Чтение онлайн

Мужчина. Кричал явно мужчина, и это было слышно от...оттуда. Я поворачиваюсь назад к стене, от которой пришёл, и вижу, что там сияет ещё одна дверь, которая была словно небрежно пробита снаружи, но совершенно отличалась от этой. Она светится всеми цветами радуги: красный, жёлтый, синий, зелёный – все цвета и оттенки мерцают так ярко и красиво, что просто глаз не оторвать.

Я точно слышал голос оттуда, я уверен...

Так что? Куда мне идти? На яркий белый свет, который первый указал мне выход из этой серой тюрьмы, или туда, где я чувствую радость и счастье... я просто чувствую, что за этой радугой есть много чего интересного. Я чувствую, и я снова иду... иду туда, куда зовёт моё сердце и моя душа, а то, что они у меня есть – это бесспорно.

Конец POV Рена.

Перед глазами парня, который слышал множество голосов, всё плыло и не могло никак сфокусироваться, однако даже в таком состоянии Тао мог различить все краски этого прекрасного мира. Он сделал правильный выбор, он пошёл туда, где он не был одинок, и когда перед слабым взглядом его янтарных глаз, наконец-то, начал вырисовывать парень, чей крик смог проломить все преграды, Рен начал вспоминать всё и даже больше, рефлекторно произнеся ослабевшим голосом:

– А...са...кура.

Йо же, который стоял теперь с самым счастливым в мире лицом, по которому нескрываемо катились слёзы, даже не старался скрыть своих эмоций, которые по каким-то глупым стереотипам были не приемлемы для мужчины. Ему было плевать, потому что сейчас его сердце билось так сильно и отчаянно от радости, что его друг справился со своим врагом – смертью. И он даже не подозревал, что победа не была бы возможной без него.

Дружба в этом мире сильнее всего, и это только что было доказано опытным путём двумя шаманами, которые просто смотрели друг другу в глаза: кто-то через пелену усталости, а кто-то – слёз. Но так или иначе, Йо просто не смог не покачать головой и не сказать:

– Я горжусь тобой, дружище, – после чего он видел, как Тао снова опустил веки и погрузился в сон, но теперь уже не вечный, а требовательный для восстановления его сил.

Последние два дня были для малахитового принца сплошным сумасшествием. Он постоянно разрывался на два фронта, из которых не мог выбрать главного и требующего большего внимания. С одной стороны, была угроза всему человечеству, а с другой – жизнь друга. Но несмотря на все терзания и метания, сейчас даузер твёрдым шагом, а точнее рысью поднялся по ступенькам больницы, имея лишь одну цель – убедиться в том, что Рену стало гораздо лучше, и он выкарабкался из лап ненасытной смерти, в очередной раз показав свою силу.

Когда он зашёл в холл поликлиники, то случайно боковым зрением заметил очень знаковых ему людей, которых он тоже хотел сейчас видеть и знать, что с ними всё хорошо. Прямо справа, за застеклённой стеной, которая разделяла столовую и холл больницы, сидели за обеденным столом все его друзья за исключением Рена и Йо.

Ноги сами понесли даузера к ребятам, поэтому через какие-то мизерные секунды он уже открыл стеклянную дверь и зашёл внутрь, увидев такую картину: вокруг неизвестно каким образом приведённой сюда шатенки ворковала её подруга, которую с лёгкостью можно было принять за сестру милосердия – настолько эта девушка была добрая. Юи упорно не хотела ни есть, ни спать, да и слова из неё было не вытянуть. Она постоянно была мыслями там, где был сейчас самый главный человек в её жизни, где было её солнце.

Трей и Рио тоже не отличались радужным настроением, они и поели-то едва, что уж там говорить об несгибаемом оптимизме.

– Юи, ну пожалуйста, тебе нужно поесть, – от бессилия поджимая губы и молясь всем кому только возможно, уговаривала Сели свою подругу хоть на кусочек хлеба, но та лишь медленно мотала головой и постоянно пыталась встать и уйти обратно в палату к Рену, однако Рио и Трей принудительно усаживали её обратно.

Со стороны, разумеется, могло показаться то, что Вэй просто ведёт себя как маленькая и избалованная девочка, ломая комедию и показывая то, как ей плохо, однако спросите себя: было бы вам до еды в тот момент, когда ваш любимый человек стоял на пороге смерти?

– О, Лайсерг, – первой заметив детектива, как-то с облегчением выдохнула златовласка, обращая внимание Рио и Трея на пришедшего друга, который нерешительно топтался на месте, словно он был здесь чужой, – может быть ты уговоришь её поесть? – кивнув на Юи, которая даже взгляда не подняла на Дитела, а всё также продолжала молчать, опустив взгляд вниз, попросила парня Сели. Однако даузеру достаточно было того, что он видел, чтобы сделать выводы и тут же ответить:

– Отстаньте от неё, она не будет есть, – все надежды златовласки тут же рухнули, и она даже одарила Лайсерга за такие слова обиженным взглядом. – Рио, Трей, отпустите её, – видя, как слабая, но до сих пор стойко державшаяся Юи снова попыталась встать, а парни опять её не пускали, с просьбой заявил Дител, давая своим видом понять, что они поступают с ней более, чем жестоко – удерживая её здесь и зная, что у неё сейчас практически нет сил, чтобы сопротивляться им.

Она была словно ведома одной мыслью, её магнитом тянуло в палату сорок три на четвёртом этаже, и эту тягу никому не подвластно было прервать или разрушить.

Лайсерг смотрел на шатенку, которая ни слезинки не проронила в сознании, будучи сильной и стойкой ради Рена, и он просто поражался силе её воли вот уже в который раз. Наблюдая за ней, изучая и анализируя, Дител не мог понять лишь одного, почему Вэй никогда не давала Рену шанса, ведь она его... любит. Любит настолько, что ощущает всю его боль на себе, что тоже умирает вместе с ним, как несуществующий без дерева лист.

Да, в этом детектив был более, чем уверен. Он знал, что в сердце девушки томится к шаману именно любовь, а не дружба, но он совершенно не понимал того, почему всё так сложно и запутанно у них. Почему они – одно единое и нерушимое целое – не могут быть вместе, как предписано им самой судьбой? Почему?

– Ладно, давайте вернёмся, а то мне уже самому кусок в горло не лезет, – вставая со своего места и придерживая шатенку, которая, казалось, ещё чуть-чуть и упадёт, со смирением сказал Рио.

Настроение у всех было более, чем отвратительное – его в принципе не было. Именно поэтому атмосфера напряжения, какой-то скованности и надрывности неустанно прослеживалась в этом коллективе. За столом остался только Трей, которого почему-то привлекла солонка в центре, на которую он беспрерывно смотрел задумчивым взглядом.

– Милый, ты идёшь? – едва сделав пару шагов, заметила златовласка, что её муж не двигается с места, а когда услышал её вопрос то и вовсе тяжело выдохнул, прикрыв глаза и крутя в руках зубочистку.

– Да, иду, – на тяжёлом выдохе ответил Юсуи, который лишь внешне старался выглядеть спокойным. Но не успел северянин и ноги согнуть, чтобы выйти из-за стола, как вдруг раздался «гром» среди ясного неба, послышался стук чуть не слетевшей с петель двери, открывшейся так резко, что стекло едва не потрескалось на куски, и, обернувшись к выходу, все увидели запыхавшегося Асакуру, который буквально влетел в проём.

Он тут же встретился своим тёмным, но сейчас просто светящимся от счастья взглядом с глазами цвета тёмного каштана, которые тут же застыли в звенящем в ушах ожидании, и тут же разрушил секундную тишину, в которой было так много тревоги, напряжения и стучавшей по вискам боли.