Чтение онлайн

— Я спрашиваю — кто тебя послал? — в голосе Императора зазвучала сталь.

— Старейший советник Марганис, — буркнул мужик. — Приказал избавиться от самозванки.

— Этого в темницу, советника ко мне в кабинет, — приказал Император.

Он окинул взглядом Марию, которая спокойно стояла чуть в стороне, и быстрым шагом вышел из комнаты. Стражи тоже вышли и увели с собой мужика.

— Мда, — усмехнулась Мария, — не прошло и суток.

Егерон стоял со сосредоточенным лицом и о чем-то думал.

— Мария, здесь тебе оставаться опасно. Предлагаю пойти ко мне в башню.

— Не возражаю. Да и спать на разрезанном матрасе не слишком удобно. Ты лучше скажи, почему не сработала эта ваша магия?

Хранитель задумчиво молчал.

— Скажи, где ты научилась так драться? — наконец спросил он, не найдя ответа на ее вопрос.

— У нас говорят — жизнь такая, всему научит.

— Ты не испугалась?

— Испугалась? Какого-то мужика с ножом? — она вновь усмехнулась. Если бы он знал, что в свое время ей и пострелять пришлось. — Не испугалась. А вот мужика с пистолетом испугалась бы.

— Пистолетом? — не понял ее старец.

— Расскажу потом, — отмахнулась она. — Ну что, предложение перейти в твою башню еще в силе?

— Да, конечно.

Мария вернулась в будуар, забрала свою сумку, пуховик, взяла «ночнушку», вернулась к Егерону.

— Я готова, веди.

Император вышел из комнаты иномирянки немного выбитым из колеи. Он никак не мог поверить в то, что увидел — лежащий на полу здоровый мужик со связанными руками и ногами и удерживающая его женщина. Она не рыдала, не билась в истерике, не бросилась к Императору в поисках защиты, как сделала бы другая женщина на ее месте, не воспользовалась ситуацией, а просто посмотрела на Вадимириса глазами, полными решимости. И ни капли страха в ее лице. А то, как она потом довольно профессионально врезала мужику ногой в бок заставило Вадимириса поморщится, он успел представить, как тому было больно.

Стражи увели убийцу, а Император направился в свой кабинет дожидаться старейшего советника. Всего несколько часов назад он дал ему последний шанс, но советник так ничего не понял. Придется с ним решать вопрос жестко. Слишком много власти Марганис забрал в свои руки в последнее время, слишком дерзок стал с Императором, часто игнорирует его указания. Вадимирис снова вспомнил иномирянку Марию и скривился.

Еще утром он был уверен, что сделал все, чтобы его женой не стала дочь старейшего советника Лузиранда, поэтому когда после удара колокола на главной башне дворца открылась дверь и кто-то вошел в зал, он даже не посмотрел, продолжая разговор со своим министром, который докладывал ему о текущих делах, требующих срочных решений. В Южной провинции последние года царила засуха, люди умирали с голоду. Принятые меры давали временное облегчение, но не решали проблему в целом. А с вопросом — кто станет его женой можно будет и подождать.

Всего десять дней назад он считал, что тихая скромная Лузиранда вполне устроит его в роли жены, не похожая на других истеричных дам двора. Девушка была молода, привлекательна. Когда пять месяцев назад Марганис впервые вывел в свет на празднике Светлых богов и представил свою дочь, Вадимирис не отказал в просьбе своего советника и пригласил девушку на танец, которым открыл бал. Тут же по дворцу понеслись сплетни об интересе Императора к Лузиранде. После бала он стал видеть девушку возле себя слишком часто. Но она вела себя довольно скромно, не приставала к нему с ненужными разговорами, как большинство женщин, не пыталась флиртовать, не требовала к себе внимания и подарков. И Император стал посматривать на нее с определенным интересом, даже собирался обратиться к Оракулу, чтобы получить ответ — может ли Лузиранда стать его женой.

Вот уже который раз Вадимирис скрипел зубами, когда Оракул передавал категорический отказ богов признать очередную девушку его женой. Император давно бы уже женился, но без одобрения богов это было невозможно. Только боги могли выбрать ему первую жену, которая родит истинных наследников, носителей самой сильной магии. Позднее император мог взять еще несколько жен, но они никогда бы не получили всех прав старшей жены и не родили бы истинных наследников. Так было всегда. Ни один из императоров до него не мог взять первую жену по своему желанию. Был только один случай, когда его дальний предок решил жениться на какой-то девушке без одобрения богов. Уже все было готово к их свадьбе, но за день до этого девушку нашли мертвой. Она словно легла спать и не проснулась. Позднее Оракул сообщил, что богами предназначена для императора другая, которая станет женой. Долго мужчина не мог принять ее, но потом смирился и у них даже получилась нормальная семья.

Вадимирис не решался перечить воле богов и ждал их одобрения, приводя к Оракулу очередную претендентку на его руку и сердце и каждый раз получал короткий ответ: «Нет». Он уже отчаялся и в тайне надеялся, что боги согласятся признать Лузиранду его женой.

Три дня назад над дворцом раздался бой колокола, затем к нему пришел хранитель Оракула Егерон Всевидящий и сообщил, что Оракул призывает к себе Вадимириса. Император поспешил в Святое место.

— Вадимирис Олгерий Суровый, через три дня ты увидишь ту, кто предназначена тебе богами, — огласил Оракул волю богов, заливая помещение Святого места золотистым светом. — Она первой появится в тронном зале после удара колокола богов на главной башне твоего дворца.

Оракул замолчал.

— Что-нибудь еще скажешь? — спросил Вадимирис, когда надоело ждать продолжения.

— Я все сказал, — ответил голос Оракула и свет рассеялся.

О воле богов тут же стало известно всем придворным. Марганис ходил по дворцу довольным и потирал руки. Он уже придумал, как сделать так, чтобы его дочь первой вошла в зал после удара колокола. Ведь недаром несколько месяцев он упорно распускал слухи, что вопрос о свадьбе Лузиранды и Императора давно уже решен. Когда Оракул возвестил о том, что боги предрекли появление будущей жены Императора, которая должна появиться в тронном зале в назначенный день после удара колокола, советник дал указания своим слугам задержать других претенденток, которых было около тридцати, устроить им ловушки, а также приказал стражам у дверей никого не пускать в тронный зал кроме Лузиранды. Ему казалось, что сделал все и ничто не сможет ему помешать выдать свою дочь замуж за Вадимириса. Марганис даже жмурился от удовольствия, представляя какую власть он получит в свои руки.

Все последние дни Лузиранда ни на шаг не от ходила от Императора. Вадимирис к своему неприятному удивлению заметил резкие изменения, которые произошли с девушкой. Из кроткой и неприметной она превратилась в настоящую истеричную стерву, которая уже чувствовала себя императрицей и пыталась требовать от Вадимириса какого-то особого к ней отношения и пыталась командовать им, даже устроила ему истерику, когда он отказался взять ее с собой на ужин. К Императору стали поступать жалобы на ее слишком наглое и надменное поведение с придворными, слуги шептались о ее издевательствах над ними. Всего три дня, а он уже думал, как избавиться от слишком назойливой девушки, которая не давала ему проходу. Она следовала за ним повсюду, каждый раз заявляя всем, что она будущая императрица. Накануне днем Вадимирис приказал девице оставить его в покое и не приближаться к нему. Она ушла с таким выражением лица, которое говорило: «Ты еще приползешь ко мне на коленях, чтобы просить прощение за свои слова, а я подумаю — прощать или нет».

После ее ухода главный казначей империи пожаловался, что девица заказала у швеи пятьдесят платьев и потребовала у придворного ювелира изготовить к каждому из них украшения из самых больших и дорогих драгоценных камней. Кроме этого, Марганис потребовал огромную сумму денег на срочный ремонт своего поместья, так как будущему тестю Императора не пристало жить «в развалинах». Этой суммы хватило бы, чтобы кормить население одной из провинции целый год. Это было последней каплей терпения Вадимириса, поэтому он приказал казначею не выдавать советнику и его дочери ни одной монеты, отказать оплачивать все их счета.

Он уже собирался приказать вызвать к себе советника, как секретарь сообщил, что к нему на аудиенцию пришла женщина и требует принять ее по какому-то срочному и очень важному делу.

— Кто?

Вадимирис понял, что сегодня ему придется разбираться со всеми проблемами, которые нарастают, как снежный ком. И еще не известно, что преподнесет завтрашний день.

— Говорит, что она швея императорского двора Рестана.

— У нас есть такая швея? — удивился Вадимирис. На это секретарь пожал плечами. — Пригласи.