Любимая жена-попаданка для герцога, или я не ведьма - я врач!
Шрифт:
Король молчал, переваривая мои слова. По его лицу было видно, как идёт внутренняя борьба.
— Это... радикально, — наконец сказал он. — Слишком радикально. Аристократия взбунтуется. Церковь взбунтуется. Половина королевства решит, что я сошёл с ума.
— Возможно, — согласилась я. — Но другая половина будет жива и здорова. И через поколение, когда смертность упадёт, когда эпидемии перестанут выкашивать целые города, когда дети перестанут умирать от болезней, которые можно вылечить, — тогда история запомнит вас как короля-реформатора. Мудрого правителя, который изменил королевство к лучшему.
— Или как безумца, который разрушил традиции, — мрачно добавил он.
— Традиции, которые убивают людей, заслуживают разрушения, — отрезала я.
Мы сидели в тишине. За окном слышались крики стражников, стук копыт, обычная дворцовая суета. А здесь, в этой комнате, решалась судьба целой медицинской системы.
— Мне нужно время подумать, — сказал наконец король. — Это слишком масштабно, чтобы решать в один момент.
— Конечно, — я кивнула. — Но думайте быстро. Пока вы размышляете, люди умирают от болезней, которые можно вылечить.
— Ты жестока, — заметил он.
— Я реалистка, — поправила я. — И я видела слишком много ненужных смертей, чтобы быть мягкой.
Вечером, когда король уснул под присмотром доверенных слуг я вышла на балкон.
Нужно было проветрить голову, отвлечься от тяжёлых мыслей о будущем.
Город под дворцом жил своей жизнью — огни в окнах, дым из труб, далёкие звуки музыки из таверн. Обычные люди, которые даже не подозревали, что наверху, во дворце, кто-то пытается изменить их судьбу.
— философствуешь? — раздался знакомый голос сзади.
Я даже не вздрогнула. Уже привыкла к его ночным визитам.
— Райнар, — я обернулась, и моё сердце, как всегда при виде его, сделало этот глупый кувырок. — Ты становишься предсказуемым.
— А ты становишься наблюдательной, — он подошёл, обнимая меня сзади и утыкаясь носом в мои волосы. — Я не мог уснуть, не увидев тебя.
Мы стояли так, молча, наслаждаясь близостью и иллюзией покоя.
— Как прошел день? — спросил он наконец.
— Король почти выздоровел, — ответила я. — Мы говорили о реформах. О будущем. О том, как изменить систему, не развалив королевство.
— Амбициозно, — прокомментировал он. — И?
— и он напуган, — призналась я. — Понимает необходимость перемен, но боится последствий. Классическая дилемма правителя.
Райнар повернул меня к себе, глядя прямо в глаза.
— А ты? Ты не боишься?
— Боюсь, — честно ответила я. — Я боюсь, что всё пойдёт не так. Что мои идеи приведут к катастрофе. Что я переоцениваю свои способности и…
Он заткнул меня поцелуем. Мягким, нежным, совершенно не подходящим к обстановке королевского балкона и окружающей опасности.
— Хватит — сказал он, кода мы разомкнули губы. — Ты уже спасла дюжину жизней. Изменила ход эпидемии. Вытащила короля с того света. Думаю, твои способности вполне адекватны задаче.
Я рассмеялась — впервые за весь день искренне рассмеялась.
— Ты слишком хорошо меня знаешь.
— Недостаточно хорошо, — возразил он, его руки скользнули под мой плащ. — Но я работаю над этим.
— здесь? — я оглянулась на покои. — Король может проснуться.
— Спит как убитый, — Райнар уже целовал мою шею. — Твоё снотворное отличное.
И кроме того, я закрыл дверь на балкон.
— Ты думаешь обо всём, — выдохнула я, чувствуя, как моё тело откликается на его прикосновения.
— Один из нас должен быть практичным, — он подхватил меня и осторожно опустил на широкий диван, который стоял в углу балкона.
Наша близость этой ночью была другой — не отчаянной страстью прошлых встреч, а чем-то глубоким, нежным. Мы двигались медленно, изучая друг друга, как будто впервые. Его руки были повсюду — ласковые, исследующие, пробуждающие каждый нерв в моём теле.
— Я скучал по тебе, — прошептал он, целуя мою грудь. — Каждую секунду каждого дня.
— Я тоже, — призналась я, запуская пальцы в его волосы. — Больше, чем думала возможным.
Когда мы соединились, это было как возвращение домой — идеальное, правильное, завершённое. Мы двигались в унисон, наши дыхания слились, границы между нами стёрлись.
Позже мы лежали, переплетённые, укрытые его плащом. Ночной воздух был прохладным, но в объятиях друг друга нам было тепло.
— Я никогда не думала, что буду лечить короля, который пытался меня убить, —прошептала я в темноту. — И заниматься любовью на королевском балконе со своим мужем-мятежником.
— Жизнь полна сюрпризов, — он поцеловал меня в висок. — Хороших?
— С тобой — всегда, — улыбнулась я.
Мы лежали, глядя на звёзды, и я думала о том, как странно устроена судьба. Год назад я была просто врачом в другом мире. Теперь я здесь — в средневековом королевстве, замужем за герцогом, лечу короля и пытаюсь изменить целую медицинскую систему.
— Новости из лагеря? — спросила я, прижимаясь ближе.
— Всё стабильно, — ответил он. — Люди ждут. Верят в тебя. В нас.
— Не разочаруй их, — пробормотала я, чувствуя, как сон начинает затягивать.
— Никогда, — его объятия стали крепче. — Что бы ни случилось, мы пройдём это вместе.
Перед рассветом он ушёл, оставив меня с тёплым чувством в груди и решимостью довести всё до конца.
Я вернулась в покои, проверила короля — спал спокойно, дыхание ровное.
Забралась в своё кресло, укрылась пледом.
— Романтичная ночь? — прокомментировал Василиус, появляясь из тени.
— Иди спи, кот, — буркнула я.
— У меня девять жизней, я могу позволить себе не спать, — невозмутимо ответил он. — А вот у тебя одна. Береги её.
— Стараюсь, — зевнула я.
И провалилась в сон, где мне снились медицинские школы, здоровые дети и королевство без эпидемий.
Мечты имеют свойство сбываться.
Если очень сильно за них бороться.
13.
Думать, что после спасения короля жизнь наконец-то войдёт в спокойное русло, —это примерно как надеяться, что после одной волны цунами океан внезапно превратится в лужу с уточками. Наивно, глупо и совершенно не соответствует реальности, которая обожает подкидывать тебе сюрпризы с регулярностью злобного джинна из бутылки.