Чтение онлайн

Т о л я. Все, весь курс! Буквально весь факультет и все общежитие, можешь считать, было у меня кандидатур.

С в е т а. Ты говоришь неправду.

Т о л я. Я никогда не вру, только по мелочам.

С в е т а. Ты говоришь неправду. На самом деле ты всех любил.

Т о л я. Я не могу любить, я на это совершенно неспособен. У меня нет этой способности. О-о! Падает давление! Затылок словно сковало. Видимо, будет дождь. Сейчас я покраснею.

С в е т а. Маму застанет дождь.

Т о л я. По моему давлению можно предсказывать погоду за пять минут перед дождем. Я покраснел?

С в е т а. Мама вымокнет из-за меня.

Т о л я. Я покраснел?

С в е т а. Не очень.

Т о л я. Возможно, дождя не будет. Тут надо точно смотреть. Смотри.

С в е т а. Не знаю.

Т о л я. Смотри внимательней.

С в е т а. Ну я не знаю.

Т о л я. Ты покраснела.

С в е т а. Будет дождь со снегом, да?

Т о л я. Не знаю, что будет.

С в е т а. Мне просто хочется тебе сказать вот что: ты всех любил, кроме одной.

Т о л я. Кого это?

С в е т а. Да так.

Т о л я. Я повторяю, что вообще не любил ни одной.

С в е т а. Но тебе нравились.

Т о л я. Кто?

С в е т а. Кандидатуры.

Т о л я. С этим я спорить не буду. Кандидатуры, конечно, мне нравились, как дикому человеку из нахимовского училища.

С в е т а. Ну так не все ли равно, как назвать — нравились или любил?

Т о л я. Любить и нравиться — разные понятия, просто разные.

С в е т а. Ты откуда знаешь? Ты ведь не любил никогда, ты не можешь сравнивать.

Т о л я. Да, я не любил никого и никогда, я не в состоянии просто любить. Я урод в этом отношении.

С в е т а. Будем называть любовью то, что тебе все нравились. Просто назовем так. Неважно, как называть. Ты всех любил, тогда ты и меня любил?

Т о л я. Я не могу любить.

С в е т а. Но тебе нравились твои кандидатуры?

Т о л я. Сначала да, а потом меня от них как бы отбрасывало.

С в е т а. Не тебя отбрасывало, а тебя отбрасывали.

Т о л я. Нет, именно меня как бы отбрасывало. Я часто в мыслях применял это выражение: снова меня отбрасывало. Как бы отбросило. Что поделать, я отметал одну кандидатуру за другой.

С в е т а. Но меня ты выделял одну из всех?

Т о л я. В какой-то степени да.

С в е т а. А все тебе нравились.

Т о л я. Я тебя выделил одну из всех, но потом.

С в е т а. До выпускного вечера?

Т о л я. До? Нет, после. Гораздо после, и в Свердловске я по-настоящему о тебе стал думать. Ты меня как-то устраивала, успокаивала, ты мне часто вспоминалась как единственная.

С в е т а. Но на выпускном вечере ты танцевал опять-таки с Фаридой.

Т о л я. Она ведь уезжала навсегда, прощальный вальс.

С в е т а. А Кузнецова была уже с животом.

Т о л я. Я, представь себе, не помню. Ты все помнишь.

С в е т а. Тогда давай все это дело сведем к одному. Тебе все нравились, ты всех, скажем, любил.

Т о л я. Опять нет.

С в е т а. А меня из всех ты выделял. Я была как бы обратный пример.

Т о л я. Ты — да, ты — другое дело, я говорил.

Света тяжело замолкает.

Света! Свет! Светоч! А?

С в е т а. Ты потому и думал обо мне как о последнем варианте, который остается, когда все другие отпадают. Последний запасной вариант, который не подведет уж при всех условиях. Так?

Т о л я (идет к Свете). Иди сюда.

С в е т а (идет от него вокруг стола). Самый простой и легкий путь оставлен на потом. Где тебе не откажут, не мордой об стол. Ты меня одну никогда и не любил.

Т о л я. Я никого… (Садится.) А что такое любить? Что хорошего? Что это дает? Вон твоя же Кузнецова любила Колю страстной ответной любовью и вышла за него, а теперь они друг другу так показывают (крутит пальцем у виска), а ребенок сидит на горшке посреди комнаты и орет.

С в е т а. Ты откуда это знаешь?

Т о л я. Я ночевал у них. Две ночи.

С в е т а. Значит, ты у них скрывался.

Т о л я. Почему — скрывался?

С в е т а. А как назвать? Позвонил только за два дня до свадьбы и снова исчез. Конечно, скрывался. Могли бы вместе походить, что-то сделать.

Т о л я. Я кольца купил, что еще надо было, месяц назад купил и тебе отдал на сохранение.

С в е т а. Но что теперь говорить, что это был за месяц.

Т о л я. Был хороший месяц, я прожил хорошо и в ожидании много сделал, думал тебя увидеть.

С в е т а. А потом почему ты приехал в Москву и меня не захотел увидеть? Позвонил только: встретимся в одиннадцать, я приведу свидетелей.

Т о л я. Ужин заказал в ресторане.

С в е т а. Мы так хорошо могли походить, погулять это время.

Т о л я. Но как-то оно прошло, и теперь самое главное есть, то есть мы без помех поженились и не передумали. Встретились бы до свадьбы — пошли бы разговоры, кривотолки у нас, что да как, да кто любил.

С в е т а. Сейчас-то все равно мы разговариваем.

Т о л я. А сейчас все уже позади.

С в е т а. Какой хороший был месяц! Листья пахли.

Т о л я. Да?

С в е т а. Я много не спала.

Т о л я. Все прошло.

С в е т а. А ты приехал — сразу к Кузнецовой ночевать пошел. Пошел навещать свою старую любовь.

Т о л я. Мне надо было переночевать.

С в е т а. Необязательно.

Т о л я. Как — необязательно? Человеку же надо ночевать, спать.

С в е т а. У нас бы поночевал.

Т о л я. Неудобно.

С в е т а. Сегодня-то ты собрался здесь ночевать?

Т о л я. Да. Но сегодня мы уже поженились. Расписались.

С в е т а. Значит, сегодня тебе не будет неудобно?

Т о л я. Сегодня — по закону.

С в е т а. По закону не стыдно. По бумажке. А только ведь бумажка появилась, все остальное то же самое.

Т о л я. Это многое меняет.

С в е т а. Ты получил право теперь надо мной?

Т о л я. Конечно.

С в е т а. А как ты можешь? Ты ведь меня не любишь. Как же ты сможешь ко мне прикоснуться?

Т о л я. Как муж прикасается к жене. (Не двигается с места.) Ты теперь моя жена.