Чтение онлайн

Сестру мы сразу же, когда доложили в РО МГБ забрали домой к отцу, и у сестры, которая жила с ним мы узнали еще более фактов враждебных высказываний с его стороны, которые он говорил в своей квартире.

По вызову меня и брата Алексея в Минск, Министерство Госбезопасности БССР, мы еще дали установленные через сестру Татьяну дополнительные данные. На основании лишь наших показаний П. Иван был осужден, как агент иностранной разведки.

Я полагаю, что мы как коммунисты поступили честно, разоблачив пробиравшегося врага Советского государства на нашу Советскую землю, с целью может быть маскировки в нашей семье и использования этого положения для своей гнусной работы. За разоблачение нами врага следовало бы даже ожидать поощрения, но не так поступил Ружанский РО МГБ.

Ружанский РО МГБ создал на сестру М. Татьяну такой же материал, как на врага народа и она в ночь с 31 марта на 1 апреля 1951 года забрана органами МГБ и отправлена в неизвестном для нас направлении. Это ложится большим позором на нашу семью, причем незаконно.

О поведении нашей семьи, как преданной Советской власти, во время Отечественной войны могут подтвердить: бывший комиссар бригады имени Пономаренко, теперь депутат Верховного Совета СССР и БССР тов. К. Мирон Емельянович, бывший командир этой же бригады тов. С. Николай Владимирович (сейчас заведующий отделом местной промышленности Брестского облисполкома), бывший начальник штаба этой же бригады тов. К. Тимофей Спиридонович (сейчас директор Ружанской средней школы), бывший комиссар Брестского партизанского соединения тов. А. Евгений Митрофанович (сейчас заведующий отделом торговли Брестского облисполкома) и многие другие товарищи, а также положительную характеристику о нашей семье в послевоенный период может дать Ружанский РК КП(б)Б и Ружанский райсовет депутатов трудящихся, членом которого я являюсь с 1944 г.

Прошу Вас как коммунист и от имени еще 3-х коммунистов и 5-и комсомольцев, связанных с нашей семьей и имеющих незаслуженную неприятность в связи с делом сестры М. Татьяны Васильевны, стребовать это дело и поручить авторитетным лицам разобраться с этим вопросом на месте, и я уверен, что нет данных отбывать наказание сестре, а нам терпеть позор, которого мы не заслужили.

О принятых ВАМИ мерах, если ВАС это не будет затруднять, прошу сообщить по адресу: Брестская область, Ружанский район, гор. поселок Ружаны, директору райпромкомбината М. Николаю Васильевичу.

С уважением к ВАМ [Подпіс]

3 апреля 1951 года

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 77, арк. 104–106.

Пасля разгляду скаргі адміністрацыйным аддзелам ЦК КП(б)Б, высветлілася, што пытанне па М. органамі МДБ было вырашана справядліва.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) тов. ПАТОЛИЧЕВУ

Копия: СЕКРЕТАРЮ ОБКОМА ПАРТИИ БОБРУЙСКОЙ ОБЛАСТИ

Уважаемый товарищ ПАТОЛИЧЕВ!

Я обращаюсь к ВАМ как комсомолка и хочу рассказать ВАМ о члене партии выпускнике Республиканской Партийной школы, о гражданине Б. Константине Семеновиче. Я познакомилась с Б. в 1950 году. С первых дней нашего знакомства Б. стал ухаживать за мной. Познакомился со всей нашей семьей. Бывал у нас ежедневно, а воскресные дни целиком проводил у нас. Все это давало повод думать, что человек хочет породниться с нашей семьей. Так оно и вышло. Б. просил согласия моих родных на наш брак. Родители согласились, так как в течение двух лет всем нам казалось, что Б. человек порядочный. Свадьбу он откладывал все по неизвестным причинам: то у него умер отец, то была больна мать. Казалось, причины объективные. Потом наконец-то мы решили с ним, что свадьбу сделаем после окончания школы, так-как подошла горячая пора сдавать выпускные экзамены. Сколько было волнений и радостей после каждого сданного предмета. Хотелось, что-бы все предметы он сдал на отлично, ибо он мечтал о поступлении в Высшую Партийную школу. Да, о многом мы мечтали вместе с ним. Мечтали о семейном счастье, строили планы на будущее и с нетерпением ждали конца учебного года, и вот наконец учеба кончилась.

Сдав последний экзамен, он пришел домой радостный, веселый, и как обычно стал говорить о предстоящей свадьбе. Он получил отпуск в августе, я так-же взяла отпуск в августе и мы решили вместе отдохнуть, вдруг он получает путевку в санаторий «Друскеники», я была рада, что он подкрепит свое здоровье перед рабочим годом. Я же уехала отдохнуть к бабушке в Москву. Оттуда я написала ему письмо в санаторий, письмо возвратилось обратно. Я встревожилась и по приезду в Минск дала немедленно ему телеграмму на домашний адрес в Бобруйск, в которой указала, не получив ответа выеду в Бобруйск. На следующий же день получаю из Бобруйска ответную телеграмму от какого-то его товарища, что Б. с семьей выехал в другую область. Я и мои родные не могли понять что это значит: какая семья? Может быть он с собой взял мать, ведь в течение двух лет он все время жаловался на то, что до сих пор не женат и не имеет детей. Следом за телеграммой пришло письмо от Б., пересланное товарищем, в котором следовало следующее объяснение: «У меня — пишет он, — с работой получилось скверно, оказалось, что у меня когда-то дедушка лишался избирательных прав, о чем я никогда не знал и вот поэтому меня сняли с партийного аппарата. Теперь я буду работать на хозяйственной работе. Из Бобруйска мне придется выехать, а может-быть и вообще из Белоруссии. Взвесив все, я решил вернуться к жене и детям, а ты ищи себе товарища, обо мне забудь, ты ж у меня умница» и т. д.

Да, такой подлости мы никак не ожидали. Обманывать, лгать, разыгрывать роль жениха, называть моих родителей матерью и отцом, ежедневно бывать у нас, обедать, ночевать. Подлость-то какая. Ведь это может делать человек потерявший всякую человеческую совесть, морально разложившийся, а никак не член партии, да еще окончивший Республиканскую Партийную школу. Зачем он меня, девушку, так искрене и чисто любившую его, обманывал, вводил в заблуждение. Он обманул меня, он обманул моих родителей без зазрения совести, он бывал у наших знакомых на правах жениха, он везде и всюду говорил обо мне как о своей жене.

Уважаемый товарищ ПАТОЛИЧЕВ, поймите как тяжело мне было это пережить, не только мне, но и всей нашей семье, у мамы вся голова поседела, я себе места не находила от обиды, я старалась нагружать себя как можно больше работой, что-бы меньше думать о таком подлеце (простите за грубость) большего он не заслуживает. У меня не укладывается в голове, как может такой человек носить в кармане партийный билет, носить звание члена партии. Ведь если он в течение двух лет сумел обмануть меня, всю нашу семью, что ему стоит обмануть партию и государство. Разве таким место в партийном или Советском аппарате? Ведь его поступок знает не только наша семья, но и все кто видел его у нас постоянно в доме. Простите, что заняла ВАШЕ внимание этим письмом, но считаю, что ВЫ должны знать кто работает в ВАШЕМ аппарате. Прошу ВАС привлечь Б. к ответственности за его подлые дела. Я жду сообщения от ВАС о принятых мерах.

15 октября 1951 г. [Подпіс]

г. Минск, Санотдел МГБ БССР

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 112, арк. 279–281.

Ліст правяраў інструктар аддзела партыйных, прафсаюзных і камсамольскіх арганізацый ЦК КП(б)Б, факты, выкладзеныя ў ім, цалкам пацвердзіліся, Б. выклікаўся па гэтаму пытанню ў ЦК, дзе яму было ўказана на яго недостойныя паводзіны ў побыце.

Уважаемый товарищ секретарь Центрального Комитета партии большевиков Белоруссии.

Конечно, при Вашей занятости делами большой государственной важности мой вопрос — вопрос сугубо личный, маленький, но все-же прошу меня выслушать. Я не прошу у Вас ни помощи, ни содействия. Мною движет сейчас чувство острой обиды советской женщины, которую нанес мне (и не одной мне) член Вашего ЦК.

Я экономист Министерства легкой промышленности СССР. В прошлом году познакомили меня с гражданином П. — сотрудником Белорусского радиокомитета. Он сразу же начал за мной ухаживать и вскоре предложил руку и сердце. Я дала согласие. Задержка была лишь в том, что, по словам П., ему давно надоела радиоработа, он ее перерос и ему предложили быть заместителем председателя Совета Министров Белоруссии. Поэтому в ожидании назначения он считает невозможным рвать со старой семьей, с которой он давно уже не живет, по его словам. Самое страшное, оказалось то, что я случайно познакомилась с сотрудницей Всесоюзного Радиокомитета, которой П. говорил и предлагал то же, что и мне и про назначение и про партизанские дела и т. д. 26/II он нам обеим об’яснялся с перерывом в 0, 5 часа. Оказывается, что он одновременно жил и со мной и с той женщиной и даже записки писал нам одного и того же содержания.

Мне ничего от вашего П. не нужно. Просто очень больно и страшно жить на свете, когда такие люди, нет, не люди, а подлецы, занимают посты и одновременно так по скотски, не по партийному поступают в обычной жизни.

[Подпіс]

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 136, арк. 92–93.

Пасля праверкі ліста ў сакратарыяце ЦК КП(б)Б, высветлілася, што ніякая Г. у міністэрстве лёгкай прамысловасці СССР не працавала, у прыватнай размове П. катэгарычна адмаўляў усе факты, пералічаныя аўтарам.

Секретору ЦК Белорусской ССР т. Потоличеву г. Минск

от гр-ки П. Надежды Федоравны

прожив. г. Слуцк д. Лучники Лучников. с/с

ЖАЛОБА

30-го мая 1951 года путем взлома замков на двери и шкафа в помещении бюро Слуцкого ЗАГСа, где была помещена актовая запись регистрации моего ребенка родившегося 1948 года, путем уничтожения листа регистрации из дела.

В совершенном хищении документов акта записи регистрации рождения ребенка с делопроизводства Слуцкого ЗАГСа, было полное подозрение и доказательства на гр-на М. Иван Иосифовича, который со мной жил совместно с 1947 года по ноябрь 1949 года от его я имею ребенка рождения 1948 г.