Чтение онлайн

В кабинет вплыла дама в ярко оранжевом платье с такой широкой юбкой, что с трудом протиснулась в дверной проем. Она величественно доплыла до стола императора.

— Ваше императорское величество, я требую ответить мне, почему казначей отказался выплатить мне деньги на пошив платьев для Лузиранды? Три дня назад она заказала у меня пятьдесят платьев, а я не могу купить ткани, чтобы выполнить ее заказ. Это слишком большая сумма для меня, чтобы я покупала ткани за свои деньги.

Она сжимала в руке какую-то бумагу и трясла ею, желая привлечь внимание Императора, который видел ее впервые в своей жизни.

— Почему Вы пришли ко мне? — Вадимирис прожигал ее взглядом, окончательно теряя терпение. Ее наглость выбила мужчину из состояния сравнительного спокойствия, в которое он смог прийти всего за пару минут до ее появления.

— Как почему? — она уставилась на него своими почти прозрачными глазами, от чего на фоне ее бледного лица казалось, что на него смотрит приведение. — Лузиранда — Ваша будущая жена. Она заказала у меня платья, и Вы должны заплатить за это. Ваша обязанность обеспечить жену всем необходимым.

Голос женщины звучал, как приговор спокойной жизни Вадимириса. Она упивалась своей «правотой» и властью над мужчиной, над самим Императором.

Вадимирис смотрел на нее и не понимал, неужели она настолько глупа?

— Что-то еще? — Вадимирис решил узнать, как далеко зайдет наглость этой женщины.

— Пока нет. Но я требую, чтобы казначей выплатил мне требуемую сумму.

— Нет, — голос мужчины был холоден, как стальной клинок. — Мартинс, выпроводи эту даму.

Секретарь подошел к Рестане, которая смотрела и мужчин и не понимала, что происходит. Почему ее выгоняют отсюда?

Она вышла из кабинета, пылая гневом. Так еще никто не обращался с ней. Наоборот, все придворные спешили дружить с ней, стараясь задобрить ее, чтобы быстрее получить у нее новое платье. Рестана направилась в комнаты к советнику, который десять лет назад помог ей появиться во дворце, выделил ей несколько комнат в одном из корпусов, где она сейчас занимает целый этаж. Она обязательно пожалуется Марганису, потребует, чтобы казначей заплатил ей. Но советника на месте не оказалось. «Я все равно получу свои деньги», — сказала себе женщина, возвращаясь в свои покои.

После ухода этой швеи Вадимирис долго сжимал кулаки, потом приказал привести к нему советника.

— Элир Марганис, у меня к Вам серьезный разговор.

— Слушаю, Ваше императорское величество, — мужчина хоть и склонился перед ним в низком поклоне, но что-то слишком дерзкое звучало в голосе советника, что не понравилось Вадимирису.

— Я допустил Вашу дочь к испытанию, но это не значит, что она обязательно станет моей женой. Поэтому ее заказы на пошив платьев и изготовление дорогих украшений за счет имперской казны мною аннулированы. Кроме этого, предупреждаю, что мое прежнее доброе расположение к Лузиранде не дает Вам право запускать руку в имперскую казну. Вы не получите ни одной монеты на ремонт своего поместья.

— О, Ваше императорское величество, Вы все не так поняли, — лицо советника выражало недовольство. — Этот казначей наговаривает на нас с дочерью. Я только намекнул ему, что не плохо было бы отремонтировать наше поместье, куда Вы вдруг решите приехать со своей молодой женой. Я просто хотел, чтобы Вам везде было приятно и удобно. И Вы же не будете возражать, если Ваша жена будет выглядеть лучше других женщин? Императрица должна быть ослепительной.

— С чего Вы решили, что именно Ваша дочь станет моей женой? — император сощурил глаза, разглядывая лицо советника.

— О! Поверьте мне, она обязательно победит в этом испытании. Именно моя Лузиранда предназначена стать Вашей женой. В этом нет никакого сомнения.

В лице советника было столько уверенности, что Император невольно поморщился.

— Советник, я предупреждаю Вас последний раз — не следует испытывать мое терпение и пользоваться деньгами империи в своих личных целях. Также если узнаю, что Вы каким-то образом подстроите победу Вашей дочери, я буду весьма недоволен этим. Испытание будет исполнено по воле богов и не стоит вмешиваться в божественное проведение. Поверьте, последствия моего недовольства Вам не понравятся. И прошу предупредить свою дочь, что я не люблю слишком наглых девиц. Если она считает, что может так разговаривать с Императором, то полагаю, что ей больше не место во дворце. Если мне на нее пожалуется хотя бы еще один придворный, я сам определю монастырь, куда Ваша дочь отправится на исправление. Теперь идите. Надеюсь, Вы поняли мои слова, — отправил его Вадимирис из кабинета, потом долго смотрел тяжелым взглядом в удаляющуюся спину мужчины.

Наступил день испытания. Никто не знал, когда пробьет колокол богов. Он никогда никому не подчинялся, сам выбирал, когда звонить. По приданию, этот колокол сами боги повесили на самую древнюю башню, в которой обитал Оракул. Колокол должен оповещать о важных событиях своим звоном, после чего Оракул озвучивал волю богов.

В тронном зале собралась толпа придворных, от разноцветных платьев женщин у Императора рябило в глазах, а от стоящего в зале гула голосов заболела голова. Вадимирис заметил возле двери сияющего Марганиса и недовольно поморщился. Явно советник что-то придумал. Ну ничего, с этим он потом разберется, раз советник не внял его предупреждению.

Не желая терять время в ожидании, Вадимирис подозвал к себе министра, чтобы выслушать его доклад. Он так задумался над его словами, что не сразу заметил какую-то возню возле дверей зала. Только после того, как на фоне гула возбужденной толпы послышались истеричные крики Лузиранды, он оставил министра и поднялся со своего места. Лузиранда бросилась ему навстречу и кричала что-то на счет самозванки, которую надо немедленно казнить.

В толпе придворных, которые расступались при его приближении, он увидел незнакомую и ни на кого не похожую молодую женщину, одетую в красное короткое одеяние, похожее на куртку, а также в мужские брюки. На его вопрос о том, что здесь происходит, женщина повернулась и открыто посмотрела ему в глаза. В ее взгляде было столько силы и достоинства, что он на какое-то мгновение замер, разглядывая незнакомку. Она явно была не из их мира. Их женщины никогда бы не позволили себе такую короткую стрижку, брюки. И ни одна из них не смотрела бы так дерзко ему в глаза. Да кто она такая, как здесь оказалась? Неужели боги послали ему этуженщину? В груди Императора рождался протест.

Лузиранда продолжала что-то кричать, теребила его за рукав камзола, а потом к ней подключился советник, который требовал казнить незнакомку. Император приказал увести их из зала, так как больше не мог слышать их истеричные голоса.

Рядом с незнакомкой стоял хранитель Оракула Егерон. Весь его вид говорил, что он доволен происходящим. Неужели хранитель замешан в этом? Это вывело из себя Императора еще больше. А когда женщина стала дерзить ему, он был готов прямо сейчас приказать казнить ее.

Неужели боги решили посмеяться над ним и прислали эту… эту…? Он никак не мог подобрать подходящее слово, чтобы назвать ее. Когда хранитель, увидев его сомнения, предложил отправиться за ответом к Оракулу, Император немедленно согласился. Ему надо было убедиться, что боги не смеются над ним. Вадимирис с трудом успокоился, пока они шли к Святому месту. Стоя перед ларцом, он слушал слова богов, которые сообщал Оракул, и скрипел зубами, одновременно рассматривая женщину. Она была совершенно другой, не как женщины империи — слишком независимая, слишком гордая и смотрела на него с таким превосходством, словно это он пришел к ней с предложением руки и сердца, а она думает — соглашаться или нет.