Чтение онлайн

Прошло пять дней с начала лечения. Пять дней, за которые я успела: а) спасти королю жизнь 6) предотвратить его отравление в) поссориться с придворными лекарями г) завести интрижку на королевском балконе (что, если честно, было самым приятным пунктом в этом списке)

Король сидел в кресле у окна — настоящем кресле, а не в постели! — и выглядел почти как человек. Цвет лица перестал напоминать оттенок просроченного творога, глаза ясные, руки не дрожат. Единственное, что выдавало недавнюю болезнь, —это худоба и некоторая слабость в движениях.

— Знаешь, — сказал он, прихлёбывая травяной чай, который я ему приготовила (с минимальным энтузиазмом, но с максимальной медицинской точностью), — я думал, что умру. По-настоящему думал.

— Технически, вы почти умерли, — я проверяла его пульс в третий раз за утро.

Профессиональная паранойя — моя лучшая подруга. — Ещё пара дней без лечения, и мы бы сейчас обсуждали планировку вашего мавзолея.

— Ты удивительно бесцеремонна для человека, который разговаривает с королём,

— заметил он, но в его голосе не было злости. Скорее... любопытство. — Откуда у тебя такая смелость? Или такая глупость?

— Называйте как хотите, — я пожала плечами. — Я врач. Я говорю правду. Даже когда она неприятна. Особенно когда она неприятна.

Он долго молчал, глядя в окно на внутренний двор, где копошились слуги, стражники и придворные — все эти люди, которые составляли огромный организм под названием "королевский двор".

— Я был несправедлив к тебе, — наконец сказал он тихо. — Когда приказал тебя арестовать. Когда поверил... им.

— Леди Эванне? — уточнила я, садясь напротив. — И остальным, кто шептал вам на ухо о ведьмах и опасности перемен?

— Да, — он кивнул. — Она была... убедительна. Говорила о традициях, о том, что твои методы — это вызов божественному порядку, что ты угрожаешь стабильности королевства.

— А на самом деле я просто угрожала её позиции при дворе, — закончила я. —Потому что здоровый, компетентный король меньше зависит от фаворитки.

Он усмехнулся горько.

— Ты права. И я был дураком, что не видел этого раньше. Я был... — он сделал паузу, подбирая слова, — испуган. Королевство трещало по швам, эпидемии, неурожаи, слухи о мятежах. И когда Эванна говорила, что всё дело в тебе, в твоих «еретических» методах, мне было проще поверить. Проще иметь одного врага, чем признать, что проблемы системные.

Я молчала, переваривая его слова. Это было... неожиданно честно. Короли редко признают свои ошибки. Обычно они находят кого-то, на кого можно свалить вину, и успокаиваются.

— Эванна пыталась вас убить, — напомнила я. — У меня есть доказательства.

Слуга, которого она заставила принести яд. Сам яд. Если хотите, я могу…

— Я знаю, — перебил он. — Я уже распорядился провести расследование. Тихое, незаметное. Но тщательное. К концу недели у меня будут все доказательства, необходимые для ареста.

— И что вы с ней сделаете? — спросила я с любопытством.

— Отправлю в монастырь, — ответил он. — Очень дальний, очень строгий монастырь, где она проведёт остаток дней в молитвах и размышлениях. Смерть была бы милосердием. Пусть живёт, зная, что проиграла.

Жестоко. Но справедливо. Я могла это уважать.

— А теперь расскажи мне, — он повернулся ко мне с живым интересом в глазах, —как работает твоё чудо-лекарство? Что это за магическая плесень, которая лечит то, что не могут вылечить все королевские лекари вместе взятые?

О нет. Вот оно. Тот самый разговор, которого я боялась.

— Это не магия, — начала я осторожно. — Это наука. Определённый вид плесени производит вещество, которое убивает бактерии — крошечные организмы, вызывающие болезни.

— Бактерии, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Ты уже упоминала их.

Крошечные организмы... которых нельзя увидеть?

— Именно, — я была удивлена, что он запомнил. — Они повсюду. На коже, в воздухе, в еде. Большинство безвредны, но некоторые вызывают болезни. Мой препарат — антибиотик — убивает их.

— и ты можешь научить других делать это лекарство? — в его голосе появилась жадность. Не злая, не корыстная — но жадность человека, который увидел решение проблемы.

И вот тут я должна была его остановить.

— Нет, — сказала я твёрдо. — Я не могу. Точнее, не буду.

Он моргнул, явно не ожидая отказа.

— Почему? Это могло бы спасти тысячи жизней!

— Или убить тысячи, — парировала я. — Ваше величество, послушайте меня внимательно. Это лекарство — не волшебная панацея. Оно работает только при определённых болезнях, в определённых дозах, при определённых условиях. Если люди начнут использовать его бесконтрольно…

Я встала, начав расхаживать по комнате. Мне нужно было двигаться, чтобы собрать мысли.

— Представьте, что ваши придворные лекари получают мой рецепт, — продолжила я. — что они сделают? Они начнут давать его всем подряд. От головной боли, от расстройства желудка, от геморроя, чёрт возьми! Они будут увеличивать дозы, думая "если одна ложка помогает, то три помогут лучше". Они будут смешивать его с другими средствами, создавая смертельные комбинации.

— Но мы можем установить правила, — возразил король. — Контроль.

— Какой контроль? — я остановилась перед ним. — Те же лекари, которые довели вас до порога смерти кровопусканиями? Те, кто верит, что болезни вызываются «плохими испарениями» и «дисбалансом гуморов»? Вы хотите доверить им самое мощное лекарство, которое у нас есть?

Он открыл рот, потом закрыл. Аргументы кончились.

— тогда что ты предлагаешь? — спросил он наконец. — Держать это знание при себе? Лечить людей по одному?

— я предлагаю реформу, — твёрдо сказала я. — Настоящую, системную реформу.

Открыть школы для лекарей — настоящие школы, где учат анатомии, физиологии, правильным методам лечения. Создать систему лицензирования, где только те, кто прошёл обучение и доказал свои знания, могут практиковать медицину. Установить строгие правила для использования сильнодействующих лекарств.

Я села обратно, глядя на него прямо.

— И только после этого — только когда у нас будет достаточно компетентных врачей, которые понимают что делают — только тогда можно начинать распространять знания о антибиотиках. Постепенно. Под контролем.