Чтение онлайн

— Сергей, все ведь уже прошло.

— Словно наказал меня! Он хотел, чтобы я всю жизнь смотрел его добровольный финал, как бесконечный, непрекращающийся сон. Это… М-м-м! Неподъемно! Мне тяжело! Я почти каждую ночь вижу один и тот же сон, как он…

Вздрагиваю и отворачиваюсь:

— Если бы можно было все отмотать назад…

Та же ситуация! Абсолютно идентичная! Так и с моей чикой. Я отпустил ее, а надо было держать, но она выскальзывает и расцепляет наши руки. Мне нужен с ней всего лишь один разговор, а вместо этого я сижу с двумя мужиками и рассуждаю о том, как уломать одну чудо-мать сделать генетический анализ на отцовство давно умершего человека. Судьба-злодейка разводит молодых и чересчур живых, а вместо этого воскрешает то, что должно быть мной окончательно забыто.

— Я все понимаю, Сергей. Присядь, пожалуйста, присядь.

— Я хочу Вам заплатить. Слышите? Я готов… Назовите цену.

— Сергей! — отец пытается заткнуть меня. — Замолчи, закрой свой рот! Довольно!

— У меня есть деньги. Вернее, будут в скором времени!

— Его ведь не вернуть, Сергей Смирнов. Не вернуть. И что такое, в сущности, эти деньги? Оставь их себе. Ты молодой, тебе уж точно пригодятся. И потом, сегодня средства есть, а завтра нет. Жалкие хрустящие бумажки. Господи! Почти, как человек…

Мы резко замолкаем, а нашу вынужденную угнетающую и оглушающую тишину разрывает гундосый виброзвонок в районе моего сухого тыла.

— Это у меня, прошу прощения, — смаргиваю и, не глядя, лезу в задний карман своих брюк. — Мне нужно ответить, — оглядываюсь, отыскивая укромный тихий уголок, — возможно, это очень срочно.

— Нет проблем, сынок, — отец отталкивается ногами от пола и с жутким металлическим скрежетом на стуле отползает, освобождая мне на волю путь.

Я резво выметаюсь с опущенной башкой из-за стола и следую по направлению к служебным помещениям:

«Туда нельзя! Куда Вы? Стойте! — Где здесь можно в тишине поговорить? — Вот здесь! — Благодарю!».

— Привет, Серега!

— Леха, что случилось?

— Ну…

О! Начинается херня? Какие-то проблемы? Или это… Женя?

— Говори уже, как есть.

— Мы с Евгенией в моей машине находимся возле основательно закрытых автоматических ворот твоего лесного домика на курьих ножках, который по странному стечению обстоятельств оказался пуст и холоден. Хорошо хоть в моей малышке есть великолепное отопление. Согрею твою кубинку, за бурлящую кровь в ее жилках не переживай. У меня всего один вопрос, мой младший брат Сережа?

— Не тяни, твою мать!

— Есть шанс, что ты сюда вернешься, скажем, в течение тридцати минут?

— Ты с Женькой приехал ко мне домой? А как так вышло? — быстро поднимаю руку и засекаю время.

М-м-м! Какую ерунду сейчас несу! Женя с Лешкой — мне того и надо. Радуйся, «Сережа», и обещай, что доплывешь на зимних плавниках за жалкую пятнашку. Слышу, как старшенький сопит и, обмозговывая ситуацию, изображает сочинение, а наконец состряпав подходящее алиби для нее и для себя, вслух выдает:

— Я ей соврал, Серега.

Иди ты! Да тут все такие же лжецы — ни ты первый, ни я последний. И почему я больше ничему не удивляюсь?

— Это я уже понял, но кое-что, видимо, не рассчитал? Теремок обратной связью не отвечает?

— Я предполагал, что ты на месте. А тут, увы, сплошной мороз, присаживающееся на закат ярко-красное солнце, и гробовая тишина. Лес спит, лед на реке трещит, а адская зима бродяжничает между сосен.

— Так какого черта, Леша, вы с ней там делаете?

— Это долго объяснять. Ты лучше скажи, когда тебя обратно ждать?

— У меня встреча с отцом. Тут еще Петров с ним. Мы…

— Егор дал добро на общение? — наверное, в этот момент у братца вылазят из орбит глаза, но ничего не попишешь — такова, видимо, его судьба.

— Представь себе. Он хочет экспертизу мальчишки Фильченко.

— Значит батя все-таки добился своего. Это же, — он хмыкает и тихонечко присвистывает, — для всех прекрасный шанс.

Прекрасный шанс? Возможно, но немного позже! Что там с моей кубиночкой?

— Думаю, через час буду у вас, Лешка, но никак не меньше. Хотя бы в запланированные шестьдесят минут уложиться. Не околеете? Все есть?

— Настроение у нее, как бы помягче выразиться, не очень. По-видимому, она начинает догонять, что я фактически произвел несанкционированное похищение. Но мы с ней с комфортом поиграем в города, помнишь, как тогда с ребятишками на природе.

Еще бы! Ну, конечно!

Возвращаюсь в общий зал и застаю уже одиноко сидящего за тем же столом батю, подпирающего своими ладонями щетинистый подбородок.

— Ты все? — поднимает на меня свой воспаленный взгляд.

— А где Петров? — осматриваюсь и разыскиваю внезапную пропажу. — Вы поругались, что ли? Опять?

— Да нет. Егор уехал. Похоже, он воодушевился идеей возможного косвенного отцовства.

— Отец, извини меня, но срочно нужно ехать. Там Женя…

— Ты все еще хочешь продать тот дом? — отец скрипит зубами и подбирает пальцы в кулаки.

— С чего ты взял? — ухмыляюсь.

— Ты смело разглагольствовал про пока несуществующие деньги, которые намеревался отвалить Петровым в надежде воскресить их сына. Я, как послушный ученик, сложил два огурца, два помидора и получил…

— Салат? — острю и подмигиваю бате.

— Ты не зарвался, Серый? — по-моему, сейчас отец на взводе. — И у меня всего один вопрос…

— По-моему, ты сформулировал уже два?

— Закрой пасть. Но прежде все-таки ответь: «На хера, Сережа»?

Все очень просто!

— Он чересчур большой для одного простого человека, к тому же я не собираюсь здесь надолго оставаться… Не вижу смысла, да и не с кем.

— Ты, видимо, неисправим! Покойный Композитор действительно накаркал, черт мудреный, словно в воду глядел. Почему, ответь, а? Ну, почему, — отец тихонечко рычит и отключает терпеливый режим «благополучия», — с тобой одни проблемы, Серж?

— Наверное, я больной, отец.

— По-видимому… Точно! Сядь, — подбородком указывает, куда мне следует присесть.

Но!

— Меня ждет Леха, в машине которого…

— Сядь, я сказал. И не устраивай тут показательную бабскую истерику. Женя? Леха? Я? Мать? Возможно, Ольга, Даша, Ксюша? Кто все эти люди для тебя? Для таких, как ты, есть вообще что-либо памятное, родное, близкое, в конце концов, святое?

— У меня есть хорошая квартира.

— Квартира мечущегося из одной бабской постели в другую конченого холостяка? Об этом сейчас ты как бы вспомнил? О той хибаре, в которой перебывало неизмеримое количество случайных проходящих тщедушных телок, шлюх и баб? О той забегаловке, в которой из человеческого уголка есть только кухня, а остальное какая-то дешевая музыкальная студия и траходром, на котором…