Чтение онлайн

Экран гаснет. Телефон падает на асфальт, и прежде чем она успевает потянуться, девушка хватает его с земли и отбрасывает — в кусты, в темноту, где его уже не найти.

Всхлип. Тихий. В её голове. Или у ветра. Или у самой ночи.

Джулия вглядывается в очертания девушки. Хотя движения незнакомки резкие, то, что было в шприце, уже начало действовать. И мир вокруг замедляется.

Отмечает ее изгибы тела. Родинку на запястье в виде детской пяточки. След татуировки – безвкусной, похожей на россыпь цветов на плече. На волосы, сухие и пережжённые на кончиках. Сломанный ноготь на мизинце. Набухшую вену у виска.

Запомни.

Запомни, сука.

Ты пожалеешь.

…Запоминает все детали, чтобы вернуться за ней… если выживет.

Но сознание стремительно тает.

Она вспоминает вечер. Танцы у костра. Свободу. Рёв байка. Жар тела под руками того безымянного любовника. Его руки на бёдрах. Вкус вина на губах.

И всё это сейчас стирается. Как будто это не было с ней. Как будто она — чужая женщина, оказавшаяся на чужой дороге.

— Ловушка… — шепчет она.

— Если бы ты знала, как они держат… — снова говорит девушка. — Я просто хотела спасти своего ребёнка…

Но её голос звучит как скрежет по стеклу. Джулия уже не слышит. Пульс отступает. Холод поднимается от земли. Она цепляется взглядом за руль Харлея. Хочет встать. Дойти. Уехать. Стереть это. Но тело падает на бок, будто куклу обрезали за верёвки.

Мир гаснет. Свет сжимается в точку. Всё становится дальним. Как будто это не с ней.

Последняя мысль — не мольба. Не страх. Нет.

Кастелло. Это твоя игра? Или… другие враги моей семьи? Кто предал первым?

И потом — только чернота. Без дна. Без прощения. Без спасения.

За две недели до похищения.

Остров был одним из тех, что затеряны в цепи крошечных точек у побережья — их не найти ни на карте, ни в справочниках.

Забытый богами, но выкупленный через подставные офшоры ещё при жизни Сальваторе Кастелло. Официально — исследовательская станция. На деле — логово зверя.

В этот вечерний час на оливковые рощи за спиной опустилась долгожданная прохлада.

Кей Кастелло стоял на балконе верхнего этажа особняка, глядя, как багровый закат умирает в море.

Тишина. Ни одного постороннего, кроме него и доверенных ребят. Здесь её криков никто не услышит.

— Сколько времени займёт подготовка? — спросил он, не оборачиваясь.

— Пять дней максимум, дон, — отозвался Риккардо, его телохранитель и палач в одном лице. — Все материалы доставлены. Инженеры уже на месте.

Кей молча кивнул.

– Предупреди их еще раз, о чем не стоит распространяться. Даже если перезрелая сука Санторелли назначит большую сумму за поиск дочери.

Риккардо понимающе кивнул.

– Ты не простил ей своего отца.

– Я не простил этим сучьим детям, что они пытались завершить войну в койке. Я вовремя принял меры. Половина Палермо горячих телок, а мой чокнутый папаша всегда хотел сучку своего врага…

Риккардо хотел что-то сказать. Сдержался. Но можно было уловить в его глазах на короткий миг что-то, похожее на каноническое «посмотри на себя».

Кастелло этого не увидел, а может, просто предпочел не заметить. спустился в подвал — туда, где вгрызалась в скалу новая комната.

Он лично утверждал чертежи. Никаких окон. Система электронных замков с биометрией. Отсек с изоляцией сигнала. Кольца в стенах — прочные, как обещанная покорность. Их вбивали в камень, проверяли на нагрузку.

На полу — металлические скобы, встроенные в плитку.

Пара таких же - в изголовье кровати. Пара — у ног. И ещё четыре — по периметру. Чтобы фиксировать свою добычу, как ему захочется.

Кровать была массивная, сделанная под заказ — с ложем из чёрного дерева и латунными шипами по углам. На вид — как из модного каталога, на ощупь — самая настоящая тюрьма.

В ванной — продуманный контраст: тепло, забота, уход. Дорогие масла, натуральная косметика, мягкие полотенца. Пространство, где она будет отмывать унижение, оставаясь его собственностью. И – он хорошо знал истинную натуру женщин – будет делать все, чтобы выглядеть привлекательно в его глазах.

На этот промежуток времени, в течение которого он воспитает ее покорность, она сделает все. Только от него будет зависеть ее жизнь.

План был прост: сломать, выжечь старую Джулию до пепла. И вылепить из остатков золы то, что будет дышать лишь по его воле.

— Ты уверен? — спросил Риккардо однажды. — Она не одна из шлюх с танцпола. У неё кровь, у неё клан. Санторелли не простят тебе этого, если все сорвется.

Кей посмотрел на карту острова, отмеченные маршруты охраны, и ответил тихо, почти ласково:

— Тем хуже для неё. И тем выше будет моя победа.

…В Белла Вере начался тонкий поиск нужного человека.

Ею стала Лина — бывшая официантка, любовница одного из людей Кея. Мать пятилетнего мальчика. Идеальная марионетка. Зависимая. Испуганная.

Риккардо сказал прямо:

— Или ты сделаешь, что нужно, или твоего сына найдут на дне залива с камнем на ногах. Выбор — за тобой.

Лина побледнела, но кивнула. Спокойно, без истерик. Страх в ней давно уже жил на правах хозяина.

Они вычислили день. Джулия осталась без охраны, - как всегда, когда сбегала из дома под покровом ночи на вечеринку в утесах Парфеона.

У дороги. В нужное время. Лина вышла с помадой на пальцах и шприцем в руке. Всё сработало идеально.

Кея не было в Белла Вере. Он ждал на острове. А до того он сделал все, чтобы снять с себя подозрения. По документам – улетел в Амстердам по делам. Послал Валентине охапку цветов и ожерелье – знак извинения за тот инцидент с Джулией. Приняла. Простила. Он еще сыграет на ее стороне, когда начнется ажиотаж вокруг похищения Джули.

В особняке уже всё было готово.

Панель в стене, активируемая голосом, открывала потайную комнату — камеру в золоте. Электронные кольца, система наблюдения, отдельный стол, где он оставит ей «правила» — выучить, принять, подчиниться.

И стул. Один. Где он будет сидеть, глядя, как она ломается.

Она будет думать, что попала в ад. Но он даст ей воду. Еду. Мягкие простыни.

И уроки.

Каждое прикосновение — воспитание.

Каждая ласка — награда.

Каждое наказание — напоминание.