Чтение онлайн

Моя любовь к тебе похожа на безумие, на наваждение, словно ты по щелчку пальцев пленил меня. Но это неважно, потому что я знаю правду своих чувств. Они не фикция, они настоящие. И пускай хоть весь мир будет говорить тебе, что я лишь одержимая, не верим им – я люблю тебя. Люблю настолько, что мне достаточно лишь видеть твоё лицо, слышать твой голос и чувствовать биение твоего сердца.

Я готова смотреть на твоё счастье бесконечно, причиняя себе нестерпимую боль от того, что тебя касаются не мои руки. Я на всё это готова, лишь бы ты жил и был счастлив, ведь, в конце концов, мне не нужен этот мир, в котором нет... тебя.

Конец POV Юи.

– Юи, – неожиданно ворвался в мысли шатенки знакомый, но пока ещё неузнанный голос девушки, который прозвучал так обеспокоенно, что Юи вздрогнула и заморгала глазами, возвращаясь из своего забвения и самых сокровенных мест своей души.

Начав осматривать окружающую её среду уже более-менее осознанным взглядом, Вэй поняла лишь то, что она находится на каком-то балконе, с которого ещё бы чуть-чуть и упала, если бы не златовласка, которая держала её за руку и смотрела сейчас в её возвращающийся обратно в реальность взор своими испуганными, но с каждой новой секундной излучающими радость глазами.

– Слава духам! – поблагодарила всех всевышних Сели, обнимая свою подругу, которая сумела преодолеть свои кошмары и вырваться из плена прошлого. Только вот златовласка не догадывалась, что причиной того, что Юи сумела справиться сама, стала отнюдь не сила девушки, а то, что её самый страшный кошмар уже воплотился в жизнь. – Юи? – отстранившись от подруги снова окликнула её Сели, заглядывая в её пустой взгляд, который с трудом возвращался в реальность.

– Рен... – послышалось такое тихое, наполненное страхом, но всё же первое слово, а точнее имя, из уст шатенки, заставляя северянку поджать губы и даже растеряться.

Как она скажет ей о том, что Тао ещё не смогли спасти, да и неизвестно, что вообще происходит? Сели пометалась взглядом из стороны в сторону, боясь нового припадка у подруги, однако сказать она была обязана, из-за чего сжала всю волю в кулак и набрала уже воздух в лёгкие, но тут...

Дверь в палате отворилась, знаменуя то, что в комнату кто-то пришёл, поэтому Сели избежала такого ответственного объяснения перед шатенкой, тем более что в палату вернулись как раз ребята.

– Трей! – подлетев к мужу, которого придерживал Умемия и который выглядел обессиленным, хоть и старался не показывать этого, воскликнула в испуге златовласка, взяв северянина под локоть и помогая Рио усадить того в кресло, где ещё пару минут назад дремала она. – Что? Что происходит? – заметалась Сели своим блестящим от едва сдерживаемых слёз взглядом по двум парням, не понимая того, почему Йо не вернулся вместе с ними.

– Мы сделали всё, что возможно, – держа ладонь на плече друга, который разминал затёкшую шею и пытался не уснуть прямо на месте, сказал Рио, вздрогнув, когда он заметил зашедшую с балкона обратно в комнату Юи, которая выглядела, как неживая кукла. – Теперь... – байкер не мог оторвать от неё взгляда, боясь того, что творилось с девушкой, – всё зависит от него.

Умемия закончил своё короткое, но весьма понятное объяснение, где он говорил о том, что Рен теперь будет сражаться за свою жизнь самостоятельно. После такого количества фурьёку, которое при переизбытке тоже может быть губительным, в частности, в этом и была опасность того, что сделали ребята, Тао мог просто не выдержать всех этих нагрузок на ослабленный организм. И буквально через несколько секунд полнейшего молчания в комнате снова возобновилось движение, исходящее от шатенки, которая медленным, словно во сне, шагом начала идти вперёд, не говоря ни слова и не обращая внимания ни на какие преграды.

Она вышла из палаты, не остановленная даже голосом подруги, которая снова её окликнула тревожным тоном. Она просто сейчас ничего не слышала – не видела тех посторонних факторов, которые встречались ей на пути.

Она даже не остановилась, когда на неё чуть не налетел спешивший Лайсерг, который тоже что-то вроде спросил и который тоже не получил от неё ответа, довольствуясь лишь её молчанием и стеклянным, как у куклы, взглядом. Он лишь смотрел ей вслед, будто громом поражённый, пока она ни скрылась за поворотом коридора.

А Юи шла... она просто шла как будто запрограммированная, и ничто не могло помешать ей добраться до своей цели.

Двое врачей обсуждали в какую палату перевести Рена, чтобы его друзья могли приходить к нему и разговаривать с ним – всё же дружеские узы были настолько сильны, что этого даже невозможно было отрицать, и именно они могли помочь Тао победить свою летавшую где-то поблизости смерть.

В операционной, помимо них, находился ещё один человек – шаман, имеющий тёмные, как сегодняшняя ночь, глаза и говоривший сейчас по телефону со своим старым другом, который оказал им такую большую помощь, несмотря на расстояние, что сейчас Асакура уже раз сорок сказал это маленькое, но такое искренне слово «спасибо».

– Йо, прошу: держи меня в курсе дела, – послышался на ухо Асакуре голос Фауста, который там, в своей далёкой Германии, переживал не менее самих ребят.

– Разумеется, Фауст, – покосившись на Тао, который ни на секунду не приходил в себя, сказал Йо. – Ещё раз спасибо.

Кажется, Фауст что-то ещё ответил Асакуре, однако тот отвлёкся от этого настолько, что не услышал этого. Его взгляд замер, когда дверь операционной открылась и через неё зашла, будто заплыла по воздуху, Юи, которая двигалась целенаправленно к операционному столу, на котором лежал неподвижный Рен.

Ни Йо, ни врачи не смогли сказать ни слова при виде той глубокой пустоты в её глазах, будто от неё самой ничего не осталось, кроме оболочки. Они лишь смотрели на то, как девушка подошла к Тао, взглянув на его умиротворённое лицо, у губ которого всё ещё была кровь, после чего все даже перестали дышать, видя, как губы девушки начали подрагивать, желая что-то сказать, но в лёгкий явно не хватало воздуха для слов.

Громких или хотя бы внятных слов от Юи невозможно было сейчас услышать, однако даже её едва слышный шёпот был отчётливо понят присутствующими и, в частности, Асакурой, который не поверил своим ушам.

– Я... тебя... не люблю.

Казалось, это полный абсурд, говорить такое человеку, который стоит на пороге смерти и который должен сейчас чувствовать поддержку своих друзей и тем более любимой девушки, однако потом произошло то, что и вовсе могло заставит Асакуру осесть, если бы он не опирался на металлический стол.

Девушка упала на колени, оказавшись на уровне свисающей со стола руки Рена, и, взяв его кисть своими холодными, как у покойника пальцами, прижалась к его ладони горячими губами, чувствуя, что больше она никогда не сможет сказать тех лживых слов, которые она произнесла сейчас в последний раз.

Последний раз, когда она соврала ему, свидетельством чему были её слёзы, оставляющие мокрые дорожки на лице и говорящие об обратном. Последний раз, когда она воспротивилась рабству своей души перед ним. Последний раз... когда запретила себе любить его.

====== 115. Дружба на Земле сильней всего. ======

Может ли быть в жизни человека так, что ценность одного друга станет превыше другого? Хм... разумеется, нет. Мы можем бесконечно искать друг в друге недостатки, постоянно ругаться из-за несовпадении наших вкусов или взглядов, однако если наступит момент выбирать между двумя равными перед вашей душой друзьями, то вы не сможете этого сделать. Ваш разум может бесконечно искать и анализировать предпочтения, однако до тех пор, пока ваше сердце говорит о том, что эти люди ваши друзья, они все останутся равными и никем не заменимыми. Никем.