Чтение онлайн

Пилеменос поморщился:

— Чокнулся святоша. Кто ж мне теперь будет грехи отпускать по дешевке?…

Ход тревожных мыслей старика нарушил пискнувший голодной мышью телефон:

— На связи Мойша Каплан. Соединить?

— Мойша?… Соединяйте…

Голос Каплана явственно и неподкупно дрожал:

— Пилеменос, друг мой, ты знаешь, что вчера случилось?

Старик попытался не поддаваться панике и ответил как можно спокойнее:

— Да, как раз вот читаю газеты.

— Это все мелочи. На самом деле произошло нечто большее. Твой сын отказался от Чикиты.

— Как? — не понял Пилеменос, — Он мне ничего не говорил. Правда, я его не видел вчера. Но может все не так страшно?…

— Страшно, Пилеменос, страшно. Из-за того, что Константин ушел к этой блондинке-вертизадке, Чикита пыталась покончить жизнь самоубийством через расстрел. Слава богу, она была так пьяна, что стреляла в зеркало…

Тут Пилеменос не сдержался и в ярости стукнул чем-то по столу:

— Прости меня, Мойша. Я и не загадывал, что дело зайдет так далеко. Приму самые жесткие…

— Я надеюсь на тебя, Пилеменос…, — со слезами в голосе попрощался Мойша.

— Я все улажу. Счастливо. Привет потерпевшим…

Успокоив Каплана, Пилеменос без сомнений окончательно разволновался и нажал красную кнопку:

— Срочно вызовите Гнудсона.

— Он здесь в приемной… — как всегда спокойной была только секретарь.

«Уволить, что ли, эту тварь бесчувственную» — мелькнула неказистая мысль в голове Пилеменоса, но сказал он по привычке другое:

— Прекрасно, пусть зайдет… Здравствуйте, Гнудсон. Ситуация меняется. Что там у нас есть на эту обезьянью шлюху?

Гнудсон переспросил:

— На Катю Андрееву?

Старик раздраженно подтвердил:

— Да, именно…

Гнудсон продолжил как можно спокойнее:

— Ничего нового. Материалы были собраны и подшиты. Вы ими не интересовались. И я подумал…

— Индюк тоже думал, — свернул голову очередной воображаемой птице Пилеменос, — Где материалы?

Инспектор указал на портфель:

— Всю конфиденциальную информацию я не выпускаю из своих рук.

— Давайте сюда…, — сверкнул искусственным хрусталиком Пилеменос.

Инспектор ввел код и извлек на свет божий толстую папку. Старик тут же выдернул ее из рук Гнудсона. Склонившись над ней, нервно зашелестел документами, фотографиями и выкройками:

— Ага, «Окончила среднюю школу с первой попытки… Сменила более трех десятков рабочих мест… Десять месяцев работала официанткой в подпольном игровом заведении — любимом местечке районных сутенеров и мафиози. Согласно контракту разносила напитки по пояс обнаженной…»

Вот так невестка… И недурно ведь выглядит после этого борделя… И те фотографии хороши, и эти — нынешние… Как там у нее с параметрами?…

— Девяносто-шестьдесят-девяносто…, — сквозь зубы процедил инспектор.

— М-да… Гнудсон, я хочу встретиться с ней…

Полицейский не очень понял:

— Как-как?…

— Как Пилеменос…, — разъяснил ухвативший на лету какую-то мысль старичок, — Она наверняка еще ничего конкретного обо мне не знает. Мой сын любит сюрпризы… Вот и я сделаю сюрприз. Думаю, что не стоит травмировать мальчика всеми этими компрометирующими материалами. Прожженная девица должна отказаться от Костаса сама. По доброй, так сказать, воле. Организуйте-ка нам встречу…

Гнудсон скривился — его все еще мучила изжога от вчерашней китайской пищи:

— Видите ли, господин Пилеменос, я больше не буду работать на вас в виду вновь отрывшихся обстоятельств.

Миллионер снова и тем же сверкнул:

— Каких еще к дьяволу обстоятельств?

Инспектор заблаговременно попятился к выходу:

— Я не могу сказать, но для меня это чрезвычайно важно и даже существенно…

Пилеменос жестом остановил его:

— Черт с тобой. Только не бросай дело посреди шоссе. Давай так: организуешь встречу с Катей, и катись копченой колбаской на все четыре стороны… И кто, интересно, сможет платить тебе так, как платил я?

Гнудсон, приложив руку к левому нагрудному карману, гордо произнес полную отчетливого пафоса речь:

— Не в деньгах счастье. Я истинный государственный служащий. И не хочу больше служить частным интересам. Ни вашим, ни нашим. Я должен помогать всему обществу. И буду честно выполнять свой долг, получая от этого глубокое моральное удовлетворение. А это, поверьте, дороже всех купюр на свете…

Что касается встречи с Катей… Встречу с Катей я вам организую. Но это будет мой последний аккорд в вашем коррумпированном ансамбле…

— Ишь ты, как разошелся, — так и оторопел Пилеменос прямо на рабочем месте.

Инспектор же, не сходя с него, приступил к завершению операции:

— Разрешите, — смело взял он со стола янтарную телефонную трубку. Решительно набрал номер Кати.

Услышав ее беспечное «алло», Гнудсон легко, как на спецтренировке, заговорил неподражаемым женским голосом:

— Катя Андреева?… Вам звонит секретарь господина Пилеменоса. Надеюсь, вы знаете, кто это такой?…

— Если вы имеет в виду миллионера Пилеменоса…, — догадалась умная Катя.

— Именно миллионера Пилеменоса…, — вздохнул и выдохнул полицейский, — Господин бизнесмен лично просмотрел пару передач «Угадай обезьяну» с вашим участием. И вы произвели на него такое неизгладимое и настолько неотталкивающее впечатление, что господин Пилеменос хотел бы встретиться с вами… Лично. С целью обсудить возможность заключения весьма выгодного контракта…

— Она спрашивает: «где и когда?» — прикрыл Гнудсон трубку ладонью.

Пилеменос махнул:

— Да хоть здесь и сейчас. Надо срочно завязывать с этим делом, пока Чикита жива, Долорес не обесчещена, а Мойша при кредите…

Полицейский вновь обратился к трубке:

— В связи с наступлением весенне-летне-осенней рекламной кампании господин Пилеменос готов встретиться с вами незамедлительно. Надеюсь, вам это подходит?… Устраивает?… Хорошо, высылаем машину…

— Она готова…, — доложил Гнудсон и откланялся: — Прощайте…

Пилеменос мысленно прицелился в очередную пролетающую за окном ворону:

— До свидания, мой мальчик… И помни — деловой мир так удивительно тесен…

— Катя Андреева в приемной, — отрапортовала вновь сохранившая свой пост секретарша.