Чтение онлайн

«Останься. Вдруг здесь понадобится помощь», – возник перед глазами даузера образ Асакуры, которые ещё недавно стоял в этой комнате и не дал Дителу пойти с ними. У него на тот момент был такой твёрдый взгляд, такой... лидерский, что детектив просто не смог его ослушаться или что-то возразить. Но оказалось, шаман подразумевал совершенно иное.

Он сказал это не потому, что не доверял Лайсергу, а потому, что он предвидел то, что способности даузера могут понадобиться двум девушкам. Йо знал, насколько Дител силён, он знал, что тот сможет в любой ситуации сориентироваться и найти выход – именно поэтому он так поступил.

– Да, смогу, – ответил уверенным голосом детектив, высвобождая из-под рукава кулон поиска. – Присмотри за ней и, если что, немедленно вызывай медиков, – он дал наставление златовласке, на что она закивала и сказала ему поторопиться, после чего Лайсерга и след простыл.

Тем временем.

– Фауст, умоляю, не молчи, – держа кулак у губ, произнёс сидящий на стуле в ожидании Асакура с интонацией последнего исхода. Он и правда уже едва сдерживал себя, чтобы не начать паниковать, ведь ноша того, что только от тебя зависит сейчас жизнь друга, прилично заставляет всё внутри содрогаться от ужаса и паники.

В операционной, где звук пикающего кардиомонитора преобладал над нечастными, но такими тяжёлыми выдохами, собралось по меньшей мере пять человек, которые верили в успех.

Вылечить перелом, прооперировать, даже восстановить силы шамана – это всё было подвластно простым медикам-шаманам, которые работали в этой больнице и из которых в палате сейчас были лишь главный врач и лечащий врач, привязанный к шаману, что сейчас лежал на кровати, не подавая признаков жизни.

О таком, не побоюсь этого слова, великом враче, как Фауст VIII, в Добби Виладж ходили легенды. Говорилось, что пять лет назад он смог победить саму смерть. Но по иронии судьбы смерть снова начинала подступать к тому, кого он спас, и на этот раз намереваясь взять реванш.

Нежно-голубые стены, не дополненные никаким дизайном, сильно давили на шаманов, которые сейчас сидели в операционной и то и дело переводили быстрые взгляды с лежавшего на «столе» Тао на чёрную трубку телефона, которая стояла на недалеко находящемся металлическом столе.

Телефон сейчас был настроен на громкую связь, чему свидетельствовал маленький красный огонёк, то и дело мигающий на трубке, однако в комнате стояла глубочайшая тишина вот уже пять минут.

Казалось бы, пять минут это всего лишь миг, однако и этот миг был очень ценен сейчас, ведь с каждой секундой белому, как мел, Рену становилось всё хуже и хуже. Тао выглядел сейчас так умиротворённо, что со стороны могло показаться, он просто спит. Однако каждую секунду его друзья боялись, что этот сон превратится в вечный.

– Если врачи безошибочно определили состав яда, который вы мне зачитали, – раздался из трубки голос взрослого мужчины, который пытался думать спокойно и адекватно, – то противоядия вам не приготовить – очень сложная формула.

– Фауст, быстрее, – сцепив руки в замочек, поторопил своего друга Йо, который сидел прям возле трубки вместе с главным врачом. Трей и Рио стояли около противоположной стены, и от Асакуры их отдалял операционный стол. – По-другому ведь можно как-нибудь спасти его, да? – в голосе Асакуры не было вопроса, он будто вынуждал Фауста сказать то, что он сам хочет услышать.

– Есть лишь один способ, Йо, – ответил врач, заставив всех затаить дыхание и поддаться вперёд, чтобы услышать единственное решение, на которое все были согласны, даже не задаваясь вопросом, насколько это сложно. – Это очень опасно, потому что яд быстро распространился, и организм Рена может не выдержать этого, – неуверенность Фауста была понятна, ведь от его советов сейчас зависела жизнь его друга, однако на расстоянии давать рекомендации было ещё сложнее.

– Да нам уже всё равно нечего терять, Фауст! – всё же не смог сдержать своё раздражение Трей, который тут же был усмирён резко поднятым на него взглядом Йо.

– Нам есть что терять, Трей, а точнее кого, – жёстко, сильно и очень вразумительно произнёс Асакура, заставляя северянина тут же сглотнуть и снова посмотреть на не двигающегося и даже не приходящего в сознание Рена. – Помни это, – дополнил Йо, после чего встал и, глубоко вдохнув полной грудью, решил отбросить все страхи, все сомненья и неуверенность, и просто сделать всё возможное. – Фауст, мы готовы.

Ну вот и вечер незаметно подкрался на своих чёрных крыльях к деревне Добби, погружая её в умиротворённую тишину, лишь слегка разбавленную редкими стрекотаниями светлячков. Эти маленькие насекомые то и дело сияли то там, то здесь, словно маня спутников за собой. Конечно, их свет не был таким же ярким, как вспыхнувшая деревня, которая включила подсветки некоторых зданий таких как: гостиница, ночные клубы, кафе и бары, а также большой красный крест на крыше местной больницы.

Несколько скромнее, но от этого не менее красивее, а даже наоборот, освещалась большая комната, именуемая залом заседания, где вытянутый стол был сейчас использован не для трапезы, а для решения нынешних вопросов. Наверное, сама атмосфера благородной старины не позволяла этой комнате впитывать в себя свет, исходящий от электрических ламп накаливания, а посему по всей периферии комнаты были серебряные канделябры, предназначенные для не менее трёх свечей.

Во главе вытянутого стола сидел сложа ногу на ногу молодой парень с такой сумасводящей аурой аристократа, которая непосредственно выражалась через все его плавные движения рук. Он смотрел куда-то в центр стола задумчивым взглядом и просто-напросто игрался со своими длинными пальцами, то касаясь указательным пальцем правой руки до среднего пальца – левой, то наоборот.

Его молчание порождало практически у всех сидящих за столом лишь одно чувство – страх. Ведь если план не удастся, то гнева не избежать никому, даже несмотря на то, что этот хладнокровный аристократ и предложил его.

Проходили секунды, минуты. Никто даже не собирался нарушать задумчивость своего лидера, дабы не получить пулю в лоб. Но вдруг центральная дверь зала распахнулась и в комнату вбежал средних лет мужчина, который, судя по его безумной улыбке злорадного счастья, был готов взорваться от хорошей новости.

– Прокололись! – возрадовался светловолосый мужчина, который принёс хорошую новость для ордена «Черная Роза», и своей вестью он зажёг моментально сгоревший фитиль безудержного ликования остальных.

(Музыка: Fahir Atakoglu – Karar G"un"u (Decision Day))

Лишь двое мужчин не повскакивали с места и не стали танцевать злодейскую ламбаду, наоборот, спокойно реагируя, будто так оно и должно быть – будто они были уверены в успехе.

Первым был высокий тридцатипятилетний мужчина, имевший даже вид, соответствующий его фамилии. Его яркие, как у волка глаза блеснули в полумраке комнаты, освещённой свечами, и их взгляд был направлен в сторону, где сидел второй человек, не ставший прыгать от радости. Им оказался тот самый аристократ, который до этого момента испытывал нервную систему своих подчинённых, а сейчас лишь плавно опустил веки и совсем легонько улыбнулся.

– Сэр? – обратился Вальдемар своим грубоватым баритоном к Шварцу, который даже услышав обращение не поднял взгляда. – Вы не рады? – но ответа всё равно не последовало, вопреки словам Генрих лишь указал пальцем на принёсшего весть парня, после чего Вольф тут же подозвал того к ним.

– Да, сэр, – радуясь победе, до которой ещё было далеко, оторвался мужчина от безостановочно галдёжа и веселья, подбежав к лидеру и его правой руке.

– И как же вы его обнаружили? – подняв голову, но смотря всё равно вперёд на висящий над дверью щит какого-то века, спросил Генрих о самом процессе операции. Хоть мужчина и не понял, какая разница в том, как именно они обнаружили место, где прячу сферу, но спрашивать и выяснять он не стал, решив ответить на чётко поставленный вопрос.