«Любовь» и другие одноактные пьесы
Шрифт:
Он кидает ей ключи, но она не успевает поймать, и связка ключей падает на пол. Патрикеев поднимает их, протягивает Никифоровой.
Н и к и ф о р о в а. Спасибо… (Торопливо.) Вы ведь несерьезно сказали, да? Куда ему уходить, зачем? В этом году Клавдия Васильевна на пенсию… Я точно знаю!
Патрикеев молчит. И все остальные тоже. Неожиданно дверь распахивается, и в класс заглядывает молодой п а р е н ь в продранном халате. Увидев Патрикеева, он входит.
П а р е н ь. Готово, товарищ начальник.
П а т р и к е е в. Сделал, Толя? Хорошо сделал?
П а р е н ь. Обижаешь, Федор Петрович… (Открыв дверь в коридор, кричит.) Петька! Давай!..
Все удивленно, непонимающе смотрят на Патрикеева. И тут раздается звонок. Самый обыкновенный школьный звонок… Только сейчас, в тишине пустого класса и пустой школы, он звучит как-то странно… Немного торжественно, немного грустно…
П а т р и к е е в. Хорошо.
П а р е н ь. Не то слово… Симфония!.. Ты глянь, как звенит!.. Ты послушай!.. (Выбегает в коридор.) Петь! Еще разок вруби!..
И снова звонок.
Людмила Петрушевская
ЛЮБОВЬ
Пьеса в одном действии
СВЕТА.
ТОЛЯ.
ЕВГЕНИЯ ИВАНОВНА — мать Светы.
Комната, тесно обставленная мебелью; во всяком случае, повернуться буквально негде, и все действие идет вокруг большого стола.
Входят С в е т а и Т о л я. Света в простом белом платье, с небольшим букетом цветов. Толя в черном костюме. Некоторое время они молчат. Света снимает туфли и стоит в чулках, потом она садится на стул. Когда-то она надевает домашние тапочки (на усмотрение режиссера), во всяком случае, это имеет значение — процесс надевания Светой домашних тапочек.
Т о л я. А где мама твоя?
С в е т а. Она пошла в гости.
Т о л я. Ну что же…
С в е т а. Поехала, вернее. К родным, в Подольск.
Т о л я. Давно?
С в е т а. Сразу… после нашей записи.
Т о л я. Насколько я представляю, туда — часа полтора в одну сторону.
С в е т а. Меньше. Час пятнадцать с метро.
Т о л я. Устанет. Обратно ехать ей будет поздно. Все-таки Подольск, шпана.
С в е т а. Она не любит нигде ночевать.
Т о л я. Ну что же…
Пауза, во время которой Толя немного ближе подходит к Свете.
С в е т а. Ты… есть будешь?
Т о л я. Меня хорошо отравили в этом ресторане.
С в е т а. Мне понравилось.
Т о л я. Меня отравили.
С в е т а. Нет, мне понравилось.
Т о л я. С непривычки.
С в е т а. Нет, мне просто понравилось, как там кормят.
Т о л я. Цыпленок табака?
С в е т а. Почему цыпленок? Я ела бефстроганов.
Т о л я. Ты завтра на себе почувствуешь, что значит бефстроганов. Они на каком масле это готовят, знаешь?
Толя подходит к Свете, и вот тут она может отойти на другую сторону стола искать домашние тапочки под скатертью.
С в е т а. Мне понравилось.
Т о л я. Цыпленок табака был хорош только для зубного врача.
С в е т а. Я ела бефстроганов.
Т о л я. А цыпленок годился лишь только для зубного врача.
С в е т а. В смысле?
Т о л я. После него срочно надо чинить зубы.
С в е т а. У тебя плохие разве зубы?
Т о л я. У меня отличные, ни разу не болели.
С в е т а. Тогда что тебя волнует?
Т о л я. То, что, кроме костей, нечего было есть.
С в е т а. Поменял бы, попросил официантку.
Т о л я. Не люблю подымать хай в ресторанах.
С в е т а. Ты все равно поругался ведь с официанткой вначале.
Т о л я. Но это не от большой любви. Посадила за стол с крошками, объедками.
С в е т а. Кто сажал? Ты сам скорей сел.
Т о л я. Кругом столько пустых столов, а они говорят — подождите.
С в е т а. Подождали бы.
Т о л я. У тебя ведь нога стертая.
Фраза производит какое-то действие, которое вполне можно назвать как бы звуком лопнувшей струны.
С в е т а. Я из-за этих туфель прокляла все на свете. Бегала, бегала за ними почти весь этот месяц, в результате взяла на полномера меньше и только позавчера.
Т о л я. Это когда я тебе звонил?
С в е т а. В этот день.
Т о л я. Трудно было достать?
С в е т а. Да белых нигде не было. Лето.
Т о л я. Заранее надо было.
С в е т а. Да так как-то.
Т о л я. В конце концов, написала бы мне. Адрес я тебе свой оставлял.
С в е т а. Я тебе тоже адрес оставляла.
Т о л я. Я все бегал, с продажей дома.
С в е т а. Я работала.
Т о л я. Там у нас, в моем бывшем городе, можно неожиданно что-то достать. На толкучке по субботам с рук продают.
С в е т а. Я не люблю с рук, от покойника может быть.
Толя все еще стоит.
Т о л я. Вообще-то надо умываться после этого посещения ресторана. Где-то тут был мой чемодан, там полотенце.
С в е т а. Да возьми там в ванной наши, красные висят.
Т о л я. Во-первых, если уж на то пошло, негигиенично общее полотенце.
С в е т а. Я тебе другое наше дам, тоже красное.
Т о л я. Как различать будем?
С в е т а. Я тебе зайчика вышью.
Т о л я. Зачем? На самом деле у меня тут целое приданое. Простыни есть, пододеяльники даже.