Чтение онлайн

Я зажмурился на мгновение, чувствуя, как виски ломит от прилива крови. Пытался заставить своего внутреннего зверя замолчать, успокоиться. Ведь мы устроили здесь не просто сцену — мы устроили знатное представление.

Я кожей чувствовал, как сотни глаз впиваются в нас в немом недоумении. Все наблюдали за этой странной, пугающей дуэлью. И я их понимал. Воздух между нами вибрировал, от нас летели такие искры, что, казалось, еще секунда — и это место вспыхнет, превращаясь в пепелище нашей запретной страсти.

На мгновение — лед в её глазах треснул. Её взгляд изменился, стремительно теряя свою колючую остроту, и стал мягче, глубже.

Она начала рассматривать меня в ответ. Ее глаза скользили по моим скулам, по линии челюсти, задерживаясь на моих губах. Словно она читала мою душу, вытаскивая на свет все те постыдные, прекрасные тайны, которые я так долго хранил в темноте.

Я судорожно сглотнул, чувствуя, как кадык дернулся в горле, ставшем вдруг тесным и сухим. Весь мой напускной холод рассыпался прахом. Непрошеные, опасные мысли, начали оплетать сознание, прорастая сквозь все мои запреты.

Я вдруг отчетливо представил, как мои пальцы тонут в каскаде её волос. Как этот непокорный огонь в её глазах гаснет под моими поцелуями, сменяясь томной негой. Как я, просто прижимаю её к себе.

Моё сердце, забилось. Зажмурился, отгоняя эти проклятые мысли, как же они не вовремя сейчас.

Я уже открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, которая должна была окончательно раздавить её сопротивление, но внезапный, оглушительный свист вспорол пространство.

А затем — удар. Такой силы, что мои зубы лязгнули, а в ушах мгновенно воцарился высокий, противный звон. Стены цитадели, застонали. Камень трещал.

Цитадель содрогалась. Стены трещали. Мощные сгустки черной магии врезались, пробивая защиту и превращая величие этого места в руины.

— Старейшин в безопасное место! Живо! — мой голос перекрыл грохот обвалов. Слуги и воины засуетились, уводя стариков вглубь подземелий.

Я резко развернулся к Мишель. Она стояла неподвижно, оглушенная хаосом, закрывая свои уши.

— Женщин тоже! — крикнул я ей, вкладывая в эти слова всю ту ярость и страх, которые не хотел признавать.

Земля под ногами снова подпрыгнула. Очередной взрыв, ближе предыдущих, заставил землю дрожать.

Мишель продолжала стоял неподвижно, когда ее наставница пыталась увести.

Я ринулся к ней. Успел. В тот самый миг, когда новый магический удар должен был похоронить её под грудой камней, я дернул её на себя.

Обхватил её, прижимая к своей груди так крепко. Схватил её за затылок, пряча её лицо на своей шее, и накрыл своим телом, принимая весь удар на спину.

Грохот, боль, обжигающий жар магии — всё это отошло на второй план. Единственное, что имело значение — это судорожный вдох, который она сделала мне в плечо, и тепло её тела, которое я был готов защищать ценой своей жизни.

Я не знал, почему я это делаю. Но смотреть, как она истекает кровью, было выше моих сил.

Вальтер

Она была в моих руках — хрупкая, но такая неистовая. Я замер, и эта вынужденная близость превратилась в изощренную, сладкую пытку. Ощущать её тепло, чувствовать, как её тело содрогается, было почти невыносимо. Мой собственный рассудок, сейчас предательски туманился.

В голове начали всплывать обрывки нашего прошлого. Призраки тех дней, когда мы еще не были врагами. Эти воспоминания жалили. Я зажмурился до боли, сжимая челюсти.

«Не должен. Не имею права так реагировать», билась в висках единственная трезвая мысль. Но вопреки всякой логике, вопреки ярости и здравому смыслу, я сжал её еще сильнее. Это было отчаянное, почти звериное движение.

Её прерывистое, горячее дыхание у моей шеи окончательно срывало голову. Я тяжело сглотнул. В этот миг я ненавидел себя за эту слабость, но отпустить её сейчас было выше моих сил.

Мы отлетели на расстояние, упав на землю. Я принял весь удар на себя, чтобы только она не пострадала.

Резко отстранился от неё. Грубо обхватил её лицо ладонями, заставляя смотреть на себя, и грязно выругался, увидев рваную рану на её виске. Кровь сочилась, и это зрелище вызывало во мне первобытное, бешеное желание вырвать глотку тому, кто это сделал.

Я волнуюсь за нее, все-таки волнуюсь. Сглотнул, пожирая ее глазами.

Мишель не понимала, что происходит. Её взгляд, блуждал, не в силах сфокусироваться на моём лице. Она смотрела сквозь меня, потерянная в хаосе боли и шока. Я сглотнул горький ком в горле. Вид её беспомощности, этой несвойственной ей хрупкости, полоснул по моему сердцу

Новый взрыв сотряс землю совсем рядом. Раскаленный воздух обдал нас жаром и гарью. Я не раздумывал ни секунды. С рыком я накрыл её своим телом, буквально вминая в землю, пряча её голову, всё её существо под собой.

Когда грохот немного утих и на смену ему пришел тяжелый шелест оседающей пыли, я поднял её. Я осторожно взял её голову, наклоняясь так близко, что чувствовал её прерывистое, слабое дыхание на своих губах.

— Мишель, мой голос сорвался, превратившись в едва слышный, отчаянный шепот.

— Смотри на меня. Только на меня. Тряс ее, чтобы пришла в себя, чтобы перестала смотреть таким безжизненным взглядом от которого мурашки шли по спине.

Я всматривался в её затуманенные глаза, ища в них ту искру, ту силу, которую так ненавидел и которой так жаждал. Она стала кашлять, протирая свои глаза. Ее волосы растрепались, мы были в пыли и грязи.

Мишель стала кашлять, я прижал ее к груди, давая возможность прийти в себя.

Облегченно вздохнул, прижавшись к ее макушке, пытаясь самому успокоиться. Едкий дым щипал веки, вокруг стонали выжившие, пытаясь подняться из-под обломков. Заметил Майка в стороне, который был хмурее тучи.

Отстранился от Мишель, серьезно взглянув на нее.

– Ты цела, кричу я сквозь шум, ее глаза округлились, наконец понимая, что произошло. Она вздрогнула, стоило мне наклониться к ней.

— А теперь послушай меня внимательно, мой голос превратился в низкий, вибрирующий рык.

— Живо в укрытие. Поняла? Только попробуй мне воспротивиться, и я клянусь, я сам тебя туда затащу.

Мишель, придя в себя, с силой оттолкнула мои руки. Она пошатнулась, и на мгновение в её глазах мелькнул первобытный страх перед моей яростью, но она тут же спрятала его за маской высокомерия. Она выпрямилась, несмотря на то, что её заметно поводило в сторону.