Чтение онлайн

По мнению большинства авторов, первый реальный шаг в решении столь важной проблемы был предпринят 19 августа 1954 года, когда по инициативе Г. М. Маленкова ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли Постановление «О развитии производства сборных железобетонных конструкций и деталей для строительства», которое прямо предписало построить на всей территории страны 402 завода сборных железобетонных конструкций и организовать производство строительных деталей на 200 площадках полигонного типа [831] . Именно в русле данного Постановления 7 декабря 1954 года в своем докладе на Всесоюзном совещании строителей, которое доцент В. Н. Горлов назвал «одним из первых шагов в направлении десталинизации», Н. С. Хрущев открыто и публично заявил: «неправильно то, что в развитии промышленности строительных материалов у нас делался упор на строительстве кирпичных заводов, когда нам нужно всячески развивать цементную промышленность» и прекратить «работать по старинке» [832] .

Кстати, именно на этом совещании, которое, как считают В. Н. Горлов и Д. С. Хмельницкий, и дало старт «архитектурной-строительной реформе», или «десталинизации архитектуры», был нещадно осужден «сталинский ампир» за его дороговизну и «украшательство», а его главные идеологи и проводники — президент Академии архитектуры СССР академик А. Г. Мордвинов и ведущие архитекторы страны Е. В. Рыбицкий, Л. М. Поляков и А. Б. Борецкий — были резко раскритикованы, а затем, в ноябре 1955 года, и примерно наказаны. Первый был снят с поста президента Академии архитектуры, а его «подельники» за «допущенные крупные излишества и недостатки в архитектурном… решении» возведенных по их проектам «излишне помпезных зданий» были лишены звания лауреата Сталинской премии [833] . Тогда же по личному указанию Н. С. Хрущева была распущена Академия архитектуры и в 1956 году на ее базе создана Академия строительства и архитектуры СССР во главе с заместителем председателя Госкомитета по делам строительства Н. В. Бехтиным, где, как выразились Ф. Мойзер и Д. А. Задорин, «практические задачи строительства превалировали над формальными задачами архитектуры» а такие термины, как «архитектурный ансамбль», «доминанта», «силуэт» или «художественная композиция», объявлялись крамольными [834] .

Более того, назвав главными виновниками острой жилищной проблемы в стране исключительно архитекторов и оценив «сталинский» художественный стиль советской архитектуры как «вредный и архаичный», Н. С. Хрущев не только «произвел переворот во всем градостроительстве», но и лишил права на профессию таких крупных архитекторов, как академик И. В. Жолтовский, член-корреспонденты А. К. Буров, А. Н. Душкин, Г. А. Захаров и многие другие, де-факто «отменив архитекторов как класс».

Как установили ряд историков (В. Н. Горлов [835] ), еще в бытность первым секретарем Московского обкома партии, не считаясь с мнением авторитетных специалистов, Н. С. Хрущев в поисках путей создания наиболее дешевого жилья сделал ставку на сборный железобетон. Уже в начале 1950 года он создал в аппарате МГК специальный отдел строительства и строительных материалов, назначив его главой Николая Павловича Дудорова, занимавшего тогда пост начальника Главного управления гипсовой промышленности Министерства промышленности строительных материалов СССР. Через полгода, в середине сентября 1950 года, Н. П. Дудоров направил на имя Н. С. Хрущева записку «О перестройке строительства в стране и о возможности внедрения новых экономичных строительных материалов и конструкций и необходимой для этого индустриальной базе», которая была тут же разослана всем членам Политбюро ЦК и одобрена ими.

Сам Н. С. Хрущев хорошо помнил об этом, поэтому в декабре 1954 года, незадолго до новой и последней атаки на Г. М. Маленкова, он инициировал создание Отдела строительства в самом ЦК и назначил его руководителем Н. П. Дудорова. Именно он в 1955 году и возглавил очень представительную делегацию, отправленную в Европу для ознакомления с зарубежным опытом в области жилищного строительства. В течение двух месяцев члены делегации побывали во Франции, Англии, Италии, Голландии и Австрии, посетили 32 города и пришли к общему мнению, что оптимальным является французский опыт индустриального домостроения, который и был взят на вооружение в 1950-х годах. Поэтому первые комплексы крупнопанельных жилых домов в ряде советских городов, прежде всего в Москве, где главным архитектором был давний хрущевский любимец Михаил Васильевич Посохин, были почти неотличимы от многих пригородных кварталов самого Парижа [836] . Между тем, как справедливо подметила та же О. А. Огородникова, «идея панельного домостроения не была уникальна» и к середине XX века как мировой, так и отечественной архитектурной наукой уже «был накоплен достаточный опыт возведения подобных конструкций, а первые типовые дома из блоков по проекту берлинской архитектурной школы «Баухаус» появились в Голландии, Германии и Франции еще в 1920-х годах» [837] .

Кстати, довольно странно, что об этом факте не знает г-н Д. С. Хмельницкий, который как любой классический антисоветчик и ярый русофоб не удержался и в своей статье в привычной для подобной публики манере исполнил арию о том, что «жилищное строительство в СССР по-прежнему носило казарменный характер», что это жилье «было типовым, усредненным и низкого качества» и что, как и все остальное в «проклятом совке», «распределялось в виде пайка».

Тем временем вскоре после окончания этого визита последовали два новых Постановления ЦК и СМ СССР «О мерах по дальнейшей индустриализации, улучшению качества и снижению стоимости строительства» и «О разработке типовых проектов жилых домов без архитектурных излишеств», принятые в сентябре и ноябре 1955 года, которые более подробно были детализированы в одноименных приказах председателя Госстроя СССР В. А. Кучеренко [838] .

Надо сказать, что отдельные элементы обновленной типизации в жилищно-гражданское строительство стали внедряться еще с конца 1952 года, однако на «промышленный поток» этот процесс был поставлен только в 1956 году, когда на XX съезде партии сам Н. С. Хрущев заявил, что в течение ближайших трех пятилеток каждая советская семья будет обеспечена отдельной квартирой. А вскоре было образовано Главное архитектурно-планировочное управление, в недрах которого были объединены 360 проектных организаций, занимавшихся разработкой типовых проектов домов и отдельных домовых секций.

Наконец, в июле 1957 года вышли два новых Постановления ЦК и Совета Министров СССР: «О создании домостроительных комбинатов и ускоренных темпах жилищного строительства» и «О развитии жилищного строительства в СССР», которые уже в директивном порядке предписали разработать новые типовые проекты жилых домов и их внутренних планировок, получивших вскоре не очень благозвучное, но очень справедливое название — «хрущобы», или «хрущевки». Кстати, первоначально таких проектов было довольно много, однако уже в июле 1958 года вышло новое Постановление Совета Министров СССР № 715 «О расширении применения типовых проектов в строительстве», которое поставило задачу резко сократить количество типовых проектов, в результате чего даже в Москве жилые пятиэтажные дома стали строиться только по восьми типовым проектам на базе одной типовой секции, что дало существенную экономию денежных средств [839] . Кстати, в том же 1958 году по итогам Всесоюзного архитектурного конкурса лично Н. С. Хрущевым для массового производства был отобран типовой проект жилого дома из крупных панелей серии К-7, разработанный в одной из мастерских Моспроекта под руководством его главного инженера В. П. Лагутенко, удостоенного за свое детище высокого звания Героя Социалистического Труда. Поэтому в течение всех последующих десятилетий именно К-7 определяла строительные нормы для всех серий панельного жилья во всех городах страны [840] .

Но все же самое главное состояло в другом. В последнем Постановлении, по сути, содержался ряд принципиальных положений, определивших весь ход будущего жилищного строительства в стране. Помимо того, что в нем был увеличен план жилищного строительства в VI-й пятилетке с 205 до 215 млн. м2, здесь впервые было сказано о том, что при реализации плана жилищного строительства: 1) следует «исходить из необходимости в ближайшие 10–12 лет ликвидировать недостаток в жилищах для трудящихся»; 2) «начиная с 1958 года, в жилых домах, строящихся как в городах, так и в сельской местности», предусмотреть строительство экономичных благоустроенных квартир «для заселения одной семьей» и 3) «с 1 января 1959 года все планирование и учет жилищного строительства» вести в квадратных метрах как жилой, так и полезной площади», а также в общем количестве квартир.

Как известно, первые серийные пятиэтажки стали строить в Москве еще в начале 1956 года, после того, как тогдашний первый зам. главы Исполкома Моссовета и начальник Главмосстроя Владимир Федорович Промыслов на XII городской партийной конференции прямо заявил, что «мы строили дома по индивидуальным проектам, но теперь такой ошибки делать не будем». Однако массовое их строительство началось все же только в 1959 году. Изначально, до создания домостроительных комбинатов, все они возводились еще старым дедовским способом из кирпича и цементной кладки, и лишь в начале 1960-х годов строительство всех пятиэтажек началось на индустриальной основе из типовых панелей, которые стали массово производить на заводах сборного железобетона, в том числе в Москве, где к 1963 году было построено 28 таких заводов, которые затем были преобразованы в домостроительные комбинаты. Эти ДСК, общее количество которых позднее выросло до 400 единиц, не имели аналогов во всем мире и представляли собой очень крупные производственно-монтажные объединения с замкнутыми технологическими циклами, которые объединили все составляющие гражданской строительной отрасли: заводы сборных железобетонных конструкций, разнообразный транспорт, мастерские по электромонтажным, сантехническим и отделочным работам [841] . Кстати, первый такой комбинат — Полюстровский ДСК № 1 — был построен в 1959 году вовсе не в Москве, а в Ленинграде по инициативе тогдашнего председателя Ленгорисполкома Николая Ивановича Смирнова.

Между тем мало кто знает, что в 1956–1959 годах во многих городах страны продолжали возводить и сталинские дома, где новые квартиры получили более 6 млн. человек в одной только РСФСР. Но уже в 1960 году, когда появились первые кварталы панельных пятиэтажек, численность новоселов стала резко падать, и такая отрицательная динамика продолжалась вплоть до отставки Н. С. Хрущева в октябре 1964 года, несмотря на внедрение индустриальных методов панельного домостроения. Причины такого положения вещей носили многофакторный характер, но не последнюю роль в этом сыграли резкий рост военных расходов, пришедшийся как раз на начало 1960-х годов [842] , а также совершенно нелепое решение Бюро Московского горкома партии и Исполкома Моссовета о полном запрете строительства в столице кирпичных домов, что нанесло серьезный удар по целой строительной отрасли [843] .

Тем не менее сам миф о «хрущевском строительном чуде» возник отнюдь не на пустом месте. Дело в том, что массовое жилищное строительство в тот период действительно началось, но в основном только в Москве. Причем еще в 1957–1958 годах по старым сталинским проектам в столице было построено более 8 млн. м2 жилья. И только к концу 1961 года в Москве было возведено порядка 12,7 млн. м2 жилья, однако уже исключительно в виде кирпичных и панельных пятиэтажек. Экспериментальной строительной и одновременно выставочной площадкой стартовавшего проекта стал район, возникший на месте одной из бывших подмосковных деревень — Черемушек, а все жилые здания, предназначавшиеся для массового строительства в СССР, прошли апробацию в 9-м экспериментальном квартале Новые Черемушки, где были развернуты передвижные выставки и постоянно проводились различные экскурсии для специалистов, приезжавших из разных уголков страны для повышения своей квалификации. Поэтому вскоре богатый домостроительный опыт Новых Черемушек был распространен на всю страну, а имя бывшей подмосковной деревни стало нарицательным, и многие кварталы новой застройки, возникавшие на картах советских городов и поселков, стали называть в честь первенца панельного домостроения.