Чтение онлайн

Лиам кивнул. Всё он понимал, но, взбудораженный новыми странными ощущениями и желаниями, думать пока об этом не хотел. Такая важная тема для него внезапно отошла на второй план.

****

Ночь выдалась облачная, тёмная. Фигуру, привалившуюся к одному из ульев, Лиам заметил не сразу. Успел уже подумать, что альфа не объявится, а он тут как дурак ожидает его.

Хай-Дар обозначил себя взмахом руки. Отлепился от края старого пчелиного домика.

— Допустим, я признаю, что ситуация мне интересна?

Оба понимали, что будь это не так, его бы тут не было, и выяснение отношений начались бы ещё у колодца. А теперь Лиам точно удостоверился, что беспокоящая его тяга взаимна, осталось решить, что с этим делать дальше, как себя вести. Дар же не омега, чтобы за ним ухаживать и комплиментами льстивыми разбрасываться. Ему цветов-то простых принести глупо, любителем плетения венков не выглядел.

Видно было совсем плохо, да и разговаривать громко не хотелось, пришлось подойти достаточно близко друг к другу.

— Мдаааа, — протянул Лиам, ощущая, как в носу начинает чесаться. — Ненавижу розмарин.

— Ты тоже далеко не амброзия.

Лиам подавил смешок, от его запаха, терпкого, смолистого, как прелая хвоя в сосновом лесу, не растущем на побережье, не каждый местный омега был в восторге.

Стоять практически вплотную, принюхиваться, ничего больше не делая, было довольно неуютно, и ткнуться наугад губами показалось ему самым правильным решением на тот момент.

Так целоваться Лиам не привык: жестко, кусаче, когда чужой язык норовит в рот протолкнуться, когда не сам ласкаешь, уверенно ведя, обнимая и прогибая, как хочешь, а у тебя забирают инициативу. При этом на поглаживания и исследования неподатливого тела в ответ бессовестно лапают во всех местах.

И это нравилось.

Нравилось рычать в усмехающиеся губы, нравилось грызть и прикусывать их, нравилось фыркать от разбегающихся мурашек. Нравилось тереться всем телом, отмечая, что не один не контролирует свои желания.

В штанах снова стало тесно.

Коты взрослые, как справляться с такими проблемами знали. И особых неловкостей не испытывали — в этом плане физиология альф не сильно отличалась от омег, разве что функциями и немного размерами, но по формам всё вполне привычное.

Верхняя одежда быстро полетела в стороны, на шароварах дело как-то немного замялось, но и с этим справились.

Контраст горячей кожи и прохладного воздуха делал ощущения ещё более острыми. Не самая удобная поза, но расположиться на траве сейчас казалось неправильным, потому обнимались стоя, продолжая хаотично вылизывать друг другу губы.

Член другого альфы в руке не ощущался странным, а чужие пальцы на собственном неуместными, особенно, когда после нескольких беспорядочных движений, они переплелись с его и, подстроившись, задвигались в одном ритме. Бешено, то и дело срываясь, обжимая и сдавливая, растирая проступающую прозрачными каплями смазку, пока не выкрутило в сбитом дыхании одного за другим.

В голове у Лиама было легко и пусто, на животе липко, хорошо хоть одежду догадались стащить, всю бы изгваздали.

Хай-Дар заторможено оттирал запачканную ладонь подолом своей рубахи, ему-то не перед кем будет объяснять происхождение пятен на одежде.

Альфа выхватил у него рукав, прошёлся по себе, смазывая белые потёки.

— Ты охренел?!

— Сам пример подал.

Тот фыркнул, отнимая обратно, улыбнулся без своего постоянного прищура. Расслабленный, он как-то неуловимо поменялся, совсем по-другому выглядел, когда не скалился нагло.

Лиам аж засмотрелся. Слова сорвались с языка совершенно бездумно:

— Хочу тебя трахнуть.

— Чего? — удивление на лице Дара позабавило. — Пасть широко разеваешь! Подавиться не боишься? У меня, кстати, на тебя такие же планы.

Лиам немного растерялся, не предполагал, что альфа не будет думать о нём в том же ключе, что и он. Но логичное прозвучало заявление. И неприемлемое — такое развитие событий он ни под каким углом не рассматривал. Промолчал пока, обдумывая.

****

Маленькому гарему, состоящему их двух омег, в пору было радоваться — их альфа, наконец, настроился решительно на победу. Воодушевился, воспылал невиданным ранее трудолюбием, с утра занимался усердно хозяйственными делами, прекратил бездельничать и дико таращиться на пригульного соседа, ел за троих, даже стал бегать по вечерам. Для здоровья, сказал, полезно.

Только Тао был мрачнее тучи.

— Он с кем-то трахается…

— С чего ты взял?

— То есть уходить неизвестно куда в темень и возвращаться вымытым начисто ты считаешь нормальным?

Ксу безразлично пожал плечами:

— Бегает же. Лучше, если б от него потом и ёлочками несло за несколько метров?

— Говорю тебе, он спит с кем-то на стороне!

— Тао, не ори. Зачем ему скрываться? Ну, хотел бы он ещё кого, привёл бы третьим к нам. А прятаться это слишком сложно. И глупо.

Младший омега был непреклонен.

— Надо за ним проследить.

— Следи.

— Он меня сразу вычислит… Ксуууу, у тебя лучше получится. Надо узнать к кому Лиам ходит. Вдруг он нам совсем не понравится? Отвадим тогда по-быстрому. Ну, Ксу! Давай ты посмотришь за ним.

— Я в этом участвовать не собираюсь.

Тао обиженно вскинулся:

— Тебе будто всё равно, будто не вместе живём!

— Приведёт омегу, будет тоже «вместе», только на одного больше. Он в своём праве.

Переубедить Ксу или заставить сделать то, чего он не хочет, было практически невозможно.

А Тао ошибался: по факту Лиам ни с кем не спал.

Все его полуночные вылазки, встречи с Хай-Даром ограничивались взаимными ласками руками. Яростными, и недостаточными для полного удовлетворения. У Лиама всё внутри распирало, как хотелось получить альфу полностью в своё распоряжение. Но тот сдавать не собирался и свои позиции обозначил чётко — о чём-то большем речи идти не могло.

****

Подготовка к предстоящему событию в прайде шла полным ходом. Расчистили за посёлком место, поросшее бурьяном в человеческий рост, разровняли его, выложили границы, согласно приложенным в книге картинкам.

Имея в наличии достаточно времени, временный совет не поленился, отправил гонца в ближайший пантерий клан с просьбой прислать кого-нибудь разбирающегося для консультаций.

Явившийся старый альфа, польщенный таким вниманием и доверием, за дело принялся рьяно. Раскритиковал всё, от самого источника традиции до воплощения её в жизнь. И под его чутким руководством приготовления начались заново, теперь уже в ускоренном темпе.