Чтение онлайн

Все пятеро должны были одновременно «бомбардировать» тело Рена с абсолютно одинаковой отдачей фурёку, поэтому каждый взял на себя участок тела парня, на котором и происходила вся работа. Как объяснил Фауст: когда во время контакта фурьёку с телом Рена ребята начнут чувствовать вибрации, они должны незамедлительно и очень сильно увеличить свою силу отдачи фурьёку, как бы «выжигая» заражённые клетки. Работа была очень кропотливая и требующая беспрерывного контроля, но также она была и ужасно опасной. Конечно, Рио, Трей и Йо не до конца понимали, как всё это происходит, что фурьёку влияет на физическое тело, но задаваться вопросами не стали и делали лишь то, что им говорили Фауст и согласившиеся с такой методикой врачи – им виднее.

Но, как уже было сказано, время шло, а силы были не бесконечными, чему свидетельствовало то, что Трей уже начал чувствовать то, что его ноги подкашиваются от бессилия, а в глазах начали плясать озорные огоньки усталости. Северянин никак не мог нормально отдохнуть от липнувших к нему в последнее время проблем, требующих отчаянной борьбы и затраты усилий, поэтому не удивительно, что именно он первый начал сдавать позиции.

– Трей? – подняв взгляд, но не оторвав руки от головы Рена, заметил Йо, как Трей начал слегка покачиваться.

– Всё в порядке, – сказал, как отрезал северянин, который занимался левой нижней частью тела Тао.

– Фауст, сколько нам ещё так стоять? – покосившись на ни на секунду не отключённую трубку телефона, находящуюся на недалеко стоящем столе, спросил Йо, чувствуя, что ещё чуть-чуть и не только северянин, но и врачи, которые в принципе не обладают большим запасом фурьёку, останутся без сил.

– Когда в последний раз вы улавливали вибрацию? – разнёсся голос Фауста по всей операционной.

– Я уже минут пять ничего не ощущаю, – сказал Рио, который отвечал за грудную часть Тао.

– У меня то же самое, – ответил главный врач, взявший на себя брюшную полость.

– Ещё минут десять продержитесь? – с надеждой спросил Фауст, на что Йо обвёл всех быстрым взглядом и сделал выводы.

– Постараемся. А что дальше? – замер в ожидании Асакура, услышав сначала тихое, но задумчивое сопение Фауста, а потом тяжёлый выдох и не обнадёживающий ответ.

– Если Рен сильный, он справится, а если...

– Он справится, – спокойно перебил его Асакура, посмотрев на лицо друга, который всё также был бел, как мел. – Он обязан, – а вот эти слова он сказал именно Тао, который должен был услышать его.

Добби Вилладж и вовсе погрузилась во тьму ночи, делая из оживлённой утром деревни спокойную и умиротворённую пустошь. Во многих окнах общежития и гостиниц уже погас свет, знаменуя то, что шаманы легли спать, а больницу, которая находилась на юго-востоке деревни, и вовсе накрыло тёмной пеленой, не оставляя её «прихожанам» иного выбора, как погрузиться в сон.

Не стала исключением и одна больничная палата, где было всего лишь две хрупкие, беззащитные на вид девушки. Одной из них была неописуемая красавица с золотыми, как лучи солнца, локонами, которая сейчас мирно заснула в своём кресле от жуткой усталости. И не потому, что она трудилась целый день физически – нет, просто она была так истощена морально, что к концу дня силы покинули её, стоило только её душе немного вздохнуть с облегчением.

Её подруга, что сейчас лежала на больничкой койке, наконец-то, всего двадцать минут назад перестала кричать от кошмара, который сводил её с ума и из которого ей было не выбраться. Что произошло и как шатенка сумела побороть (если сумела) все свои внутренние страхи, златовласка не знала. Однако, как только Юи перестала подавать признаки сумасшествия и теперь спокойно спала, Сели сразу же позвонила даузеру, которые всё это время неустанно искал парня-дорэи.

Узнав о том, что Вэй стало более-менее лучше, Лайсерг вздохнул с облегчением, так как все его поиски не увенчались успехом. Похоже, Рика уже не было в деревне, поэтому Дител почувствовал огромное облегчение на сердце, когда узнал, что ему больше и не нужно искать человека, который мог находиться где угодно.

(Музыка: Soner Akalin|Muhtesem Y"uzyil. Volume Two – Mournful (Yasli))

Однако сейчас, в данную минуту и секунду, когда златовласка устало и совершенно случайно погрузилась в очень чуткий сон, а даузер уже спешил обратно в больницу, ни Сели, ни Лайсерг даже не могли подразумевать того, что происходит с их подругой, которая медленно открыла свои карие, но наполненные туманом глаза.

Начало POV Юи.

Я слышу шелест крыльев, шёпот деревьев и тихое, словно плач, дуновение ветра. Я лишь слышу это, но не вижу. Есть лишь способность ощущать и почувствовать это, как и прекрасное, но губительное чувство – любовь... Мою любовь к тебе, наполненную сотнями ярких цветов.

Но нет здесь сейчас солнца, нет красок мира. Хм... а, возможно, я их просто не вижу. Ослепла и потеряла способность видеть их. Теперь лишь один цвет есть передо мной – цвет боли и вечного мрака.

Мой мир стал чёрным, утратил свою красоту, как сильно раненная птица, которая больше не взлетит к небесам и не увидит неба ясного, дающего свободу.

Да... Я, птица – раненная птица жестокого мира. И ранило меня яркое солнце – обожгло своим великолепием, однако я ни капли не жалею о том, что когда-то осмелилась потянуться к нему.

Попав в плен твоего величия, за которым я могла лишь наблюдать, я стала твоей рабыней. И оковы твои сильнее, чем железные цепи или тяжёлые камни, весящие на шее и тянущие меня всё глубже в бездну.

Всё моё тело, дыхание, стуки сердца и душа принадлежат только тебе одному – моему светилу, моей звезде, ставшей смыслом моей никчёмной жизни.

Источник жизни моей, ты так жесток и губителен для меня, но всё равно прекрасен. И мне не спастись от тебя – не в моей это власти, ибо власть надо мной принадлежит только тебе. И если я умру когда-нибудь, то только от того, что больше не увижу твоего яркого сияния, которое согревает лишь издали, а если подойти ближе, то сжигает быстро и беспощадно. Однако мне всё равно... Я не боюсь умереть – я готова сгорать в жутких пытках любви к тебе, только бы я чувствовала тебя рядом, только бы ты светил надо мной. Только бы ты был...

Нет! Свети! Не превращайся в горстку пепла, которая развеется по ветру и от которой не останется ни следа, ни памяти. А если ты всё же сгинешь с этого света, то возьми и меня с собой, ибо не будет мне больше места на этой земле.

Я ни капли не пожалею об этом. Я поклянусь... уже поклялась тебе в верности души и сердца моего, только возьми меня с собой, только позволь быть рядом. Мне не нужно богатств мира, не нужны взаимные чувства, лишь позволь мне видеть тебя и знать, что ты есть.