Чтение онлайн

– Конечно.

– Только не на карусель. Не хочу испортить красивую рубашку, которую ты мне дала, – говорит Слоана, окинув взглядом синюю рубашку в клетку, которую я укоротила для нее. Потом берет меня за руку и тащит к аттракционам.

– Повеселитесь там, девочки, – кричит мама нам в спину.

Сегодня у тети Наоми и хозяев фермы хватает волонтеров, наша помощь не требуется, так что следующие несколько часов мы катаемся по очереди на всех аттракционах, пьем лимонад и едим поджаренные «Орео». В какой-то момент мы встречаем Ашера, а потом натыкаемся на Джейка и Слизня. Все вместе мы идем на выставку коз, потом на выставку искусства, и мне стоит чудовищных усилий не спрашивать, где сейчас Купер. В полпятого Джейк и Слизень отправляются на конкурс по поеданию пирогов, а мы со Слоаной и Ашером берем карту и заходим в кукурузный лабиринт, раскинувшийся аж на тридцать акров.

– Но подсматривать в карту – это же жульничество, – говорю я.

– Поверь, она нам пригодится. Лабиринт с каждым годом все сложнее. Он огромный, и в нем легко заблудиться. Я уже молчу о том, что телефоны здесь часто не берут, – говорит Слоана.

Про связь она не врет – у меня телефон весь день не ловит. Какая-то мертвая зона на этой ферме. Но:

– Это лабиринт. Он и должен быть сложным, – говорю я.

Слоана переводит взгляд на Ашера.

– Сложи карту, – говорит он, пожав плечами. – Будет для подстраховки. Посмотрим, на что мы годны без нее.

Со вздохом Слоана складывает карту и убирает ее в карман. И мы стартуем.

Мы идем все дальше вдоль высоченных кукурузных стеблей, в глубь извилистого лабиринта, и с каждым шагом шум фестиваля у нас за спиной становится все тише.

Через час ходьбы Слоана начинает жаловаться.

– У меня ноги болят!

– Салага, – хмыкаю я.

Она бьет меня по плечу.

– Помолчала бы. Не всех тут трудности вдохновляют.

– Допустим, но разве тебя не вдохновляет, что чем скорее мы выберемся отсюда, тем скорее ты сможешь отдохнуть на диване?

– Логично.

Мы упираемся в тупик, и Слоана показывает направо.

– Сюда.

– Нет. Мы там уже были, – говорю я.

Ашер смотрит направо.

– Разве?

Я указываю на кривоватый стебель.

– Да, вот эту кукурузину я уже видела.

Слоана смеется.

– Ты шутишь, да?

– Нет…

– Эллис, здесь все поле в кукурузе.

– Да, но я старалась отмечать для себя необычные стебли, чтобы в случае чего мы поняли, что ходим кругами, – объясняю я.

Слоана всплескивает руками.

– Во всем лабиринте явно не один кривой стебель! – Она берет меня за руку и тащит вправо. – Идем. Мы обе уже знаем, что у тебя топографический кретинизм.

Я вырываю у нее руку.

– Да, я в курсе. Но давайте просто пойдем налево.

– Но нам надо в другую сторону. Или мы еще дальше уйдем в лабиринт.

– Может быть, но иногда надо уйти дальше, чтобы найти верную тропу, – настаиваю я.

Слоана смотрит на Ашера.

– Аш, а ты что думаешь?

Ашер смотрит на нас по очереди и чешет в затылке.

– М… не уверен… но, Эллис, извини, я думаю, что Слоана права.

Я фыркаю.

– Ладно, как скажете. Вы идите направо, а я пойду налево. Посмотрим, кто быстрее найдет выход.

Слоана качает головой.

– Я не позволю тебе на ночь глядя бродить одной по лабиринту.

– У меня в телефоне есть фонарик, – говорю я. – Но мне он не понадобится, потому что это вам придется смотреть в карту после того, как поймете, что ходите кругами.

Слоана вскидывает брови и кладет руки на пояс.

– Ладно. Мы принимаем твой вызов. Но только потому, что тебя надо проучить, мисс Всезнайка.

Я улыбаюсь.

– Отлично. Увидимся на выходе, если вы туда доберетесь.

Слоана ухмыляется.

– Ага, увидимся. Ашер, пошли.

Они идут направо, а я поворачиваю налево.

Потом снова налево. Опять налево. И еще раз налево. И скоро до меня доходит, что кругами хожу я.

Солнце постепенно садится, над моей головой тускнеет темно-оранжевое небо, подернутое сумрачными облаками. Я обхожу несколько семей с детьми, которые тоже бродят по тропинкам, но по большей части лабиринт уже пуст.

– Черт, – шепчу я себе под нос. Вытаскиваю телефон. Связи нет. Я поднимаю его как можно выше и хожу туда-сюда в надежде увидеть хоть одну «палочку» на дисплее. Безрезультатно.

Я кладу телефон обратно в карман, поворачиваю за угол и внезапно врезаюсь в кого-то.

Купер.

– Ой… эм… привет… – мямлю я.

Купер оглядывается.

– Ты здесь одна?

– Да, мы со Слоаной поспорили, кто первый дойдет до конца.

– И как успехи?

– Неплохо, – вру я. – А ты что тут делаешь?

– Мама не разрешила мне остаться дома, и я решил, что если уж пришлось идти на фестиваль, то лучше я побуду тут в одиночестве.

– Понятно… – говорю я, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Тогда не буду мешать. Удачи.

Я обхожу его, но он окликает меня:

– Подожди.

Я оборачиваюсь.

– Я совсем потерялся. Ты не против, если я пойду с тобой?

Я просто стою, потому что не знаю, как вежливо отказать. К тому же, как бы грустно мне ни было рядом с Купером, отказывать ему не очень-то и хочется, и это раздражает.

– Хорошо, пойдем.

Я разворачиваюсь и иду дальше, не имея ни малейшего представления, куда направляюсь, зато с уверенным видом человека, у которого есть план. Вживайся в роль, пока она не станет частью твоей натуры.

На какое-то время повисает неловкое молчание, которое в итоге нарушает Купер.

– Я тут слышал, что ты сшила рубашку, которая сегодня на Слоане.

После всего, что произошло за последние недели, я не представляю, как вести с ним светскую беседу, но я сама обещала, что постараюсь, поэтому…

– Да. Вы тоже, что ли, встретились в лабиринте?

– Да, я наткнулся на них минут двадцать назад и…

– Правда? – перебиваю я. – Они шли по карте?

Купер усмехается оттого, как во мне мгновенно взыграл дух соперничества.

– Нет, и вид у них был совершенно потерянный.

– Отлично! – говорю я с коварной усмешкой.

Купер смеется и качает головой.

– Как бы то ни было, Слоана хвасталась Ашеру этой рубашкой. Кажется, она для нее много значит.

– Мило, конечно, но я сделала это не столько ради нее, сколько ради себя, – говорю я. Мы тем временем уходим вправо.