Чтение онлайн

— Что ты сказал?! — прорычал я ему в лицо. Мои глаза, уверен, уже горели янтарным огнем.

Саймон задыхался, его лицо покраснело, кожа натянулась на скулах, он едва выдерживал давление моей силы. Но в глазах всё еще плескалось безумие.

— Ты бросаешь мне вызов?! — я встряхнул его так, что у него лязгнули зубы.

— Бросаю, прохрипел он, хватаясь за мои руки.

Я с рычанием откинул его от себя. Он пролетел пару метров и рухнул на землю. Я медленно повел шеей, слыша отчетливый хруст позвонков.

В этот момент мой взгляд случайно наткнулся на Мишель. Она стояла неподалеку, бледная, её глаза были расширены от удивления. И в этом взгляде было то, что заставило моё сердце сжаться.

Я резко рванул на себе чертову рубаху, пуговицы разлетелись в разные стороны, со звонком. Да, это было безумие. Драться на приеме. Но вызов был брошен. И я не могу его проигнорировать. Все его знают, все почитают, и все склоняются.

Саймон поднялся с пола медленно, сплевывая кровь на землю. Его лицо исказила кривая, безумная ухмылка — он всё еще верил в свою удачу, или просто был слишком глуп, чтобы вовремя отступить.

— Вальтер, что здесь происходит? Что случилось? — раздался встревоженный голос Гаса. Он дернулся было вперед, пытаясь остановить безумие, но тяжелая рука Майка легла ему на плечо.

— Оставь их, Гас. Ему бросили вызов, твердо отрезал Майк.

— Ты же знаешь правила. Никто не имеет права вмешиваться, пока один не упадет.

Я же в этот момент ничего не слышал, кроме оглушительного стука собственного сердца. Я буквально прожигал Симона взглядом, пытаясь понять: неужели он настолько не дорожит своей никчемной жизнью? Неужели он действительно возомнил, что может тягаться с тем, кто прошел через ад?

— Пора свергнуть того, кто считает себя всемогущим! — взревел Саймон и кинулся на меня.

Битва была на голых руках — честная, грубая, первобытная. До первого падения.

Саймон врезался в меня всем телом, надеясь сбить с ног, повалить, раздавить своей массой. Но он не учел главного: я был не просто больше и сильнее. Я был выкован из стали и ярости.

Я стоял, не шелохнувшись, принимая его удар на себя, чувствуя, как его кости едва не трещат при столкновении с моим телом. Я не спешил его валить. Нет, это было бы слишком милосердно. Он хотел драки? Он хотел почувствовать мою силу? Он её получит — до последней капли.

Он продолжал наносить удары — хаотичные, отчаянные, почти жалкие. Для стороннего наблюдателя это могло показаться яростной атакой.

Каждый его выпад лишь подчеркивал пропасть между нами.

Саймон задыхается от собственной злобы, как пот катится по его лицу, и это зрелище вызывало лишь брезгливость.

Я перестал просто стоять. Мой первый ответный удар был коротким и резким, точно в челюсть. Я физически ощутил, как под моими костяшками хрустнула его кожа, как голова Саймона дернулась назад с неестественной силой. В следующее мгновение я добавил еще один — наотмашь, «разукрашивая» его холеное лицо кровавыми полосами.

Но этого было мало. Мне нужно было выбить из него не только дурь, но и сам дух.

Я шагнул в его личное пространство, туда, где пахло страхом, и нанес сокрушительный удар в бок. Мой кулак вошел в его ребра. Я почувствовал, как его грудная клетка содрогнулась под моим напором.

Саймон издал надрывный, сухой хрип. Его глаза округлились. Он явно не ожидал, что моя мощь окажется настолько сильной. Настолько беспощадной.

Он согнулся пополам, хватая ртом воздух.

На мгновение, прямо в разгаре этого нелепого натиска, мой взгляд метнулся в сторону. Там, среди застывших гостей, стояла Мишель.

Она замерла, почти не дыша, её пальцы судорожно вцепились в подол платья. Рядом её наставница что-то настойчиво шептала ей на ухо, но Мишель оставалась непреклонной, словно завороженная.

В её глазах на мгновение промелькнуло нечто волнение? Страх за меня? Или просто шок? Моё сердце пропустило удар от этой догадки.

Но как только она заметила, что я смотрю на неё, её лицо тут же окаменело. Она демонстративно отвернулась, подчеркивая полное безразличие к происходящему.

Я до боли сжал челюсть. Внутри всё перевернулось от злости на самого себя. «Веду себя как сопливый мальчишка, пронеслось в голове. Ищу её одобрения в разгаре боя с этим ничтожеством». Эта мысль придала мне еще больше жестокости.

— Не устал еще, герой? — ядовито поинтересовался я, легко уходя от его очередного замаха и поддевая его под локоть.

Саймон дышал тяжело, со свистом. Он бился об меня,яростно, но тщетно. Ему было уже совсем тяжело биться со мной. Его удары ослабились, он еле стоял на ногах.

Я был той самой скалой, которую невозможно сдвинуть с места, даже если обрушить на неё всё небо.

Наконец, мне надоело возиться с ним. Поймав момент, когда он в очередной раз замахнулся, я перехватил его руку, резко развернул и, схватив за шкирку, одним мощным движением впечатал в землю.

Раздался глухой удар, от которого, казалось, вздрогнула земля. Саймон замер, ошарашенный, не понимая, как он так быстро оказался внизу.

Я навис над ним, придавливая коленом к земле, и с силой вцепился в его волосы, заставляя задрать голову. В моих глазах не было ни капли жалости — только холодная, расчетливая тьма.

— Помни, кому ты бросаешь вызов, щенок, прорычал я прямо ему в ухо, так чтобы слышал только он.

— В следующий раз я могу и убить. И поверь мне, я даже взглядом не поведу, когда твоя душа отправится в преисподнюю. Ясно?!

Саймон судорожно дернулся, его глаза расширились от подлинного, животного ужаса. Он несколько раз мелко и испуганно кивнул, признавая поражение.

Я отпустил его, брезгливо вытирая руки, и поднялся во весь рост, чувствуя на себе сотни взглядов, но ища лишь один — тот, что снова отвернулся.

Мишель

Я чувствовала, как бешено колотится, мешая дышать. Пальцы до боли впились в ладони, ногти оставляли глубокие полумесяцы на коже, но я не чувствовала этой боли. Всё мое существо было приковано к нему.

Вальтер медленно отошел от поверженного противника. В его движениях не было усталости — только хищная, ленивая грация сытого зверя. Он сплюнул в сторону, и этот жест, такой грубый и презрительный, заставил мое сердце пропустить удар.

Затем он поднял свою рубаху. Я замерла, почти перестав дышать, наблюдая, как белая ткань опускается на его мощные, вздымающиеся от тяжелого дыхания плечи. Я изучала его, жадно и испуганно, сама не понимая, зачем это делаю.

Во время драки я заставляла себя смотреть в сторону, в пустоту, куда угодно, лишь бы не видеть этой жестокости. Но его взгляды. О, эти взгляды я чувствовала кожей. Они обжигали меня даже на расстоянии, прошивали насквозь, заставляя мелкую дрожь бежать по позвоночнику. И вот теперь, когда всё закончилось, я сама, по собственной воле, вгоняла себя в эту ловушку, глядя на него в упор.