Чтение онлайн

Теперь попытаемся рассказать более детально о деловой жизни этой большесемейной общины на основании сохранившихся документов. Мы не будем строго придерживаться хронологии, а, пропустив два плохо документированных самых старших поколения, расскажем сначала о поколении 1837–1810 гг. (первом), а потом о поколении 1809–1787 гг. (втором).

Первое поколение: деятельность ПузурДаму.

4) UET V, 205, U. 16830, аренда поля:

«7 (с дробью) сиклей серебра, 2 роста (2 m'as) (с) поля Асаум (?), поля… а также поля Пихиттум (?) у БурАдада, [314] Элайи, ИмгурСина, Синэрибама, Аббайи, Лаланигены, Шумруцаку [315] и Наннамансума — нанял ПузурДаму. Именем царя они поклялись».

«Перед Ишкурмансумом, Сингамилем, Синшеми, Синбелили, Синнурмати, ПузурГулой. Месяц ab-'ed» (1837 г. до н. э.).

Наннамансум, один из сдавших поле крестьян-общинников (членов большесемейной общины), — это не тот Наннамансум, который был деловым контрагентом Имликума, Аттайи и их братьев. Заметим себе, однако, имена как сдающих в аренду, так и их свидетелей (т. е., вероятно, соседей); они еще встретятся.

Размер участка не указан; вероятно, он определен названиями участков. Арендная плата названа m'as, аккад. siptu— «рост, процент» или sibtu— «сбор». Иначе говоря, арендатор уплачивает владельцам двойную сумму их налога в качестве арендной платы; считая, что сбор был десятиной, это значит, что он уплачивает 20 % с урожая. Это выгодное условие: по Законам Хаммурапи, арендная плата составляла 1/ 3(в определенных случаях половину) урожая, а иногда была специально обусловлена.

Что земля, о которой идет речь, не дворцовая и не храмовая, а именно общинная, вытекает из двух обстоятельств. Во-первых, владельцы земли — коллектив из восьми человек, несмотря на то что участок, судя по арендной плате, невелик. На это можно было бы возразить, что коллективными наделами владели и царские люди (мушкенумы, например, из категории issakku). Однако в таких случаях земля определенно обозначалась как служебно-надельная (suku[m]), и при этом всю группу issakkuобычно представлял их надзиратель. [316] Здесь же (и это второе доказательство недворцового и нехрамового ее характера) земля, по-видимому, обозначена только по ее местным названиям (?). Кроме того, царские работники уплачивали не m'as, a g'u-un ( biltu[m]), и эта «поставка», возможно, составляла половину урожая; в этих условиях сделка лишалась бы смысла.

Эти выводы подтверждаются и сравнением с другими урскими документами аренды: UET V, 207, 212, 213 — поле надельное (a-sag suku[m]), 211 — арендное поле (a-sag bi-la-at). В других случаях указано местонахождение поля лишь общим образом ((JET V, 210; ср. UET V, 219 — позади деревни, wa-ar-ka-at a-li-im). Есть случаи, когда указаны размеры ((JET V, 215 — наем части казенных полей; UET V, 220 — наем 2 ику из большего поля, принадлежавшего одному лицу).

5) (J. 16830, UET V, 206, «аренда» поля (?): « 1/ 2гура [317] с каждого ику [318] „Большого поля“ (и) 6 ладьями он будет пользоваться для перевозок, [319] (а) 4 сикля серебра, налог этого поля храму Нанны, он отвесит, — у людей селения Кувари [320] нанял ПузурДаму». (Свидетели, дата: 1835 г. до н. э.)

Три из имен свидетелей плохо сохранились, два в конце списка (УрНингиззида и dNanna-ME.DU) — новые, два свидетеля известны из предыдущего документа, где они сдавали землю в аренду: это Синэрибам и Наннамансум. Очевидно, и та сделка происходила в селении Кувари.

Документ составлен очень неясно. По-видимому, ПузурДаму предоставляет общинникам Кувари 6 ладей для перевозок и берет на себя уплату их налога храму, а «арендует» он у них ладьи для перевозок на «Большое поле» (название конкретного участка) из расчета, что ему достанется 1/ 2гура хлеба с каждого гана (ику) и этот хлеб они ему перевезут. Арендная плата, которую должен платить ПузурДаму, не указана; это может просто значить, что она — традиционная, например, 1/ 3(Законы Хаммурапи, § 46). Но скорее всего, что никакой арендной платы и не было, что общинники задолжали ПузурДаму и под этой сделкой скрывается взыскание долга (ср. документы ниже).

Налог в пользу храма (идеограмма m'as, как уже упоминалось, собственно означает siptu[m]— «рост, процент», но здесь, очевидно, надо читать sibtu[m]— «сбор»), не должен означать, что речь идет о храмовой, т. е. государственной, казенной земле; налогом, несомненно, могла облагаться и общинная земля, но он мог поступать храму Нанны потому, что его земля включала и царские владения (ср. гл. VIII, № 13). Люди же, сидевшие на собственно храмовой земле, были обычно обязаны храму не налогом, а поставкой продукции (gun, biltu[m]).

6) Сохранился документ, утерявший экспедиционный номер, — UET V, 89, сделка об усыновлении двух молодых людей мужем и женой, бездетными стариками, причем усыновленные обязываются кормить стариков по общепринятой в тогдашней Месопотамии норме. [321] На печати — имена родного отца усыновленных и ПузурДаму, вероятно выступающего в качестве гаранта. Дата — 1835 г. до н. э. Наш ли это ПузурДаму — неизвестно, [322] но среди свидетелей — часто упоминаемый ниже Аттайа, Зубабум-«Муха» и др.

7) U. 16830, UET V, 221, «аренда» поля:

«[Поле, приносящее (столько-то) гур ячменя (?)], что (с) колодцем, амбар (?) Замз[ийи?], (а) прокорм (или: „поставка“) оставлен] [323] — у Замзии, НурКубе, Шамаштаппаэ, Илушураби и Синмагира нанял ПузурДумузи; [324] 1 сикль серебра (за) составление его плана, поле… [325] Сердце их [326] удовлетворено, именем царя они поклялись».

«Перед Аттайей, сыном ШуИлабрата (?), Абитабумом, сыном Или… Синшеми, сыном Абиили, Шамашгашером, [327] сыном Ахии, и ЛудлулСином, сыном Али. Печать свидетелей. Месяц ab-'ed, год „ЦиллиАдад исторгнут с царствования“» (1835 г. до н. э.).

Опять под видом «аренды» поля забирается урожай и оставляется только «прокорм» (uklatu[m]) или «поставка» (bilatu[m]) казенному хозяйству (?), но никакой арендной платы не названо. «Арендодатели»-должники опять — большесемейная община. Заметим, что перипетии жизни царей мало касались как должников, так и кредиторов: пока образовывался долг и совершалась сделка, царя, между прочим, сбросили с престола. [328] ЛудлулСин в этом тексте — не тот, который ниже не раз встретится нам в числе свидетелей Имликума и его родичей, а, очевидно, один из соседей-общинников.