Чтение онлайн

Затаив дыхание, но внешне не подав даже признака волнения, Генрих смотрел на то, как дверь отворяет со специфичным и свойственным скрипом металла, и его взору предстала и правда совершенно не страшная, но всё же очень интересная картина интерьера, который словно был перенесён из дальних веков – тех, когда ещё были рыцари и не было интернета.

Эта комната имела круглую форму и достаточно просторную площадь. Она углублялась ещё больше вниз, так что, перейдя через порог той самой чугунной двери, нужно было ещё спуститься по порожкам, чтобы встать на каменный пол зала круглого стола.

Да, эта обстановка и правда была похожа на века короля Артура: на стенах висели гобелены и щиты, на потолке висели не современные люстры, а подвесные канделябры со свечами, а в центре комнаты действительно стоял круглый стол, вокруг которого стояло около семи простых стульев и один главный, отличающийся и размером, и искусной резьбой.

– Что это за комната? – медленно спускаясь вслед за отцом и осматривая всё по сторонам любопытным взглядом, спросил Генрих, испытывая какое-то неловкое и некомфортное чувство.

– Подойди сюда, – сказал мужчина, уже успевший подойти к центральному гобелену, на котором было очень много надписей на непонятном и непохожем ни на что языке.

Оторвав свой взгляд от заинтересовавшего его красного щита с изображением чёрной розы, Генрих поспешил подойти к отцу и тут же взглянул на указываемый гобелен.

–Ты ведь знаешь, чей это язык? – хоть это и прозвучало, как вопрос, но Шварц уже и без этого знал, что Генрих прекрасно понимает всё, что здесь написано.

– Язык Шварцов, – пробегаясь по строчкам странного содержания, с удивлением ответил юноша, который почувствовал себя явно не в своей тарелке.

– Я не просто так научил тебя языку наших предков, – смотря на заинтересованное лицо своего сына, который не мог оторвать глаз от гобелена с надписями, сделанными в давние времена, сказал мужчина, стоя боком к стене, но рядом с юношей.

– А я никогда не понимал, для чего вообще нужен этот язык, – переходя от надписи к надписи, неотрывно сказал Генрих, постоянно морщась то от непонимания, то от возмущения и полного абсурда.

– Теперь-то ты понял? – снова же задал риторический вопрос Шварц старший, который не сомневался в догадливости своего сына. – Наши предки придумали свой язык, который могут знать только мужчины из рода Шварц, чтобы суметь передать тайны, секретные знания и даже пророчества, известные нашему роду.

– Что за ерунда?! – подавился от возмущения парень, прочитав одну из нижних надписей, на которую сразу же переместил взгляд глава семьи. – Что ещё за гибель со спасением?

– Видимо, твои знания ещё несовершенны, – улыбнулся отец, видя то, что его сын не правильно перевёл надпись. – Здесь говорится о женщине, которая станет для рода Шварцов либо гибелью, либо спасеньем, – Генриха это настолько обескуражило и ввело в сомненье, что он лишь нахмурился и посмотрел на отца скептическим взглядом. – По моим подсчётам здесь указан кто-то из нашего поколения, так что, возможно, это пророчество о тебе.

– Какое пророчество, отец?! – просто не мог поверить в этот абсурд и полную бессмыслицу парень. – Хочешь сказать, что в нашем роду были маги, колдуны и предсказатели?

– Твой сарказм и скептицизм не уместен, Генрих, – сузил взгляд Шварц, останавливая недозволительное поведение сына. – В нашем роде были шаманы, а эти люди могут очень многое.

– Значит, и сказка про «Чёрную розу» тоже правда? – тихим голосом произнёс в пол юноша, понимая, что всё это не просто так.

– Оу! – удивился мужчина тому, что он услышал. – Так мама всё же поведала тебе о «Чёрной розе», – он лишь увидел в ответ, как сын несколько раз кивнул с тревожной задумчивостью на лице. – Что ж, – повернувшись полностью к кремовому гобелену лицом, произнёс на смирительном выдохе Шварц, – видимо, и правда пора тебе поведать всю правду нашего рода.

– Правду о чём? – с тревогой и явным желанием знать истину взглянул на профиль отца Генрих, чувствуя, как сердце застучало в сто раз быстрее, чем обычно.

– О том, что «Чёрная роза» – это не сказка, а правда, – с перечислительным тоном начал говорить мужчина, не отрывая взгляда от гобелена, а именно центральной надписи, которая была сделана не чёрными чернилами, как все остальные, а красными. – О том, что такое орден «Ordo ab chao», и для чего он нужен, а также... – он сделал короткую паузу, будто боясь рассказывать это своему внимательному и чуткому ко всему вокруг сыну, – о послании наших первых предков, которое не должно уйти за пределы нашего семейства.

Взгляд юного парня, который впервые не мог связать всё в одну последовательную цепочку, тут же заскользил вслед за отцовским по целому монологу, написанному красными, ветвистыми буквами, которые не были схожи ни с одним языком мира.

Как уже было сказано, это был язык Шварцов, и знали его только мужчины этого древнего рода. Генрих с детства узнал о нём от своего отца, который и научил сына понимать и писать на нём. Но сейчас... Молодой парень многое отдал бы, чтобы не знать этого языка и не читать самое древнее послание своих предков, приходя в своеобразный ужас.

– Этого не может быть... – мотал головой Генрих, дочитывая строки монолога. Если всё, что он прочитал, было правдой, то это могло круто перевернуть весь привычный мир, который, судя по посланию, совершенно иной и устроен не так, как думают люди. – Отец, такое ведь невозможно, – нервно посмеиваясь, развёл парень руки от бессилия перед этой глупостью.

– В кого ж ты такой скептически настроенный, Генрих? – с улыбкой на лице и с печальной задумчивостью удивлялся своему сыну Шварц, который отошёл от гобелена и сел на самый главный стул за круглым столом, как бы знаменуя то, что теперь пришла очередь для другой тайны.

Но пятнадцатилетний парень, имеющий глаза, как два голубых небосвода, не спешил переходить к следующей тайне отца, он лишь медленно шёл вдоль стола, смотря в пол нахмуренным взглядом, по которому можно было понять, что он просто не может смириться с только что раскрытой тайной.

– Когда ты воспитываешься пятнадцать лет в обычной семье, сложно поверить в подобное... – прислонившись спиной к одной из колонн подвала, хоть и с опозданием, но всё же ответил Генрих тихим и направленным всё также в каменный пол голосом.

Его отец снова ничего не ответил на это, лишь усмехнулся и сохранил в глазах любопытство, которое было обращено к сыну. Его реакции – они одновременно и пугали, и интересовали, поэтому если бы у старшего Шварца не был выработан первый принцип аристократа, который заключался в спокойствии при любой ситуации, то неизвестно продолжил бы он дальнейший разговор.

– Хорошо, – вдруг на сдавшемся выдохе поднял голову Генрих, часто моргая от не укладывающейся в его голове новости и заставив сидящего в кресле мужчину выгнуть бровь. – Допустим, всё, что я узнал это правда, – он так забавно жестикулировал, что отец не смог ни улыбнуться, придерживая подбородок большим пальцем, а указательный положив над губой. – Как это, – Генрих указал на гобелен рукой, – связанно с историей про чёрную розу и этим орденом обер... одер...? – запамятовал парень название, произнесённое его отцом.