Чтение онлайн

— М-м-м! — и наконец-то гордо вскидывает подбородок. — М-м-м-м-м-м!

Она стоит спиной ко мне, но по вздрагивающему действию и по расправленным плечам я понимаю, что она сейчас взирает прямо, вдаль, перед собой. Погружена в себя? Осмысливает сложившуюся ситуацию? Проклинает? Забывает? А сможет ли после всего этого простить меня?

— Я так рад, что ты вернулась. Почему не сообщила, я бы встретил, — поднимаю руку с намерением положить ей на плечо ладонь, но она, словно ощущая слабое шевеление воздушных масс, отходит от меня вперед. — Женя, там дорога, пожалуйста, вернись назад. Я, — сглатываю и опускаю голову, — отойду. Пожалуйста, не стой на проезжей части, чика.

— М-м-м-м!

Идиот! Зажмуриваюсь и несколько раз чертыхаюсь про себя:

«Не смей называть ее так, урод! По имени, возможно по фамилии, но без прозвищ и ласковых словечек. Сейчас это точно ни к чему! Фурия злится и, по-моему, сходит на хрен со своего аналитического ума».

— Женя…

Слежу за судорожно дергающимися ручками. В одной замечаю ее мобильный телефон и раскрытое приложение, а другая неизменно, с немым укором, строго смотрит на меня, открыто возвещая:

«Тварь, не приближайся!».

— Пожалуйста…

— М-м-м-м-м! — и снова тишина.

— Я хотел бы обсудить то, чему невольным свидетелем ты стала.

Нет! Видимо, действительно, не судьба! Женька переступает с ноги на ногу и съеживается в замерзший человеческий клубок.

— Ты замерзла?

Немой диалог — я разговариваю сам с собой, видя расправленные плечи и узкую спину своего случайного собеседника, а в ответ от визави ни слова, ни хрюканья, ни лая, ни мяуканья, одна мертвецкая удушающая тишина. Красота-а-а-а!

— У меня тепло в машине. Идем со мной, туда…

Вдалеке вижу дальний свет фар — она, похоже, вызвала себе такси и намерена сейчас вот так запросто от меня в незнакомой машине с насильником-водителем в неизвестность свалить, или меня пытается заставить мозгами в этом направлении напрочь съехать?

— Тебя не пугает перспектива оказаться с неизвестным мужчиной в автомобиле с автоблокировкой дверей, а? Обрисовать возможную и пренеприятную для слабенького одинокого пассажира женского пола ситуацию… Рассмотрим наиболее адекватную математическую модель. Скорость движения по городу среднестатистического автомобиля бюджетной линейки равна шестьдесят кэмэ в час — на самом деле эта физическая компонента не зависит от стоимости, если не ошибаюсь, обыкновенного, — прищуриваюсь и вглядываюсь в приближающееся такси, — паркетника. Сила, с которой действует блокировочное устройство на внутренность дверного автомобильного замка…

— Не утруждайся, — Женька спускается с бордюра и, поскальзываясь, направляется к остановившейся раскрашенной машине. — Добрый вечер, — открыв дверь, очень дружелюбно произносит.

Иду наперехват и захлопываю «с таким трудом» открытое железное полотно.

— Ты в ней не поедешь, — пытаясь сократить между нами расстояние, рычу в мертвенно-бледное лицо.

— …

И снова, блядь, выставляет свои руки.

— Да перестань, — хлопаю по крыше автомобиля и, склонившись на уровень бокового окна, кричу водителю, что ему пора. — Свободен, шеф! Девушка очень сильно обозналась. Не то приложение открыла, прошу понять, — я ведь доставку пиццы заказал, а она решила за ней самостоятельно съездить. Вот так не доверяет службе доставки. Жень, ну ты чего? — а водителю подмигиваю и на финал выкрикиваю. — Ох, уж эти кнопочки-девчонки! Ну, что с них взять?

Мужик, естественно, не желая участвовать в возможных семейных разборках, с визгом и откинутыми хлопьями снега из-под колес, слишком резво отваливает на своем такси-кэбе от посадочного тротуара.

— М-м-м!

— Опять, да? — шиплю в опускающееся вниз лицо. — Ты… Да, сука! Что не так? Увидела? И? Ни хрена не поняла, но вывод уже сделала… Так закати мне истерику, поборница морали! Я трахал баб и до тебя. Что ты мычишь, как глупая корова? Я их е. ал и до нашей с тобой эпичной встречи…

Твою мать! Она отвешивает мне очень звонкую пощечину и отступает дальше, чем метра полтора. Увеличила дистанцию кубинская чудо-стерва. Теперь там, сука, три, а то и четыре… Возможно, больше! Нет-нет, девочка, давай назад, иди ко мне, сюда в мои объятия. Так не пойдет! Видимо, с грубым матом и исповедями-откровениями лучше, на хер, навсегда, а в идеале — навечно, завязать.

— М-м-м!

— Что? Что? Что? Сюрприз устроила? — надвигаюсь и сжимаю Женькин индивидуальный круг партнерского доверия, за что, естественно, по роже получаю еще в общей сложности пару-тройку раз. — Не больно! Мне не больно. Ты лупишь, как девчонка. Возможно, потому что ты и есть она! Я прошу тебя, давай сначала успокоимся, потом поговорим, но для этого надо добраться в наш дом, туда, где нам никто не помешает, где нет этих праздных зрителей и мерзких чужих рож. Женя, я прошу об одном разговоре и только, больше ничего… Потом, по факту вынесешь свой приговор! Ну что? Жень…

— М-м-м!

Да чтоб тебя! Чувствую вибрацию в заднем кармане брюк — телефон, но все же не входящий звонок, по скорости почесывания моего зада — в мессенджере чье-то сообщение. От кого?

Да, блядь, от старшенького брата — очень своевременно и до звезд из глаз так точно:

«Сюрприз уже с тобой? Серега, я понимаю, что вклиниваюсь в возможный секс с твоей малышкой, но, если честно, мы с Олей переживаем за нее. Женька с тобой, она нашла тебя, ты ее поймал, малышка уже в твоих руках? „Посылочка“ из-за океана доставлена, нормально долетела? К упаковке нарекания есть? Как подарок, а? Твоя малышка с выдумкой! Трое суток колымажила через весь земной шар. Давай, выйди на секунду *тут пошлый смайл* и настрочи хоть пару строчек старшенькому брату Леше».

Ты знал, урод? Весь вечер строил мне, как баба, глазки, корчил рожи, на что-то намекал, а сам спелся с этой, кубинской команданте, и помогал ей приятную неожиданность для «СМС-ки» организовать.

— Это… — быстро смаргиваю несколько раз. — Лешка, — усмехаюсь, — с Олей передают нам привет. Женя? — поднимаю голову и смотрю наконец-то в ее уставившиеся на меня глаза. — Как же так?

Кубинка гордо вскидывает подбородок:

— С днем рождения, Сережа, — глазами указывает на зажатую в моих руках кондитерскую коробку. — Все кончено, любимый… Я хочу к себе домой, разговаривать сегодня, и в последующем тоже, не настроена и не намерена. Этого точно не будет!

Любимый… Я твой любимый? Или ты оговорилась?

— Врешь, Женька, врешь. Сегодня не настроена — все ясно без объяснений, но ты назови день, время, место и мы все заново переиграем.

И снова долбаный, тормозящий все и вся, дебильный жест рукой.

— Да перестань, — иду нахрапом и грудью прикасаюсь к ней. — Так… Так, как ты себе нарисовала, точно не будет! Как мама бы сказала, ответ сошелся, но решение не верно.

— Преподаватель сразу смотрит на полученный результат, ты ведь не преподавал, поэтому не знаешь ничего об этом. Он считывает полученный учеником ответ, и… — шепчет.

— Но проверяет все решение, — пытаюсь обхватить ее — нет, не дается. — Если есть неточности, помарки, то… Это ложноположительный результат, Женька. Он все равно неправильный, значит, задача решена не…

— Верно, Сергей. Не сравнивай заведомо несравнимые понятия. Ты был с ней, — прикрывает веки, — она двигалась на тебе, ты ее касался, она шептала в ухо и целовала тебя, ты крепко держал ее за талию. Пока, мне кажется, ход решения достоверно изложен?

Я затыкаюсь и понимаю, что она с доскональной точностью рассказывает то, что видела и, по-моему, по ее тону я даже слышу, какие эмоции и чувства она при этом испытывала.