Чтение онлайн

Я судорожно сглотнула. Вальтер прищурился, впиваясь в меня своим тяжелым взглядом.

— И мы вряд ли выстоим против такой мощи, бросил он с какой-то пугающей безнадежностью и начал подниматься.

Он собирался уйти, бросить этот разговор, но я не могла этого допустить. Какая-то яростная, отчаянная сила поднялась из самых глубин моего существа.

— Я могу покончить с ними! — крикнула я ему в спину.

Вальтер замер. Под его кожей перекатились мускулы, как он буквально окаменел. Он медленно, очень медленно развернулся и в несколько широких шагов сократил расстояние между нами, пока не оказался вплотную.

Вальтер тяжело дышал, его широкая грудь ходила ходуном, а от него самого исходил такой жар, что мне стало трудно дышать. Он был не просто зол — он был в бешенстве.

— Не можешь. Я запрещаю! — прорычал он. Звук шел откуда-то из глубины его груди.

Я криво усмехнулась, хотя внутри всё сжалось от его тона. Его взгляд пробирал до мурашек.

— Прибереги свои запреты для кого-нибудь другого, Вальтер, мой голос дрожал, но я вложила в него всю свою гордость.

— Я сказал — этого не будет, значит, не будет! И точка! Он сделал шаг еще ближе, нависая надо мной всей своей мощью.

— Здесь я отдаю приказы. Твое дело — слушаться меня по праву сильнейшего.

— Я предлагаю шанс на спасение, глупый волк! Выплюнула я ему в лицо, кивком указывая на воинов во дворе, которые в тишине проверяли свое снаряжение.

— Ты действительно хочешь убить их всех? Всех этих невинных парней, которых положат в первую же минуту, когда ведьмы ударят магией?

Его лицо исказилось. Он наклонился ко мне. Его аура — тяжелая, властная, подавляющая — обрушилась на меня.

— Они — опытные воины, процедил он сквозь зубы, и в его голосе прорезалась неприкрытая горечь и яд.

— А я не собираюсь принимать помощь от пострадавшей ведьмы, которая и так растратила все свои силы.

Слово ведьма ударило меня под дых. Оно прозвучало как клеймо, как оскорбление, как напоминание о том, кем я была в его глазах на самом деле. Сердце больно сжалось, пропуская удар.

— Ведьма, которая может помочь, прошептала я, из последних сил вскидывая голову и глядя ему прямо в зрачки.

Вальтер замолчал. Он просто смотрел на меня — долго, невыносимо, и в этом взгляде была такая смесь ненависти, желания и боли, что у меня подкосились ноги. Я чувствовала, как рассыпаюсь на куски под этим напором.

Любовь и обида, надежда и отчаяние — всё смешалось. Я едва стояла, удерживаясь лишь на остатках своего упрямства, пока он продолжал уничтожать меня своим молчанием.

Вальтер

Я невольно сглотнул, глядя на неё сверху вниз. Гнев, который только что распирал мне грудь, вдруг сменился глухой, ноющей болью где-то под ребрами. Под её глазами залегли тяжелые, почти черные тени. Она была истощена — я чувствовал это каждой клеткой своего существа. От неё веяло холодом и слабостью.

Она стояла передо мной, такая хрупкая в этом нелепом халате, и всё же отчаянно пыталась казаться стойкой. Но я видел её настоящую. Видел, как её взгляд — мятежный и потерянный одновременно — лихорадочно бегает по моему лицу, как она жадно, до боли в легких, ждет моего согласия. Она хотела спасти нас ценой своей жизни, и эта мысль заставляла мою кровь закипать от ярости на нее и на самого себя.

— Этого не будет. Я запрещаю, повторил я. Это было мое последнее слово.

Мишель судорожно сглотнула и на мгновение зажмурилась. Когда она открыла глаза, в них уже не было надежды — только холодное, ядовитое пламя.

В этот момент черный ворон каркнул и приземлился ей на плечо, я удивленно взглянул на это.

– Что там происходит Квирл, спросила она его. Глаза ворона были черные и направлены на меня со злостью.

– Много ведунов хозяйка, сильные, заговорил он удивляя меня. Мишель улыбнулась, погладила его по голове.

– Сильные, повторила она эту фразу, зажмурившись на мгновение.

– Новые фокусы, хрипло спросил я, кивая на птицу. Тот встал на дыбы. Мишель слабо улыбнулась.

– Тебя это не касается, прокаркал ее ворон. Я усмехнулся, исподлобья смотря на нее.

– Кто это, спросил уже ее, она упрямо вздернула подбородок.

– Ты уже слышал ответ, сказала мне.

я пропустил это мимо ушей.

– Иди обратно в свою комнату, приказал я ей, волнуясь за нее.

Она пошатнулась, хотела мне возразить, но не смогла, её рука непроизвольно взметнулась к голове, пальцы впились в виски.

Рефлексы сработали быстрее сознания. Мои руки замкнулись на её талии, рывком притягивая её к себе. Я почувствовал, как она задрожала — мелкая, частая дрожь прошла по её телу от моего прикосновения, выбивая из меня остатки самообладания. На мгновение я замер, не в силах пошевелиться. Я прикрыл глаза, жадно впитывая эту запретную минуту близости.

Она была здесь, в моих руках, такая близкая и такая недосягаемая. Моя личная пытка. Моя единственная слабость.

— Ты, похоже, снова плюешь на свое здоровье, прорычал я ей прямо в макушку, стараясь скрыть за грубостью тот ужас, что шевельнулся в душе.

Одним резким движением я подхватил её на руки, прижимая к своей груди.

Выругался ей в макушку, сжимая сильнее в своих руках.

Мишель молчала, пока я нес её через весь двор. Я кожей чувствовал на себе десятки взглядов своих воинов — тяжелых, недоумевающих, осуждающих.

Их вожак нес на руках ведьму, врага, ту, кого они должны были ненавидеть. Но мне было плевать. Пусть смотрят. Пусть шепчутся. В этот момент для меня существовала только она и её прерывистое дыхание у моей шеи. Ее состояние было важнее всего именно сейчас.

Когда мы зашли в её покои. В комнате царил полумрак, пахнущий остывающим камином. Опустил её придерживая.

Но рук не убрал. Я остался стоять, склонившись над ней. Из груди вырвался тяжелый вздох, больше похожий на стон.

Мишель, едва держалась на ногах, ее тело дрожало от усталости. Моя рука крепко обхватывала ее талию, а другая поддерживала под локоть, не давая ей рухнуть.

Дыхание сбивалось, а в груди клокотало что-то дикое и неконтролируемое. Я чувствовал ее хрупкость, ее усталость под моими пальцами, и это только усиливало мою ярость.

— Невыносимо упрямая, глупо безрассудная, прорычал я, и мой голос был низким, хриплым от сдерживаемых эмоций. Это был не просто гнев, а отчаянное разочарование, граничащее с паникой.

Ее безрассудство, ее полное пренебрежение собственной безопасностью выводило меня из себя. Мои пальцы невольно сжались сильнее, и я почувствовал, как ее тонкое тело чуть дрогнуло в моих руках.