Чтение онлайн

– Милая, – не убирая ладони с груди, попыталась побыстрее всё объяснить женщина своей недоумённой дочери, – тебе ещё рано думать об этом.

– Ну, уж нет! – с возмущением сложила руки на груди девочка. – Я не хочу кончить век, как эта королева, – на её лице начало появляться расстройство и тревога.

– Поздно, – словно озвучив диагноз, мотнул головой Генрих, изобразив печаль, – ты уже обречена на это своим именем, – едва парень это произнёс, его снова настигла брошенная в него подушка, но только в этот раз она прилетела от матери, которая лишь попыталась изобразить недовольство, потому что её лицо было априори не способно на проявление злости.

– Роза, не волнуйся, – более чётким и уверенным голосом сказала женщина, видя, как губы дочери поджались от обидной шутки. – Мы с папой назвали тебя не в честь этой истории, – брови парня дёрнулись, потому что он не понимал, как мать будет выкручиваться из такой ситуации. – Мы назвали тебя так, потому что ты у нас самая красивая, самая нежная, как этот цветок, – на лице девочки сразу же заиграла улыбка смущения, а трогательность этой сцены разрушил лишь хлопок закрывшейся книги.

Отложив свою книгу в сторону, Генрих встал с пола и молча направился к выходу под сопровождение любопытных глаз матери и сестры.

– Сбегаешь с поля боя? – с улыбкой победителя произнесла Роза, которая вытянула свой нос просто до небывалых размеров радости, но даже не развернулась назад к двери.

– Иду к отцу, – коротко ответил юноша, тоже стоя спиной к сестре, – узнаю об этих шаманах.

Ну что ж, одна победа в копилку девочки была засчитана, потому что она лучше всех знала своего брата, который не умел проигрывать, а значит, лишь переводил разговор в другое русло.

Особняк, который вот уже несколько столетий стоит на самом краю обрыва в Штранде, настолько замудрённо построен, что даже сами его жители нередко плутают в бесчисленных коридорах крепости. Есть даже места, куда никто не заглядывал и даже не знает об их существовании. Однако комната, в которую целенаправленно шёл гордой походкой пятнадцатилетний юноша, была всем известна, как кабинет главы семьи Шварцов.

На лице юноши до сих пор присутствовало недовольство от услышанной и возмутившей его истории, которая была написана его же предками, и дело было в том, что Генрих и правда не любил подобного рода истории, в которых присутствовал один лишь мрак и безысходность. Но стоило ему только подойти к двери нужной комнаты, как тут же донёсшиеся до его слуха голоса двух мужчин заставили его забыть об этой истории и отдать своё внимание обсуждаемой проблеме.

Дверь в кабинет была немного приоткрыта, поэтому юноша смог увидеть тех, кто вёл беседу. Их было двое, и оба мужчин. Один из них был высоким брюнетом, волосы которого доставили до плеч, а второй блондином, в лице которого Генрих с лёгкостью признавал своего отца.

– Сэр, господину Генриху скоро исполнится шестнадцать, – стоя перед письменным столом, за которым сидел глава семьи, говорил тот самый высокорослый мужчина, которого сам юноша прекрасно знал. – Не кажется ли Вам, что его пора ввести в орден?

– Вальдемар, я не думаю, что сейчас удачное время, – заполняя какие-то бумаги, даже не поднял взгляда на своего верного друга мужчина, в голосе которого была явная тревога. – Генрих очень молод, он ещё много не испытал в жизни, – поставив свою подпись резким движением на каком-то документе, продолжил объяснение мужчина, после чего поднял задумчивый взгляд на своего собеседника. – Он верит в то, что жизнь идеальна, поэтому все мои объяснения будут для него пустым звуком, – на доли секунды откинувшись в своём большом кресле, выдохнул с усталостью Шварц, после чего встал с места и начал медленно ходить по своему кабинету в раздумьях, смотря на портреты предков. – Объяснить чистому сердцу, что мир полон коварства и фальши не так-то просто, Вальдемар, – начал мужчина водить пальцем по огню свечи, которая так красиво стояла в ансамбле других её родственников на позолоченном канделябре. – Он, скорее всего, просто закроется от меня и никогда не сможет мне доверять, если узнает об «Ordo ab chao».

– Он ваш сын, сэр, – произнёс Вальдемар в спину мужчине, который с интересом и лёгким непониманием развернулся к нему, словно требуя пояснений. – А сын никогда не пойдёт против отца, – с уверенностью заверил главу не только семьи, но и ордена Вольф, который всегда был самым верным соратником у Шварцов.

– Даже если узнает, что его отец – убийца? – задал Шварц этот вопрос, который по сути и не являлся им, а всего лишь противопоставлением уверенности брюнета. Но вдруг...

– В каком смысле? – содрогнул не только умиротворённость комнаты, но и двух беседующих мужчин голос юноши, который застыл в двери с глазами полного непонимания и лёгкого ужаса.

Вальдемар тут же развернулся лицом к появившемуся, словно из пустоты, юноше, а самому Шварцу старшему открылся вид на сына, который появился так не вовремя и, разумеется, слышал всё, что они тут говорили.

– Генрих, успокойся, – видя то, как дрожат зрачки сына, выставил ладони глава семьи, тем самым пытаясь избежать истерики. – Если ты сейчас успокоишься, я всё объясню.

– Вальдемар, выйди, мне нужно поговорить с отцом, – холодным, резким и таким требовательным голосом отдал прямой приказ Генрих, даже не посмотрев на брюнета, а также с металлом смотря в глаза отца.

Вольф, услышав впервые такое обращение от наследника семейства Шварц, лишь с заторможенностью склонил в повиновении голову сначала перед главой семьи, на что тот кивнул, давая ему разрешение уйти, а потом перед Генрихом, после чего быстро покинул кабинет, в котором остались лишь двое похожих, как две капли воды, блондинов.

– Прекрасно, Генрих, – под впечатлением и с улыбкой подметил очень важную вещь Шварц старший, – у тебя начинают появляться задатки лидера.

– Ты хотел мне что-то объяснить, – всё с тем же привкусом металла в голосе одёрнул посторонние темы в сторону юноша, требуя своим ледяным взглядом у отца объяснений.

– Что ж, – понимая, что ему теперь не удастся провести сына и уйти от ответа, как это было в десять лет, согласился Шварц с недавно сказанными словами Вальдемара, который говорил о том, что Генриху и правда пора узнать всю правду. – Но сначала я кое-что тебе покажу, – в груди молодого парня всё сжалось, будто бы он уже понимал, что ему не понравится то, что ему хочет показать отец. Однако он должен был знать всё. Всё, что скрывает его отец.

Длинный коридор, по которому было запрещено ходить, с каждым шагом молодого парня становился всё темнее и темнее, уменьшая количество свеч на стенах и погружая в подвал особняка.

Генрих не знал, что поджидает его там, в конце этого тёмного пути, а посему он постоянно искоса поглядывал на гордо шествующего рядом с ним отца, видя его спокойное и беспристрастное лицо, которое на пятый раз его поглядок уже не смогло не засмеяться.

– Не бойся, ничего страшного ты не увидишь, – заявил мужчина, который всю дорогу неустанно думал, как объясниться со своим сыном – как донести до него весь смысл.

– Я не боюсь, – без дрожи в голосе ответил парень, в глазах которого тут же появилась едва уловимая грусть. – Я услышал то, что страшнее любого зрелища, так что...

– Генрих, – покачал головой мужчина, испытывая жгучую вину перед сыном, который теперь усомнился в нём. Однако парень так ничего и не сказал больше, потому что помимо того, что ему нечего было ответить, он ещё и встретил на своём пути препятствие в виде двери, к которой и был направлен этот поход. – Прежде чем ты меня осудишь, ты должен кое-что узнать, – сказал мужчина, пожалуй, свои самые последние слова перед неизбежным и тайным, после чего нажал на ручку кованной из чёрного метала двери.