Чтение онлайн

— Оставь его, пусть немного освоится, — добродушно советует изувер. — А чуть попозже положи ведро набок. Он обнюхается, познакомится с новым местом. И как только он это сделает, вы сразу же станете лучшими друзьями. Ну что, нравится?

Мия кивает, потому что не кивнуть она боится.

— Да улыбнись ты, — грозно подбадривает ее мучитель, — тебе же подарок принесли.

Мия улыбается одними губами.

— Ну вот и славно, — кивает мучитель. — Как ты его назовешь?

— Не знаю.

— Как же так, — озабоченно хмурится мучитель, — он же не может без имени.

Имена не идут сейчас на ум Мии. Да и вообще никакие слова не идут. Но ведь надо же как-то умаслить мучителя. Она в отчаянии косится на книжную полку. «Питер Пэн», — мелькает название на одном из корешков.

— Питер, — говорит Мия.

— Питер? Прекрасно! — радуется дядька и говорит: — Ну что ж, вы с Питером за ночь, должно быть, умаялись. Наверное, не мешало бы часок-другой соснуть?

— Наверное.

— Захочешь «пи-пи» или «ка-ка», ходи на это ведерко. Ладно?

— Ладно.

— А завтра туалет у тебя здесь будет почти что настоящий. Прямо как в трейлере.

— Ладно.

— Вот и славно, — говорит мучитель с таким видом, будто у него отлегло от сердца. — Ну, тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

В дверях мучитель неожиданно приостанавливается, пожевывая губами, словно не решается о чем-то спросить.

— А ты это… — произносит он наконец, — любишь детей, маленьких?

— Люблю, — эхом отзывается Мия.

— А когда вырастешь, хочешь, чтобы детей у тебя было много-премного?

— Хочу, — говорит Мия.

— Aй да молодец, — хвалит ее дядька.

Дверь снаружи он запирает на засов, а когда поднимается по лестнице, слышно, как и там дверь наглухо задраивается.

А здесь… Здесь пахнет прелыми одеялами, сыростью, тлением, старыми книгами. Мия знает, что книги эти никогда не раскроет, даже если будет умирать от скуки, потому что прежде, задолго до нее, их страницы листало множество других детей. Там внутри могут быть рисунки, сделанные детскими руками, а этого зрелища ей не перенести.

Мия сидит на койке, глядя вниз, на крольчонка. Его носик подергивается, чутко реагируя на окружающее.

Она бережно, медленно, дюйм за дюймом накреняет и кладет ведро набок, после чего тихонько отодвигается на койке, пока спина не соприкасается с холодной стеной. Не шевелясь и не дыша, Мия пытается сосредоточиться взглядом на крольчонке.

Проходит немало времени, прежде чем ведро на промозглом полу начинает чуть заметно колебаться. Мия видит крохотный носик, напряженно принюхивающийся у самого края ведра. Затем крольчонок высовывает голову и оглядывается. Глаза у него переливчато-коричневого цвета.

Вдруг он выпрыгивает из ведра, да так стремительно, что Мия с легким взвизгом подскакивает. А зверек забивается в угол, жмется там пугливым комочком.

Мия понимает, что тревожить его сейчас не следует. Пускай отдохнет, освоится. А пока она терпеливо колупает запекшуюся ссадину на колене. При этом мурлычет песенку, нарочито бодрую, заставляющую вспоминать о светлых временах. Но воспоминание о светлых временах действует сейчас подобно пинку в живот.

Она не знает, что ей делать. Наконец опускает голову на подушку, тяжело вздыхает, сворачивается клубочком, засовывает в рот большой палец и посасывает его.

За этим занятием она и засыпает.

Потерявшая всякие ориентиры во времени, Зои лежит в постели, подперев кулаком голову; мир вокруг кажется наполовину иллюзорным. Всю ночь она провела без сна, стараясь ни о чем не думать.

Наконец она не выдерживает и тянется к ноутбуку Заходит на новостную страницу. «Кто похитил Мию Далтон?» —истерично вопят заголовки. — « Убийство семьи Далтон!», «Второе убийство семьи за двое суток!», «Связано ли новое преступление с убийством семьи Ламберт и похищением крошки Эммы? У полиции по-прежнему нет никаких комментариев по этому поводу», «Лондон ошеломлен!», «И снова — детектив Лютер!»

И вот он, Джон, на крохотном снимке на экране ноутбука. Зои видит его, уходящего крупным шагом с размытого в пелене дождя места трагедии. Рослый широкоплечий мужчина, застегивающий на ходу пальто…

Рядом с ноутбуком заряжается мобильник. Зои хватает его и набирает Джона.

— Детектив Лютер, — доносится из трубки.

— Джон, — прерывистым от волнения голосом говорит она, — это я.

В ответ пауза, затем лаконичное: «Не сейчас», и связь обрывается.

За все годы их совместной жизни Джон бывал разным — отвлеченным, уклончивым, разбитым, взвинченным. Но чтобы настолько пренебрежительным — никогда. Он сам часто говорил, как сильно его это удивляет: люди часто более вежливы с незнакомцами, чем с теми, кого знают и любят. С ней он стремился всегда быть обходительным, даже несколько куртуазным, и сам этим гордился. И она любит его за это.

Любила.

В эту минуту Зои осознает, что между ними действительно все кончено. Потому что Джон для нее уже где-то в омуте прошедшего времени.

Лютер покидает станцию и спешит через улицу. Хоуи, прислонясь к машине и скрестив на груди руки, ждет его под дождем. Когда шеф подходит, она протягивает темно-желтый конверт. Лютер вскрывает его, проглядывает бумагу прямо под навязчивой дождевой моросью, затем переводит взгляд на свою подчиненную.

— Я никогда не был в Суиндоне. Это далеко?

— Около ста километров. Я поведу.

Лютер, прежде чем сесть в машину, неуверенно мнется:

— Изабель, ты точно уверена, что едешь со мной?

— Ну а как же, — избегая глядеть на него, отвечает она. — Вы же едете?

— Я — да.

— Тогда и я тоже. Давайте запрыгивайте в машину.

— Секунду! — Он поднимает палец. — Один звонок.

Хоуи усаживается в машину и заводит ее. На душе муторно.

Лютер набирает Йена Рида.

— А, это ты? — слышится в трубке.

Голос квелый, явно со сна. Лютер на секунду теряется. До него доходит, что за какую-то пару дней, проведенных порознь, они с Ридом отдалились, разнесенные течением по разным мирам.