Чтение онлайн

— Милочка, пересядь на другое свободное место, — подошла к ней Мария и потребовала громким голосом. — Это место для более важных гостей. Не думаю, что любовница важнее, чем хранитель Императорского Оракула Егерон Всевидящий.

Гартения вспыхнула и посмотрела требовательным взглядом на Вадимириса, который сидел, нахмурив брови. Любовница ждала, когда тот поставил Марию на место, но Император кивнул головой, давая понять, чтобы она выполнила требование Марии. Девушка резко подскочила со своего стула так, что тот заскрежетал ножками по каменному полу, с гордо поднятой головой пошла на выход. Перед дверью она остановилась и оглянулась, словно требовала от Императора, чтобы он остановил ее. Но Вадимирис молчал. Гартения вышла из зала. Мария и Егерон заняли свои места. Вадимирис сделал знак и слуги засуетились возле гостей, начали накладывать еду в тарелки.

Мария краем глаза замечала, как на скулах мужчины ходят желваки. Ей даже показалось, что она слышит, как скрипят его зубы. Император молчал и не торопился начинать разговор. Гости за столом ловили каждое его движение.

Когда слуга подошел к Марии и пытался положить на ее тарелку какую-то еду, она сделала знак оставить ее в покое. Егерон тоже отказался от еды и просто молча пил воду из кубка. Молчание Императора затягивалось. Да и говорить с ним при большой толпе любопытных, которые настроены против нее, Марии не хотелось. Пора снова брать ситуацию в свои руки.

— Ваше императорское величество, Вы приказали мне явиться на этот ужин, чтобы поговорить о наших дальнейших отношениях. Не думаю, что мы свои личные вопросы можем обсуждать в присутствии стольких людей. Я не буду здесь ни о чем с Вами говорить. Да и есть я за этим столом, где сидела Ваша любовница, не желаю.

Мария поднялась со своего места и направилась к выходу. Егерон, который подавил улыбку на своем лице, поднялся и пошел следом. Они дошли до двери и уже хранитель протянул руку, чтобы ее открыть, как позади них раздался голос Вадимириса.

— Мария, подожди. Чего ты хочешь?

Мария остановилась и оглянулась. Император подходил к ним быстрым шагом. Весь его вид говорил, что он очень раздражен и зол. Но Марии было совершенно наплевать на его состояние. Она сейчас сама могла убить кого угодно.

— Поговорить. Но не здесь, — ее голос был сух.

Она открыла дверь и вышла в коридор.

— Здесь есть комнаты, где мы можем поговорить без лишних ушей? — спросила она у Вадимириса, когда он догнал ее. Егерон следовал в нескольких шагах за ними, не вмешиваясь.

Император рукой указал на какую-то дверь, открыл ее и вошел. Это была небольшая комната, где стоял небольшой стол с курительным прибором, парой кресел и диваном вокруг него. В воздухе витал легкий аромат отличного табака.

— Хорошо, — Мария прошла в комнату, остановилась у дивана, прислонилось бедром к его спинке, скрестила руки на груди. — Давай поговорим. Через три дня истекает срок, после чего мы должны вступить в брак. Ни ты, ни я не хотим этого, но это воля богов и нам придется пойти на это. Я понимаю, что у тебя была своя жизнь. Я тоже не была одинокой. Но я не хочу, чтобы после того, как Оракул назовет нас мужем и женой, наблюдать за тем, как мой муж при всех изменяет мне и таскает за собой повсюду свою любовницу. Тебе придется выбирать — или жена, или любовница.

— И что ты предлагаешь? — мужчина внимательно смотрел на нее.

— Я так понимаю, — она усмехнулась, — ты выберешь не жену. Тогда я хотела бы уехать из дворца. Мне будет все равно, как ты здесь будешь проводить свое свободное время и с кем будешь делить трапезу. Только прошу — не требуй от меня супружеского долга и какого-то уважения к тебе, это надо заслужить. И я не хочу, чтобы ты демонстрировал мне всех своих любовниц, хотя мужем и женой мы будем только номинально.

По лицу Императора пробежала волна, щека дернулась в нервном спазме.

— Возле приморского городка Лабаленк есть вилла императора Энтариса, — выдавил из себя Вадимирис. — Там давно никто не жил. Мартинс подскажет, к кому обратиться, чтобы тебе выделили все, что скажешь. Все документы на эту виллу на твое имя подготовлены. Считай это моим свадебным подарком. Можешь уехать туда после брачной ночи.

Мария дернула бровью. Неужели он надеется, что она ляжет с ним в постель откуда только недавно ушла его любовница? Нет уж, ей хватило унижения.

— Нам все равно придется присутствовать какое-то время на балу после заключения брака. Представители провинций и соседних королевств уже направляются к нам. Мы должны быть на этом балу, не имеем право нарушать протокол.

Мария вопросительно посмотрела на Егерона, он кивнул головой, подтверждая слова Императора.

— Хорошо, — поморщилась Мария. — Я посещу этот бал. Но больше от меня ничего не требуй.

Она кивнула мужчине, потом оттолкнулась от дивана и направилась на выход. Егерон пошел следом, а Вадимирис остался в курительной. Ни слез, ни просьб, ни малейшего флирта, чтобы получить его расположение. Да кто она такая и что себе позволяет? И что снова, Темный его побери, на ней снова надето? Однако, этот ее новый наряд весьма волнует мужской взгляд.

Оставшееся до дня своей неминуемой свадьбы время Мария посвятила занятиям с Егероном и подготовкой к отъезду. Мартинс принес им документы на виллу и передал их с таким видом, словно он лично одаривает Марию этой благодатью из своего кармана.

Валерис по ее эскизам сшил ей несколько комплектов дорожной удобной одежды, нижнее белье, даже изготовил несколько пар обуви. Он был в полном восторге, когда она рассказывала ему о том, что носят в ее мире, какая есть удобная обувь. После нескольких попыток ему удалось сделать что-то похожее на слипоны, которые Мария тут же надела.

— Элира Мария, разрешите мне поехать с Вами, — попросил Валерис, когда она примеряла последний комплект, похожий на охотничий костюм из тонкой замши.

— И ты готов уехать из дворца, где мог бы озолотиться? Ведь ты остался единственным портным.

— Не могу я здесь больше находится. Больше десяти лет Рестана держала меня здесь, как раба, заставляя шить только то, что она считала нужным. А я многое могу, мне хочется создавать прекрасные вещи, ведь у меня магия творца.

— Так ее больше нет. Ты вправе сам предлагать дамам новые наряды.

— Нет, — он покачал головой. — Я терпеть их не могу. Каждая из них всегда смотрела на меня, как на что-то ничтожное. Многие из них даже не знали, что это я шью все наряды. Рестана никогда не умела шить, она только брала у них деньги, из которых я не получил ни медяка. Прошу, возьмите меня с собой, я пригожусь.

— Скажи, как получилось, что ты был в рабстве у этой Рестаны?

По лицу мужчины промелькнула тень безотчетной тоски. Мария уже подумала, что он промолчит, но Валерис начал тихо рассказывать, и чем дольше он говорил, тем больше Марии хотелось самой задушить эту Рестану.