Чтение онлайн

– Мы сделали так, как Вы и предполагали, – начал свой последовательный рассказ мужчина, пытаясь говорить вкрадчиво, но по сути. – Стали следить за Дителом, но он почему-то не побежал из больницы сломя голову, – от услышанного у Генриха хоть изредка переходящий с одного предмета на другой взгляд застыл в одной точке. – Мы уж думали, что он всё понял, однако через пару часов Патчи стали, как муравьи, сбегаться к одному и тому же месту на северо-востоке деревни, а потом...

А что было потом Шварц уже не слышал, потому что весь его разум и все его мысли поглотил тот факт, что Дител даже ни на секунду не покинул друзей, чтобы защитить Хао.

Медленно встав со своего кресла, Генрих не обращал сейчас внимания ни на кого из своих подчинённых, даже на того, чей рассказ прервал Вальдемар, видевший то, что творится с его лидером.

Человек, имеющий тысячу и одно лицо, шёл через толпу ликующих к выходу, полностью погружённый в себя и свои мысли, которые колотились у него в голове. На нём сейчас было то единственное – самое настоящее лицо, которое могло показать его неподдельные чувства.

Он был шокирован. Он не понимал того, как мог Лайсерг Дител выбрать друзей, ведь по своей «справедливой и законной» натуре он должен был направиться к штабу Патчей, чтобы защитить сферу. Жизнь одного друга – это ничто по сравнению с тем, сколько умрут, если Генрих получит доступ к сфере. Но всё равно... Даже зная это, Дител почему-то выбрал друга.

Шварц шествовал со всей своей королевской грацией по парадному холлу, который был в высоту пару этажей, подошёл к двери, ведущей на улицу, и вышел за её приделы, почувствовав такой свежий, немного прохладный вечерний воздух.

Лёгкие наполнились чистейшим кислородом, а непонимающий, сбитый с толку взгляд голубых омутов сразу же устремился на горящий вдалеке, на юго-востоке деревни, красный крест больницы, которую он мог спокойно видеть со своего западного холма, немного возвышавшегося над деревней.

Ветер легонько касался его своим дуновением, будто бы подталкивая немца уйти обратно в особняк, однако он просто стоял и смотрел на здание, где должен был быть сейчас даузер, а также чувствовал, что его сердце начало как-то противно поскрипывать, меняя его выражение лица на злость.

– Сэр, что с Вами? – раздался позади всё тот же гремящий голос Вальдемара, который, снова не услышав ответа, подошёл ближе к Шварцу и встал плечом к плечу с лидером.

– Он не бросил их, Вальдемар, – нервно издав смешок сарказма, не смог сдержать своей потрясённости Генрих. – Почему?

– Возможно, он догадался, – пожал плечами Вольф, хотя в его глазах прозвучала совершенно другая версия. Он, в отличие от Шварца, мог предполагать то, что Дител превыше всего ценит своих друзей, однако говорить об этом почему-то не стал. Он хотел, чтобы этот слепой от ненависти к правосудию «котёнок» так и оставался слепым.

– Возможно... – не сводя взгляда с больницы, протянул задумчиво Генрих, который был отнюдь не слеп. Он всё прекрасно понимал и чувствовал, однако принять эту правду он не мог, потому что ненависть к людям, такого рода профессии, всё равно была непреодолима.

И Генрих, и Вальдемар ещё несколько минут испытывали прекрасный вечер своим присутствием, причём Вольф постоянно поглядывал на Шварца, который с каждой новой минутой уходил всё дальше и дальше в опасные для ордена мысли.

Брюнет даже начал подумывать о том, как же освободить мысли лидера от ненужной ему информации, из-за чего немного отвёл взгляд в сторону, однако когда он возвратился, то увидел протянутую ему маленькую, тонкую ампулу с немного розоватой жидкостью. Сдвинув брови на переносице, Вальдемар тут же захотел спросить, что это, но по взгляду лидера, который неотрывно смотрел на больницу, стало понятно, о чём он думает.

– Сэр, это лишнее, – возразил Вольф, не беря из рук парня стеклянную ампулу, которая содержала в себе противоядие.

– Парня ведь ещё можно спасти? – медленно оторвав в процессе вопроса взгляд от больницы, спросил Генрих, снова сумев вернуть себе на лицо маску безразличия к этому миру, однако сохранив своё врождённое величие.

– Да, сэр, – отведя взгляд в сторону, с неохотой ответил Вальдемар, который не любил испытывать на себе такой суженный взгляд Шварца.

– Я тебе уже говорил: я не хочу лить кровь понапрасну, – с гордым видом произнёс Шварц, вложив в руку Вольфа ампулу с противоядием. – Мы знаем теперь, где Хао, так что смысла в его смерти нет, – Вольф ничего не отвечал, даже взгляда не поднимал, из-за чего Генрих понял, что мужчине такой план не по душе. – Это приказ, – парень сказал это очень спокойно, будто говоря о прекрасном вечере, однако Вальдемар знал, что скрывалось за этими словами.

Больше аристократ не сказал ни слова, потому что его приказы не поддавались обсуждению, и просто зашёл обратно в дом, оставляя Вольфа с его заданием.

Высокий мужчина, который всегда отличался некой загадочностью, чему способствовала его нередкая молчаливость, недолго простоял на пороге особняка, вдыхая похолодевший от его настроения воздух. Он медленным шагом, словно копируя своего лидера, спустился по порожкам, вышел за пределы особняка и начал свой путь по дороге, ведущей в деревню Добби.

Но путь его не был долгим, так как уже на первом повороте он остановился и оглянулся назад, убеждаясь в том, что за ним никто не следит. Разжав кулак, в котором была спасительная для Рена ампула, он минуты две просто смотрел на неё своим пронзительным взглядом, от которого, казалось, могло разбиться стекло пробирки. И только когда его мысли дошли до своей конечной точки, когда глаза наполнились чем-то чёрным и своевольным, его тонкие, как конечности у паука, пальцы вытащили изящную стеклянную пробку, после чего он медленно стал выливать то ничтожно малое количество сыворотки, которая в ту же секунду впиталась в землю.

Сколько времени прошло с того момента, как Трей, Рио, Йо и двое врачей приступили к своеобразной операции по спасению Рена, никто из присутствующих не знал. Лишь подозревали, что уже больше трёх часов точно. На часах в коридоре больницы было около девяти часов вечера, а сколько на жизненных часах Тао никто не знал.

Никто из присутствующих старался не думать о том, что вся их затея может потерпеть неудачу. Наоборот, все безгранично верили в то, что они смогут преодолеть все трудности и спасти другу жизнь.

То, что предложил Фауст, было весьма и весьма трудным для воплощения в жизнь, ведь метод основывался на совершенно ином уровне владения фурьёку, которая могла при определённом использовании повлиять на физическое состояние человека. И подтверждение тому, можно было увидеть в том, как Лайсерг пострадал, когда пытался без подготовки использовать технику Юи во время боя. Да, фурьёку ещё далеко неизведанная сила, грани которой даже сами шаманы не до конца знают, но каждое новое открытие даёт тот или иной полезный эффект, например, как сейчас.