Чтение онлайн

— Никогда не обращал внимания — ваша дочь похожа на вас или на вашу супругу? — словно невзначай поинтересовался де Триен.

Глава Тайной службы криво усмехнулся.

— Забавное дело — ни на кого из нас.

— В самом деле? Тем удивительнее совпадение…

— Есть и ещё одно, — нахмурившись, заметил виконт. — Брат моей жены служил — да и сейчас служит — наместником как раз в Приморской провинции.

Он резко замолчал, уже явно жалея, что так разговорился. Пусть они всегда были в хороших отношениях, но всё же Сен-Моро предпочитал не распространяться о семейных делах, и если бы не вызванное неожиданным потрясением волнение, никогда не стал бы откровенничать.

— Что ж, пора, наконец, взяться за работу, — сосредоточенно произнёс глава Тайной службы, давая понять, что больше не потерпит праздных расспросов. — Вы изучите записи пропавшего или возьмётесь за вещи?

Ничего примечательного в комнате исчезнувшего студента не нашлось, что, учитывая предыдущие случаи, уже не удивило. Более того, при изучении остаточной энергии становилось ясно, что за последние несколько дней здесь никто не применял магию.

Пропавший сам вышел из апартаментов и куда-то отправился, несмотря на то, что должен был в это время ждать у себя гостью. Его соседи, занимающие расположенные рядом покои, в один голос уверяли, что не знают, уходил он один или с кем-то.

Что могло заставить студента забыть о свидании и внезапно куда-то отправиться? Нельзя было исключать вероятность, что его чем-то опоили, чтобы лишить воли. Дурманящие зелья — не магия, и энергетического следа не оставят.

И всё же было сложно представить, что кто-то исхитрился вынести или вывести бессознательного человека за пределы принадлежащей Академии территории. Все входы и выходы здесь охранялись, и пусть привратники не знали каждого студента в лицо и не смогли с уверенностью сказать, проходил ли исчезнувший сегодня мимо них, но что-то неладное заметили бы сразу. Как и любого постороннего, если бы тот попытался пройти через ворота.

Все преподаватели и студенты носили на запястьях отличительные браслеты, без которых покинувшего территорию Академии не впустили бы обратно. Гости студентов или прибывшие по делу посетители могли войти, только имея временный пропуск.

— Четвёртый случай за последние полгода, — с бессильной злостью отметил де Триен. — Пятый, если считать и профессора Камбера. Не могли же все они просто сбежать по доброй воле!

— В данном случае мы точно знаем, что у пропавшего были другие планы, — согласился Сен-Моро, и в свою очередь продолжил рассуждать вслух: — Что делает версию похищения всё более обоснованной. Но кому представители разных сословий, учившиеся на разных факультетах, могли доверять одинаково сильно? Настолько, чтобы последовать куда-то по первому зову, отбросив все дела?

Барон досадливо поморщился. Размышления были не новыми и, как и прежде, заводили в тупик. Они уже предполагали, что в похищениях замешан кто-то из преподавателей. И исчезновение профессора Камбера, на которого пало подозрение, подтверждало эту теорию.

Но всё же должно быть что-то ещё. Какая-нибудь общая идея, интерес — что-то, что связывало всех четверых студентов и помогло их выманить. Ведь под предлогом, скажем, дополнительных занятий или пересдачи зачёта можно зазвать кого-то не дальше учебного корпуса, а исчезнувшие явно должны были сами покинуть Академию.

Тайное общество?

Какое-нибудь братство, круг якобы для избранных, причастность к которому следует хранить в секрете? Молодых людей нередко привлекают подобные игры. Что, если кто-то создал такой закрытый клуб как прикрытие, чтобы легко заманивать наивных мечтателей, а потом использовать в неких собственных целях?

Де Триен поделился новым соображением с главой Тайной службы. Сен-Моро задумчиво нахмурился, потом с сомнением покачал головой.

— И что же, никто из членов этого общества не насторожился из-за исчезновений? Одно, ну, два ещё можно списать на совпадение, но теперь-то… Хоть кто-то должен бы заподозрить неладное и испугаться, что его тоже ждёт незавидная участь. Разве стал бы он тогда хранить тайну?.. Разве что… — перебил он сам себя, но тут же замолчал, задумавшись. — Мы имеем дело с обширной группой злоумышленников. Какое-то общество действительно существует — я имею в виду, не для прикрытия. И его постоянные члены знают истинный смысл и цель организации. Намеченную жертву завлекают какой-нибудь красивой историей, предлагают вступить в братство, но при этом все остальные участники знают, что это обман.

— Тёмный культ… — полувопросительно озвучил барон новое подозрение.

Поверить в возможность подобного было сложно. Все когда-то слышанные на уроках истории рассказы о тёмном культе казались древними сказками, мрачной выдумкой, которой теперь можно испугать разве что ребёнка.

Только необразованные варвары из диких племён когда-то могли верить, что если найти одарённого и убить его, принести в жертву грозному божеству ночи, то можно получить его дар. У представителей их народа не рождались маги, и вместо того чтобы чтить магов-чужеземцев, просить помощи и покровительства, они поили кровью несчастных землю, посвящали их души своему жестокому богу, а потом тот из людей, кто был признан племенем самым достойным, съедал сердце жертвы, веря, что вместе с этим заберёт и силу, и та когда-нибудь обязательно проснётся в его потомках.

Диких племён давно не существовало. Несколько сотен лет прошло с тех пор, как они стали частью империи. Потомки кровожадных варваров получали такое же образование, как коренные жители империи, обладали такими же знаниями о мире. Никто из коренных жителей уже не считал их чужаками, как приезжих из соседних свободных государств.

Разве мог теперь найтись безумец, который поверил бы в силу жуткого древнего ритуала? Неужели такой безумец мог найти единомышленников? Немыслимо!

К тому же, все студенты и преподаватели Академии — одарённые. Им ни к чему мечтать о том, чтобы отнять у кого-нибудь дар!.. Тогда какая причина может заставить кого-нибудь выступить против собратьев по силе и духу? Де Триен чувствовал, что они снова ухватили какую-то нить, но по-прежнему далеки от того, чтобы размотать весь клубок.

— Может, стоит попросить о помощи вашу дочь, — осторожно предложил барон. — Конечно, речь не идёт о каком-либо риске, но просто обращать внимание на разговоры, слухи и странности не будет лишним…

— И не подумаю вмешивать в это свою дочь! — резко перебил Сен-Моро.

— Если студентов начнёт расспрашивать кто-нибудь из сотрудников Тайной службы, это не принесёт результата и только всполошит возможных виновников. А в своей среде кто-нибудь может хоть немного проговориться, дать невольный намёк…

Сен-Моро помолчал. Он явно не собирался согласиться с предложением, но и не признать мысль здравой не мог.

— У меня есть осведомители среди студентов, — наконец задумчиво проговорил он. — Однако нет гарантии, что на кого-то из них можно положиться в данном деле. Если наши предположения хотя бы отчасти верны, мы имеем дело с очень серьёзными и влиятельными противниками.

Де Триен уже и сам об этом подумал, но слова, произнесённые вслух, заставили с большей силой осознать серьёзность положения. В душе шевельнулась острая тревога. Он ведь до сих пор даже не предупредил Гвен, чтобы была осторожной.

Гвеннет почему-то чувствовала неловкость перед Иви. Словно, не желая делиться возникшими сомнениями и вопросами по поводу их сходства, она обманывала подругу.

Иветт же искренне радовалась знакомству подруги с отцом и тому, что тот разрешил Гвен бывать у них дома. К счастью, Иви быстро переключилась на другую тему.

— Хотелось бы знать, отцу удастся разыскать этого пропавшего беднягу? Когда-нибудь ведь это должно закончиться!

— Может, он просто удрал? — предположила Гвен, охотно поддержав разговор. — Даже у нас иногда мальчишки сбегали с бродячими артистами. Некоторые через несколько недель возвращались обратно, а о ком-то мы больше и не слышали. А в Академии ведь не всем нравится…