностей секретарей ЦК были отправлены сразу пять человек: А. И. Кириченко, А. Б. Аристов, Н. Г. Игнатов, Н. П. Поспелов и Е. А. Фурцева. Конечно, отставка А. И. Кириченко была уже чистой техникой, а вот отставка других секретарей ЦК вызвала немало кривотолков. Как считает тот же А. В. Сушков, Н. С. Хрущев был не только крайне недоволен работой всего Секретариата ЦК, обстановка в котором стала постепенно выходить из-под его контроля, но и тем, что в самом Секретариате ЦК возникла «группа Н. Г. Игнатова», в состав которой, помимо его самого, входили А. Б. Аристов и Е. А. Фурцева. Их кабинеты на Старой площади в здании ЦК находились на одном этаже, они довольно часто собирались вместе и за обедом, и в нерабочее время, обсуждая многие текущие вопросы и вырабатывая общее мнение по многим проблемам, которые обсуждались на Секретариате ЦК. Поэтому Н. С. Хрущев, всегда очень настороженно относившийся к сближению членов высшего руководства, особенно после разгрома «антипартийной группы», решил освободить их от обязанностей секретарей ЦК и развести по различным «ведомствам». В результате Николай Григорьевич Игнатов, давно страдавший «наполеоновским комплексом» и мнивший себя новым лидером страны, был назначен одним из заместителей председателя Совета Министров СССР, Аверкий Борисович Аристов был временно оставлен в должности первого заместителя председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР, а Екатерина Алексеевна Фурцева была назначена новым министром культуры СССР. При этом все трое пока что сохранили и свое полноправное членство в Президиуме ЦК. Помимо этой «грешной троицы», с поста секретаря ЦК был снят и Петр Николаевич Поспелов, которого мягко переместили на должность директора Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.

В-третьих, к удивлению многих, на место пяти отставников в Секретариат ЦК пришел единственный секретарь ЦК Фрол Романович Козлов, занимавший пост первого заместителя председателя Совета Министров СССР. Его перевод в центральный партаппарат многие (А. В. Пыжиков, Р. Г. Пихоя, А. В. Сушков [881] ) связывают с тем, что скороспелая ликвидация поста второго секретаря ЦК крайне негативно сказалась на работе всего аппарата ЦК, поскольку далеко не все секретари ЦК были способны в полной мере справиться с этой ролью, а коллективное курирование важнейших отделов ЦК, что было исключительной прерогативой второго секретаря ЦК, грозило выходом этих отделов из-под их повседневного контроля. Поэтому Н. С. Хрущев, идя вразрез с принятым всего полгода назад Постановлением Президиума ЦК, решил вновь утвердить пост второго секретаря ЦК, возложив эту роль именно на верного Ф. Р. Козлова. При этом все его обязанности по правительству Н. С. Хрущев передал Алексею Николаевичу Косыгину, позиции которого в высшем руководстве страны резко усилились.

Судя по мемуарам ряда очевидцев, в частности тогдашнего председателя Госплана СССР В. Н. Новикова [882] , после смещения А. И. Кириченко именно Ф. Р. Козлов сосредоточил «практически всю власть в своих руках». Правда, теперь он уже гораздо меньше влезал в повседневную хозяйственную работу, а брал на себя только крупные вопросы и контроль за исполнением решений Президиума и Секретариата ЦК. Надо сказать, что фигура Ф. Р. Козлова до сих пор вызывает самые горячие споры. Сам В. Н. Новиков, больше 20 лет проработавший заместителем главы Совета Министров СССР, с глубоким уважением отзывался о его деловых и личных качествах. Тогда как многие его «соратники», в частности А. И. Микоян, А. Н. Шелепин и В. Е. Семичастный [883] , напротив, резко негативно оценивали интеллектуальные, деловые, личные и моральные качества Ф. Р. Козлова. И именно эта негативная оценка затем стала превалировать во всей исторической литературе [884] , хотя высказывались и иные, положительные, оценки его личности и деятельности, например теми же Г. И. Ханиным и В. Н. Мироновым, считавшими его очень крупным государственным деятелем и способным управленцем [885] .

Как уже было сказано выше, после ухода Ф. Р. Козлова в ЦК новым первым замом председателя Совета Министров СССР стал А. Н. Косыгин. Этой фигуре, в отличие от его предшественника, напротив, очень повезло. На протяжении нескольких десятков лет мемуаристы, публицисты и историки на все лады превозносили деловые и личные качества «самого лучшего за всю советскую эпоху премьер-министра страны» [886] . Однако в последние годы появились и куда более взвешенные и критические оценки этой фигуры. Например, тот же профессор Г. И. Ханин весьма скептически высказывался о его деловых и политических качествах и утверждал, что на заседаниях Президиума ЦК при «обсуждении хозяйственных вопросов А. Н. Косыгин вел себя весьма пассивно, и в его выступлениях было трудно найти интересные мысли». Н. С. Хрущев был явно недоволен его работой как своего первого зама по правительству и несколько раз прямо говорил ему об этом на заседаниях Президиума ЦК [887] . Именно поэтому, как утверждают В. Н. Новиков и Г. И. Ханин, в середине марта 1963 года с образованием ВСНХ СССР его глава генерал-полковник Д. Ф. Устинов, который очень импонировал Н. С. Хрущеву своим стилем работы и успехами в развитии ВПК, став еще одним первым заместителем главы Совета Министров СССР, подвинул А. Н. Косыгина на третью позицию в союзном правительстве.

Таким образом, как считают ряд историков, в результате этих перестановок в Президиуме ЦК «установилось относительно равномерное соотношение сил» между «партийной и государственной ветвями власти». Более того, исходя из общего количества его влиятельных членов, занимавших именно государственные посты, можно даже говорить «о смещении политического веса в сторону правительственных структур». Однако, как совершенно верно подчеркнул тот же А. В. Сушков, беспрецедентное сосредоточение властных полномочий в руках второго секретаря ЦК Ф. Р. Козлова не позволяет сделать подобный вывод. С осени 1960 года, помимо руководства Секретариатом ЦК, он стал вести и заседания Президиума ЦК во время отсутствия Н. С. Хрущева, который все чаще выезжал с визитами за границу. При этом М. А. Суслов, ранее ведший такие заседания, постепенно утрачивал прежнее влияние в высшем руководстве, сохраняя, однако, положение «третьего» секретаря ЦК и одного из идеологов партии. Одновременно Н. С. Хрущев стал приближать к себе и Л. И. Брежнева и, пользуясь давним проверенным принципом «разделяй и властвуй», начал противопоставлять его Ф. Р. Козлову. Тем более что, будучи одним из влиятельнейших членов Президиума ЦК, Л. И. Брежнев сохранил за собой важный пост куратора всего военно-промышленного комплекса страны и продолжал возглавлять Военную комиссию ЦК КПСС [888] .

Как известно, 17–31 октября состоялся XXII съезд, который, как считают многие историки (Р. Г. Пихоя, А. В. Пыжиков, Ю. В. Емельянов, Ю. В. Аксютин [889] ), стал своеобразным водоразделом в истории хрущевской эпохи, так как именно на этом съезде были приняты решения, которые в конечном счете поставили крест на партийно-государственной карьере самого Н. С. Хрущева.

Первоначально в центре внимания почти 4800 делегатов этого съезда были два основных вопроса: обсуждение и принятие новой Программы партии и очередной редакции ее Устава [890] . Хотя, по мнению целого ряда историков, детально занимавшихся изучением этих документов, доктринально они мало отличались от аналогичных проектов, обсуждавшихся еще при И. В. Сталине, который на XVIII и XIX партийных съездах определял эту цель как одну из главных задач партии на ближайшие полтора-два десятка лет [891] . Правда, теперь в основу всех расчетов была положена формальная экстраполяция все еще достаточно высоких темпов развития советской экономики, помноженная на уверенность Н. С. Хрущева и других членов Президиума ЦК, что эти темпы будут дальше только возрастать.

Кстати, еще летом 1958 года во исполнение решений XX съезда для разработки проекта новой партийной Программы была создана рабочая группа, которую возглавил секретарь ЦК и зав. Международным отделом ЦК Борис Николаевич Пономарев [892] . В состав этой группы вошли около 100 крупнейших ученых и специалистов из разных научных институтов, а общее кураторство всей работой осуществлял член Президиума и секретарь ЦК Отто Вильгельмович Куусинен. Затем в конце июля 1959 года Президиум ЦК принял решение, что теоретическая часть Программы будет готовиться под руководством маститых академиков-марксистов Евгения Самуиловича Варги и Станислава Густавовича Струмилина, написавших к тому времени совместную записку «На путях построения коммунизма», а все практические расчеты по отраслям народного хозяйства будут делать сотрудники Госплана и Государственного научно-экономического совета при Совете Министров СССР, которые в то время уже возглавили А. Н. Косыгин и А. Ф. Засядько [893] .