Чтение онлайн

68. Кухня «Гипара». Реконструкция по археологическим данным, UE VII

Что за комнаты, куда вела первая дверь (С 35–43) — неизвестно. Вулли называет их «квартирой начальника стражи». Может быть, вероятнее видеть здесь пиршественный зал (С 37) со служебными помещениями. М. Сигристу и Д. Шарпэну удалось доказать, что все жертвы божеству (кроме мясных) передавались жрецам и служителям храма под расписки (!) и потреблялись ими ( Charpin D. Le clerg'e…, с. 318 и сл.). Что касается верующих, то их жертвы, очевидно, не учитывались и потреблялись тоже без учета. [546]

Кухня состояла из трех сообщающихся помещений общей площадью около 100 кв. м. Здесь находился дренажный слив близ дверей, бассейн, круглый колодец, очаг, где мог греться большой котел с водой, и горшок поменьше, покрытый битумом стол для разделки туш, большая плита и хлебная печь. На полу были найдены остатки больших сосудов и деревянного, обшитого медью чана.

Третья дверца из коридора (а) открывалась недалеко от дверцы, ведшей из него же в жилище жрицы (т. е. в северо-западное здание А — В); пройдя из своего жилища несколько шагов по коридору (а), жрица попадала в комнатку С 14 (всего около 7 кв. м) — центральную в целой анфиладе маленьких служебных помещений (С 24 — С 13 — С 14 — С 18), тянувшихся вдоль приделов и главного двора С 7. Другими словами, верховная жрица входила в храм — туда же, где все молящиеся, но сбоку, а не от святая святых: можно представить себе, что появление ее среди столпившихся в храме женщин было внезапным, почти незаметным.

Дверца из поперечного хода (а) в здание А — В (жилую половину «Гипара») была как бы потайной; главный ход был не со стороны храма (С), а с противоположной (северо-западной) стороны «Гипара».

С этой стороны между стеной «Гипара» и стеной ограды зиккурата шла широкая (10 м) мощеная улица. Вулли называет ее «процессионной дорогой». Так ли это? С другой стороны на нее можно было попасть только через здание главной канцелярии храма Нанны — Дубламаха; если, как считает Вулли, в старовавилонское время уже была стена вокруг священного участка, то «процессионная дорога» должна была упираться в нее, а ворот тут, кажется, не было. Если же стены вокруг священной площади не было, то «процессионная дорога» должна была уходить в жилые кварталы (здесь уничтоженные эрозией) или на нее можно было попасть, обходя «Гипар» кругом. Скорее всего вход на северо-западную половину «Гипара» был доступен только избранным из числа храмового персонала.

Вход этот был, как обычно в храмах и дворцах, оформлен орнаментальными уступами; ширина двери была около 1,40 м.

В толще крепостной стены были сени (А 1), и следующая дверь была оформлена так же, как и первая (правда, все это сохранилось очень плохо и реконструируется ненадежно). Далее шли вторые сени (А 2), около 35 кв. м; вправо и влево из них, как уже упоминалось, шел обводной коридор, а в правом дальнем (юго-западном) углу шел другой небольшой коридор коленом (с расширением-комнаткой А 3 на углу) в длинное (12 м X X 3,5 м) помещение (А 4). Оно, по-видимому, было разгорожено легкой перегородкой на две части. В передней, мощеной части была дверь направо в парадный двор А 16 и налево в комнату А 5; за перегородкой уровень пола был значительно ниже, и он был весь залит битумом; по трем стенам (северо-западной, юго-западной и северо-восточной) была низкая кирпичная закраина шириной 60 см, по ней по северо-западной стороне и на расстоянии 4 м 25 см от каждого угла шел полуцилиндрический, выложенный битумом желоб шириной 25 см и глубиной 10 см. В этой пониженной части комнаты за перегородкой также были двери в парадный двор А 16 и в комнату А 5, где против двери был дренажный сток.

Назначение этой комнаты загадочно. Предположение Вулли о том, что это была «столовая» для вкушения жертвенных яств и что на кирпичной закраине стояли статуи богов, которым рекой возливали жертвенное пиво, текшее в битумный бассейн и далее в сток комнаты А 5, справедливо отвергается Барреле. С риском, что наша гипотеза будет столь же решительно отвергнута, мы решаемся предположить, что бассейн в задней части комнаты А 4 функционально соответствовал кувшину (ситуле) для омовения ног в сенях частных домов и что здесь жрицы и их посетительницы (и посетители?) совершали омовение, прежде чем войти в жилище энтум с пыльных и жарких площадей и улиц Ура. На закраине, как нам кажется, стояли кувшины и ситулы с водой, набранной из колодца на кухне, с утра принесенные в этот «вестибюль» палат верховной жрицы.

Таким образом, на парадный двор А 16 было два выхода из А 4 — из собственно «вестибюля» и из «умывальной». Сам двор имел площадь 11 X 12 м — менее храмового двора С 7, но устроен он был сходно с последним, с той разницей, что в главном дворе храма Нингали был лишь один проем, открывавшийся на юго-запад с видом на статую на подиуме в глубине отдаленной целлы, а здесь было два таких параллельных проема на юго-запад, оба обрамленные уступами; стена между ними тоже была оформлена чередованием ниш и уступов. [547] Но сами проходы, на которые открывались эти торжественные проемы, были гораздо 'yже. Они были менее метра в ширину и длиною в два метра (в соответствии с толщиной стен), и в конце их не открывался вид на святыню, а были поперечные помещения А 27 и А 28, откуда следующие проходы были расположены не на той же оси, а сдвинуто; и уже они вели в парадную залу А 30.

Мощеная зала А 30 была размером примерно 4,5 м X 9,5 м; проходы открывались со стороны ее широкой стены. Зала явно имела характер культового помещения. Напротив прохода из А 28, у стены был устроен подиум, на который вели ступени; на нем, вероятно, стояла статуя божества. Рядом, вдоль той же юго-западной стены, размещены были еще кирпичные пьедесталы для статуй [548] или стел; еще по одному пьедесталу стояло в южном и восточном углу залы, а напротив, параллельно входу из А 27, было какое-то сооружение, которое Вулли считает подножием алтаря. Вся зала была ориентирована на широкий проем в узкой (северо-западной) стене (в сторону улицы и зиккурата). К нему вел повышенный участок пола, сам проем был обрамлен двойным уступом — но небольшое помещение А 31, куда этот проем открывался, было найдено совершенно разрушенным. Вулли думает, что здесь стояла статуя богини; нам кажется, что здесь на возвышении помещался трон верховной жрицы и что весь комплекс А 30 — А 31 был ее приемной залой. [549]

В противоположной (юго-восточной) узкой стене из залы А 30 открывалась дверь, по-видимому, в служебное помещение (А 32). Такие помещения были и при проходных комнатах А 28, А 27. В первом случае это было помещение А 29, видимо хранилище каменных сосудов (от которых сохранились фрагменты), во втором — помещение А 26 с двумя большими пифосами, врытыми в землю. В такие же хозяйственные помещения был ход и из парадного двора А 16 в северо-западную сторону (А 19, куда вела лестница, так как пол был повышен; в углу стоял глиняный ящик; и А 18).

В юго-восточную сторону из парадного двора А 16 открывались две двери. Они вели в комплекс комнат А 20–22—23—24, значение которых остается невыясненным. Из них А 22, площадью свыше 60 м, у юго-западной стены имела незамощенный участок, где что-то стояло, опущенное в землю (?). Все помещения были проходные, и весь комплекс в конечном счете через комнатки А 24 и А 23 имел выходы в поперечный коридор (а). Можно предложить много гипотез относительно назначения этого комплекса: помещения для слуг? помещения, где содержался жертвенный скот, пригнанный на кухню напротив по обводному коридору? и т. д.

Кладовая с сосудами А 26 (рядом с проходной комнатой А 27 между парадным двором и парадной залой) имела выход в длинный коридор А 25, открывавшийся в поперечный ход (а); по нему при желании верховная жрица могла, вероятно, тайно проходить из своей приемной тронной залы через боковой ход А 25 и поперечный коридор (а) в храм Нингали через комнатки С 14—С 13 и в угол главного двора.

Если мы вернемся в «вестибюль» А 4, то из его обеих половин были выходы не только в парадный двор А 16, но и в другую (северо-восточную) сторону — в параллельное, но несколько более узкое помещение А 5. В юго-западной стене здесь находилась глубокая ниша и перед ней, как и в А 4, была выступающая закраина, но несколько выше. Вулли считает ее алтарем или пьедесталом для статуй, что маловероятно для помещения, которое было лишь переходом ко двору. Как и в А 4, здесь также часть пола (но небольшая) была ниже и залита битумом; она имела и дренажный сток, обслуживавший также бассейн в А 4. Скорее всего помещение А 5 было таким же «вестибюлем», как А 4, но только не к западной, парадной, а к северной, вероятно — частной половине палат энтум. В А 5 ничего не было найдено, кроме большой глиняной курильницы (UE VII, табл. 97 h).

Из А 5, по-видимому, в большой двор А 6 (свыше 140 кв. м) вело два прохода, как и из А 4 в А 16; но стены А 5 часто перестраивались, сохранились плохо, и строительная хронология и история тут неясны.

В отличие от парадного двора А 16, двор А 6 не вел ни в какие особо значительные помещения; с разных сторон из него, как из любого внутреннего двора частного дома, вели двери в служебные помещения, почти все — разрушенные. В северо-западной части служебного помещения А 9 был обнаружен терракотовый дренажный колодец, прикрытый стоком, сложенным из кирпичей, — может быть, уборная? От колодца во всю длину комнаты под полом шла дренажная труба; не исключено, что она выходила наружу из здания (хотя археологи и не нашли ее конца). В таком случае она открывалась в глухой тупик между «Гипаром» и «Дубламахом», безусловно никем не посещавшийся — наилучшее место для стока нечистот.