Любовь и пряный латте
Шрифт:
– Ты чего такая довольная? – бурчит Слоана между зевками. – Я так устала, что ни на какую радость сил нет.
Я с прищуром смотрю на нее.
– С чего ты решила, что я довольная?
– Наверное, с того, что ты улыбаешься, как идиотка.
– Ой. – Ой. – Я не знаю. Здешняя осень почему-то ощущается иначе. Не пойми неправильно, я люблю осень в Нью-Йорке: везде открываются классные фермерские рынки, появляются бесподобные модные новинки, а Центральный парк превращается в сказку. Но почему-то здесь она ощущается… очищенной, что ли. Исключительно уютной.
– Да! Именно это я и пыталась до тебя донести! – Слоана радостно вскидывает обе руки вверх. – Приезжаешь собирать яблоки и резать тыквы, а остаешься, потому что уютно.
Я улыбаюсь ей. К этому времени мы уже подошли к площади.
– Нет, я здесь только ради осеннего латте.
– И мальчика, который его готовит…
У меня перехватывает дыхание.
– Что? Кого? Купера?
– Именно, – с ухмылкой отвечает Слоана.
Кровь отливает у меня от лица. Если Слоана догадалась, что он мне нравится, то и остальные догадаются. И он догадается. Но сейчас я не хочу обсуждать эту тему. И точно не хочу обсуждать ее с ним или с двоюродной сестрой.
– О чем ты? Мы с Купером просто друзья. Пару недель назад ты говорила то же самое про меня и Джейка.
– Я ошиблась, такое случается, хоть и крайне редко, – отвечает она. – В смысле, Джейку ты точно нравишься, но твое сердечко отдано нашему маленькому пекарю.
– Маленькому пекарю? – Я качаю головой. – Я правда не понимаю, о чем ты.
– Нет смысла отрицать, потому что я точно знаю. – Слоана хитро на меня поглядывает. – Если тебе станет от этого легче, то, по-моему, ты ему тоже нравишься. Он вечно на тебя пялится.
Я вздыхаю.
– Замолчи, пожалуйста. Не пялится он на меня.
Я-то знаю, потому что это я вечно пялюсь на него.
– Ладно, как скажешь.
– Жители и гости Брэмбл-Фолс, внимание! – кричит в мегафон тетя Наоми, она сейчас стоит на краю беседки. – Добро пожаловать на новые мероприятия! Через пять минут начинается Осенний Пряный Забег! Участникам просьба прямо сейчас подойти к беседке!
– Вон Ашер, – говорит Слоана, показав пальцем. Она и Ашер побегут вместе. – Иди болеть за нас.
Вслед за Слоаной я иду к беседке и отхожу в сторону. Мне сейчас очень грустно, что мы не вышли на двадцать минут раньше и не успели забежать за кофе до начала мероприятия.
У меня в кармане жужжит телефон.
Джейк, Ворующий Ручки: Сегодня вечером придешь?
Сегодня вечером Большой Костер, и я от всей души радуюсь, что к нему готовиться не надо. Я бы, наверное, уснула на ходу, пытаясь дотащить дрова до кострища. Как только забег закончится, я пойду к себе и буду спать столько, сколько захочу, ну или до того момента, пока Слоана не вытащит меня из кровати и не приведет обратно сюда.
Я: Да, приду.
И кладу телефон обратно в карман.
Я наблюдаю за Слоаной. Она робко улыбается Ашеру, который что-то ей рассказывает, и тут ко мне подходит тетя Наоми.
– Ты участвуешь? – спрашивает она. – Нам как раз не хватает одной пары.
– Нет. – Я качаю головой. – Нет-нет. У меня даже пары нет. Я…
– Все, внимание! – кричит в мегафон тетя Наоми, и мои барабанные перепонки просят пощады. – Есть ли у нас одиночные бегуны? У кого нет пары?
В толпе все замолкают и оглядываются по сторонам.
– Тетя Наоми, я правда не…
– У моей племянницы нет пары, – объявляет она, не обращая внимания на мои слова. – Есть добровольцы?
Сейчас все точно начнут пялиться на меня; я опускаю взгляд в землю и прикрываю лицо рукой.
– Купер Барнетт! Тащи сюда свою задницу! – кричит тетя Наоми.
Я резко оборачиваюсь к палатке от «Кофейной кошки». Купер встречается со мной взглядом, а пожилая женщина, с которой он вместе работает, что-то говорит ему. Он не двигается с места, и она слегка подталкивает его. Покачав головой, Купер снимает фартук и выходит из палатки. Несколько человек из толпы аплодируют ему.
Как же это унизительно.
– Что ж, Митчелл, – с ухмылкой говорит Купер, подойдя ко мне, – готова выиграть?
– Ты вовсе не обязан бежать со мной, – заверяю я его.
Купер потягивается в разные стороны, как будто разминается перед соревнованиями по триатлону, а не дурацким маленьким состязанием.
– Серьезно? Тогда сама скажи это своей тете. А заодно и Бетти Линн, – говорит он, ткнув большим пальцем в палатку. – Я почему-то не сомневаюсь, что она бы меня уволила, если бы я отказался бежать с тобой.
– Почему этим провинциалам обязательно надо лезть в чужие дела? – бурчу я себе под нос.
Купер хмурится.
– Эти провинциалы просто волнуются.
Я вздрагиваю, услышав раздражение в его голосе.
– Я не хотела… – Я вздыхаю. – Извини. Ты прав. Я просто устала.
А еще Слоана со своими комментариями лезет и доводит до белого каления.
– Все нормально. – Купер поводит рельефными плечами, как будто стряхивая мои желчные слова. – Если что, я против бега ничего не имею. Но проигрывать люблю не больше тебя.
Он одаривает меня своей кривоватой ухмылкой в знак того, что я прощена, – ну или мы, по крайней мере, на пути к этому. Надеюсь, что все-таки первое.
– Что ж, отлично. Получается, у нас нет иного выхода, кроме как победить.
На щеке Купера в очередной раз появляется ямочка, а я просто стою рядом, положив руки на пояс, и пытаюсь изобразить уверенный вид.
На самом деле в плане физической подготовки я недалеко ушла от новорожденного жирафа.
Тетя Наоми вновь вскидывает мегафон и кричит в толпу:
– В этом году участники побегут парами, им предстоит выполнить три задания.
После этого она поворачивается к бегунам.
– Как только вы спуститесь с горки из сена, вы окажетесь в зоне первого задания. Вам нужно будет с ног до головы обмотать друг друга туалетной бумагой, оставив открытым только лицо. Когда оба участника команды превратятся в мумий, можете бежать к моему любимому заданию: ловля яблок. Каждая команда должна добыть по пять штук. Каждому участнику необходимо добыть как минимум одно. Последнее задание – бег на трех ногах. Вам нужно встать бок о бок, связать расположенные рядом ноги и добежать до финиша. Если веревка развязалась, необходимо остановиться и снова связать ноги. Победит та команда, которая первой разобьет свои тыквы!