Чтение онлайн

— Шалаш, наш шалаш в лесу? Ты, сука, охренел? — старший выпучивает глазки. — Да я там, я там…

— Плакал, что ли? — Зверь рыгочет. — Стонал от неразделенной любви…

Или тоже шпилил свою Олю?

— Да, Алешенька, та девочка стонала и елозила мелкой жопкой по еловой подстилке, пока, — сопровождая веселым тонким свистом, показываю руками и двигающимся поршнем тазом, что я выделывал с той малышкой, — я отрабатывал свой первый юношеский разряд…

— Да ты… Блядь! Сереженька! Иди сюда! Всея великий… — Макс сжимает мои плечи и их слегка массирует.

— Нашел, чем гордиться! — Леха по-бабски надувает губы.

— А больше, сука, нечем! — пожимаю плечами и дебильненько хихикаю.

— По-моему, Смирняга, нам с тобой пора? Во сколько вечером? — вываливаясь из салона, Морозов шепчет в ряху.

— В половину восьмого, братики. Буду ждать!

— Угу-угу. Там ведь все бесплатно, Серега?

— Контрамарка на семью, Алексей. Не жадничай, ведь ты не бедный.

Замечаю мигание телефона на торпеде. Нет, это не Женька, это мать! Игнорчик однозначно не прокатит! Проклятия или поздравление?

— Отвечай, давай, — брат видит абонента. — Все! До вечера! Смотри не встрянь, братишка…

«Сергей, у нее не выходит. Понимаешь? — Это значит, что ты плохой учитель. — Вероятно, но она с тобой… — Мне удалиться, бросить Рейес, потому что ты представляешь, что я сексуально вытворяю с ней на самоподготовке к твоим с ней встречам? — Это грубо, сын. Я мать, а ты мой ребенок, и мы такое обсуждаем… Вы ведь взрослые люди. Все прекрасно понимаю и не вмешиваюсь. Хочу, чтобы ты был счастлив! — Прости, пожалуйста. Сам, видимо, не свой. Я так больше не могу. Она уехала и, по-моему, не собирается назад. Боюсь, что там навсегда останется. — Боишься? Не хочешь? Скучаешь? Все одновременно? — Привычка, мам, привычка. Есть рядом женщина — все хорошо, нет — ломка подкатила. — Сообщи ей, пожалуйста… — Нет-нет, родная, это ты сама изложишь, глядя ей в глаза. А вот что с ее результатами намерены сделать? Они ведь весьма достойные и стоящие! — Сергей! — На альтернативу доблестный Совет пойдет? — Какую? — Я вместо нее, но статьи в соавторстве и чика будет упомянута во всех твоих работах. — Ты торгуешься за нее? — Я отстаиваю ее интересы, ма. — С чего бы…».

Потому что я в ней чрезвычайно заинтересован!

— Привет, сыночек!

— Ма-а-а-а! — с оттяжкой гласной отвечаю.

— Ты даже разговариваешь, как твой отец.

— Что ты хотела? — прикрыв глаза, словами выдыхаю.

— Поздравляю с днем рождения, любимый.

— Спасибо, — обрываю, — но мне пора.

— Сережа! — выкрикивает. — Пожалуйста, послушай.

— М?

— Ты, правда, намерен к нам, в институт, вернуться?

Вот это да!

— Если ты не будешь трогать мою Женю.

— Сережа, я ведь хочу, чтобы у тебя было все хорошо.

— Ты переигрываешь, мама. Но спасибо, я все ценю. Так что? Условия принимают? Я им нужен или уже, — хихикаю, — не комильфо?

— Безусловно. Все очень рады.

— Без аттестации, гражданский, вольный найм.

— Да-да. Как договорились! Отец хотел бы…

Сбрасываю звонок и вдавливаю пальцем до разводов сенсорный дисплей смартфона:

«Похоже, великолепные Смирновы своего все-таки добились!».

На протяжении нескольких часов с периодичностью один или два раза в тридцать-сорок минут я проклацываю скоростным набором Женьку:

«Я не доступна… Извини Сергей!»,

«Вне зоны доступа… Все та же блажь, пока не отошла, любимый!»,

«Отстань, пожалуйста… Ты прав, я мразь…».

Да будь ты проклята, чикуита!

Ну вот и все! Мой типа день окончен! Полночь, первый час, и новая жизненная система гребаного отсчета. Аплодисменты, похвала, тосты, смех друзей и родственников, а чика сладко спит в Гаване и между нами все однозначно кончено!

«Мария, я хотел бы поговорить с Евгенией, если это возможно. Она так и не перезвонила! — М-м-м, Сережа! — Мария! Прошу прощения, но… — Сергей, у нее раскалывается голова, она так и не проснулась. Маленькая температура и горло красное… — Это летаргия или долбаное воспаление хитрости? Вы ведь взрослый человек! — Я все ей передам, пожалуйста, не волнуйтесь. — У меня ведь день рождения, я подумал… — Мне очень жаль. Господи! — Может быть у нее неврологические проблемы? Почему она все время спит. Я не понимаю… — Сережа, Вы меня простите, пожалуйста, но мы собрались ужинать, я вынуждена попрощаться. Поздравляем Вас! С днем рождения! — Да-да, да-да. Спасибо! — Перезвоните позже… — Угу!».

На этом, по-видимому, все! Карета — тыква, кучер сдох, а я с поникшей головой иду на свежесрубленную «гильотину»!

— Сережа? — она одной рукой, оглаживает мое колено, как у телочки ветеринар прощупывает только зарождающееся вымя, а второй прочесывает грудь, сминает ткань рубашки и иногда щекочет мочку уха.

— М? — сижу на мягком кресле в накуренной гримерке ночного клуба с дебильно-отрешенным видом. — Что, детка? Что ты хочешь?

— Какой подарок, Серый?

Серый, Серый, Серый… М-м-м! Я в раю!

— То есть? — перевожу свой мутный взгляд на ее лицо. — Подарок? Мне ничего не надо. Все есть.

Счастье только где-то заблудилось…

— Так не бывает. Поэтому быстро говори, что с меня? У тебя сегодня повод, права и привилегии, а у меня желание, и стопудовая уверенность, что ты, мой господин, достоин только лучшего.

— Да ничего не надо, чика, — шепчу. — Вернись ко мне и все.

— Чика? Что это все означает? И потом, — останавливает круговые пошлые движения. — «вернись ко мне»? Сергей, ты что? Я ведь здесь, с тобой… Голова болит? Ты устал?

Твою мать! Оговорился! Я забылся! Крутится херня в мозгах, теперь вряд ли быстро речь съедет с накатанных годичных рельсов.

— Не обращай внимания. Перестань, — снимаю ее руку со своего бедра, намеревающуюся взять меня за яйца. — Этого точно не надо. Тем более что у меня есть женщина и я не свободен.

— Хранишь ей верность, СМС? А где она? Почему не здесь? У тебя ведь день рождения? — оглядывается вокруг себя. — Ау! Где же ты фантомная баба Смирнова Сергея?

— То есть? Ты чего? — ухмыляюсь. — Я встречаюсь с реальной женщиной и у нас с ней серьезные отношения. А ты… Ты перестань! Я ни хрена не понял, если честно. Ну, будь добра, раскрыла рот, так просвети меня!

— Если откровенно, то я рот не для этого открыла, Серый.

— Обойдусь.

— Я быстро.

— Я сказал: «НЕТ»! Что за бред? Ты предлагаешь отсосать, зная, что у меня…

— Я не моралистка, Серый. И тебе об этом все давно и прекрасно известно. Мне много лет.

— Хм! Это даже интересно!

— Почти сорок.

— Да ты пенсионерка, — оттягиваю ей нижнюю губу, а она пошире открывает рот и языком касается кончика моего большого пальца.

Больно! Как ожог!

— Отсосать? Я ведь хочу — люблю брать в рот и доминировать. Вы, мужики, с членом в женском рту такие слабые, несчастные, словно ждущие кость мелкие собачки. Чихуахуа, как вариант! Ну так что? Такой подарок подойдет моему Сереже?

— Не стоит, тем более что мы недоговорили. Я потребовал объяснений, а ты закладываешь в мои уши сочный минет. «Сережа» растерялся, чика.

— Чика? Чика! Чика! — хихикает и трогает себя за воротник. — Тут очень жарко, Серж! Можно снять свитер?

Поджимаю губы и разрешающе киваю.

— Валяй!

— Поправь меня, пожалуйста, если окажусь вдруг не права. В данный момент у тебя как будто есть женщина, от которой, опять же, по твоим словам, ты никак не можешь освободиться.

— Нет-нет, у тебя неправильная интерпретация. Я абсолютно не хочу на волю. Скорее, наоборот, желаю страстно подсесть на ее поводок так, чтобы поджимались вверх передние конечности. Знаешь, такой пес-урод, ходячий на задних кривых лапах. Пусть хозяйка тянет, душит и…