Чтение онлайн

Но заущельца кочки не смущали. Убедившись, что мгновенной кончиной в объятиях ближайшего дерева и не пахнет, я осторожно приоткрыла сначала один глаз, а потом и второй.

Придорожные кусты мелькали с бешеной скоростью. Ветер бил в лицо, покусывал мелкой пылью за уши и выдёргивал из косы всё новые пряди. Дорога под колёсами слилась в единое буро-жёлтое полотно. А мне неожиданно понравилось. Было в этом что-то дикое, первобытное, и в то же время притягательное. Ощущение мощи, рвущей пространство и расстояние по твоему желанию.

– Йу-ху! – закричала я, ещё больше подставляя лицо ветру.

Минай на мгновенье обернулся, и я увидела широкую улыбку: поездка нравилась не только мне.

«А он красивый», – внезапно подумала я. Не зажатые в холодную маску сдержанности, его черты стали куда привлекательнее. Нет, это всё так же была та самая классическая красота мраморной статуи, которая меня никогда не привлекала. Но сейчас она вдруг стала живой и притягательной.

Мы взлетели на холм, и внизу показались синяя лента реки и перекладины моста, поперёк которого маячила тяжёлая торговая телега.

– Медленнее! – заорала я, сообразив, что половина склона уже за спиной, а останавливаться парень и не думает. Он крутил какие-то ручки, дёргал ногой, больно пиная меня в голень, но летел с той же скоростью.

– Держись! – рявкнул он, вдруг отбрасывая корзину. Я взвизгнула, едва не получив в глаз вылетевшей оттуда вилкой.

Мотоцикл вдруг свернул с дороги и козлиными прыжками понёсся наискосок через луг.

– Сдуре-э-э…

Высказать своё возмущение до конца я не успела. Минай вдруг отпустил руль и, извернувшись под невообразимым углом, сорвал меня с седла. Я даже испугаться не успела, как оказалась в воде. А в следующую секунду механизм с грохотом врезался в опору моста, и на его месте полыхнуло маленькое солнце.

Едва не нахлебавшись воды в дурацкой попытке заорать, я забила руками и ногами, выныривая на поверхность. Воздух пах свежестью, словно после грозы. Миная нигде не было видно, зато механизм, который в моём воображении разлетелся на мелкие кусочки, мирно лежал у опоры, разве что руль слегка погнулся. Из-под моста выглядывали смутно знакомые рожицы. «А… Это же городские мальчишки. И братец Вик тоже тут. Правильно, они всегда рыбу удят с перекладин», – сообразила я.

Мимоходом порадовавшись, что в дорожной сумке была только форма академии, то есть штаны, а не платье, я поплыла к берегу. Парень нашёлся чуть в стороне. Его прикрывала опора, поэтому я его сразу и не заметила.

– Минай! – позвала я, наконец поднимаясь на ноги.

Он даже не пошевелился. Чувствуя, как перехватывает дыхание, я бросилась к нему:

– Минай!

К счастью, того, что успело нарисовать моё бурное воображение, не случилось. Парень открыл глаза, едва я рухнула на колени рядом.

– Ты как? – спросила я.

Хотя крови не было, прикоснуться всё равно не решилась: мало ли какие повреждения у него могли быть.

– Всё х-хорошо, – с заметным трудом проговорил он.

– Хорошо?! – возмутилась я. – Это ты называешь хорошо?! Где болит? Что ты себе сломал?!

По бескровным губам скользнула слабая улыбка, а в следующую секунду они вдруг сжались в тонкую линию, а лицо парня закаменело.

– Что? Хуже стало?! – всполошилась я.

Ответить Минай не успел. Мне на плечо легла тяжёлая рука:

– Спасибо, тисса, дальше мы сами.

Я обернулась и не сдержала громкий вздох облегчения. Рядом стоял высокий мужчина в серой куртке с нашивками имперского целителя. За его спиной маячил ещё один целитель, придерживая на плече сложенные армейские носилки.

– Да, да. Ко…

Я оперлась ладонью о землю, чтобы побыстрее уступить место профессионалу, но мне в запястье впились ледяные пальцы.

– Не надо, – едва слышно проговорил парень.

– Минай, это целители. Они тебе помогут.

– Конечно, поможем, – кивнул целитель. – Мы немедленно доставим пострадавшего в городскую лечебницу.

– У нас в городе теперь есть лечебница? – удивилась я.

– Да, – ответил целитель, бросив на меня раздражённый взгляд. – Открылась зимой.

Я смутилась: «Ну правильно! Откуда бы ещё тут так быстро взялись целители?»

– Извините.

По коже едва ощутимо царапнули ногти – Минай попытался сжать мою руку. Я снова склонилась к нему. Его губы шевельнулись, но на этот раз с них сорвался только тихий выдох. Я скорее прочла по губам, чем услышала очередное «нет».

– Послушай. Никто не желает тебе зла. Это целители. Они…

Слабая хватка на моём запястье разжалась, и ледяные пальцы соскользнули вниз, на землю. Парень прекратил сверлить меня взглядом, прикрыв глаза, словно покоряясь чему-то неприятному, но неизбежному. Казалось бы, теперь мне следовало наконец отвалить и не мешать целителям делать их работу. Однако, повинуясь какому-то внутреннему порыву, вместо этого я окончательно плюхнулась на землю. Нашла глазами братца и крикнула:

– Вик, сбегай домой, Скажи матушке, что своим ходом мы не доберёмся.

– С тебя две бутылки взрывного зелья! – уже на бегу потребовал нахал. – И потом мне всё подробно расскажешь!

– Тисса… – напомнил о своём присутствии целитель.

– Спасибо, уважаемый. Мы, пожалуй, сами, – покаянно улыбнулась я. – Видите, он не хочет. А раз сил хватает упираться, значит, ничего страшного не случилось.

В тёмных глазах мужчины полыхнул гнев:

– Вы отдаёте себе отчёт, что подвергаете жизнь пострадавшего опасности?

– У меня матушка – целитель. Мы справимся.

– Тисса. Вы нарушаете процедуру, – прошипел он. – Отойдите немедленно!

– Какую ещё процедуру? – опешила я.

По лицу целителя скользнула тень досады:

– Процедуру… Процедуру осмотра пострадавшего! Отойдите!

Мне в плечо впились сильные пальцы.

– Отпустите меня немедленно, – возмутилась я. – Если вы и с больными так обращаетесь, то Минай тем более никуда с вами не поедет!

– Дира! Дирочка! – на вершине холма показалась матушка, а следом уже спешили дядя Перкин и кто-то из моих многочисленных кузенов верхом на нашей старой самобежке.

Стальные пальцы целителя буквально вонзились в плоть, причиняя острую боль:

– Ты об этом пожалеешь! – прошипел он мне в лицо. А потом, резко выпрямившись, взбежал на мост.

Я ошалело смотрела мужчине вслед, пока протяжный вздох Миная меня не отвлёк.

– Спасибо, – едва слышно прошептал он, поймав мой взгляд, и я окончательно перестала понимать, что происходит.

Матушка, как обычно, явилась самой последней. Я к тому времени уже успела известись, двадцать раз обругать себя, что из-за какого-то мимолётного каприза прогнала целителей, и ещё раз пять Миная за то, что ездит на опасной громыхайке вместо нормальной метлы.