Чтение онлайн

Очень много раз мы медицинские работники Круглянской больницы Могилевской области, обращались за помощью и в райком партии, и в обком партии и даже в ЦК КП(б) Белоруссии, но помощи настоящей не получили. Говорят, правда торжествует, но торжества пока еще нет. Потому мы обращаемся к Вам, надеясь на реальную помощь.

В Круглянском районе Могилевской области БССР главврачем больницы является Х. Арсений Дмитриевич, во время войны работавший на немцев за что был осужден на 10 лет. З года просидел он в тюрьме, а теперь работает у нас. Казалось бы, все пережитое прошлое должно научить жить его более спокойно, вести себя он должен довольно скромно, но это только есть желание наше. На самом деле его поведение недостойно советского человека. Многие из нас от него пострадали только за то, что не хотели с ним сожительствовать. До сих пор продолжается у нас в больнице насильственный разврат. Свой рентгенкабинет наш главврач превратил в кабинет насилия и разврата. Он не смотрит ни на возраст, ни на социальную принадлежность. Те, кто оказывают сопротивление, терпят нападения по работе. Так, из-за этого много пострадали — лаборантка А. Катя (сестра секретаря райкома партии), старшая сестра С. Мария. На врачей женщин тоже было такое нападение. Даже дети и те страдают от него. В октябре м-це 1950 г. на рентгеноскопию пришла ученица 5 класса Т. Надя 15 лет из д. Новопрудье. Он ее изнасиловал в рентгенкабинете. Через несколько дней она поступила в хирургическое отделение с диагнозом инфильтративный аппендицит — направил главврач. Лежала по месяцу больше трех раз в больнице. Интересная особенность — 1–2 раза в неделю главврач брал ее на рентген вечером или днем, хотя со стороны органов грудной клетки изменений никаких не было. Вероятно Х. искал аппендицит так тщательно. Ходили слухи, что он ее возил в Могилев для вычистки. Ко всему этому надо добавить, что главврач живет за счет больницы. С утра до вечера из больничной кухни на глазах сотрудников кочуют кастрюли с котлетами, молоком и пр. Даже постельным бельем пользуется больничным, носит больничные валенки. Старается взять все что возможно.

Квартиру Х. можно сравнить с пивнушкой — там можно увидеть гостя, причем он не любит кого бы то ни было, а старается зазвать видных руководителей района. Секретарь райкома М. и тот стал частым гостем и собутыльником. Конечно, где же нам добиться правды. Дважды приезжал зав. Облздравотделом т. Б. и тот ничего не сделал, а только выслушал всех и все, что ему сказали передал Х. и сказал ему, кого он должен опасаться, хотя и дал ему выговор для близира. Б. и Х. ездили в Министерство здравоохранения БССР уладить свои дела, после чего наступило затишье и спокойствие в кругу Х.

Просим Вас помочь избавиться нам от такого главврача ибо скоро в районе не останется ни одной настоящей девушки, да и нам работать с ним становится невмочь. Многие факты можно установить через врачей, старшую сестру, санитарок, жителей района и мн. других. Просим еще раз — разберитесь.

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 118, арк. 131–132.

Факты, выкладзеныя ў ананімным лісце, ў кастрычніку 1951 г. правярала камісія, у якую ўваходзілі прадстаўнікі міністэрства аховы здароўя і Магілёўскага абкома КП(б)Б. Яны прыйшлі да высновы, што Х. у апошні час значна палепшыў кіраўніцтва шпіталем, факты гвалту не пацвердзіліся, за дрэнныя паводзіны ў нецвярозым стане на шпітальным святкаванні 8 Сакавіка яму была дадзена вымова.

Секретарю ЦК ВКП(б) т. Патоличеву

от ст. пионервожатой Столбцовской РСШ М.

ЖАЛОБА

Прошу разобрать мою жалобу в следующем: 10/ХI-51 г. перед началом педагогического совета школы, директор РСШ К. пользуясь отсутствием электросвета в школе, позволил по отношению меня нетактичный поступок, выразившийся в том, что когда я спускалась с вехнего этажа вниз по лестнице, К. стал хватать меня за грудь, в это время на лестнице и в коридоре было много учащихся. Несмотря на мой резкий протест он всеже последовал за мной в пионерскую комнату, где на моё счастье была учительница и две ученицы 10 кл., в присутствии учеников стал освещать учительницу карманным фонариком, и когда она отвернулась он сказал: «Вот у кого нечистая совесть», затем когда я находилась в учительской он вызвал меня в кабинет «по служебному делу», при отсутствии света. Я вошла в кабинет, он предложил сесть на диван, и когда я отказалась он сказал: «Пока вы не сядите я не буду разговаривать». Когда я села он подошел и сел рядом со мной. Я быстро встала и сказала, что если по служебному делу, то говорите, а так мне здесь делать нечего, он меня задержал, в это время вошла его жена и я ушла.

За подобные поступки к другим работникам школы и о ряде других фактов, которые могут подтвердиться на месте, т. К. имел в прошлом учебном году взыскание по партийной линии с последим предупреждением от обкома партии. Про поведение директора школы знают все учителя, родители учащихся и сами учащиеся. В результате этого дисциплина в школе носит очень низкий характер и директор школы ничего не может сделать из-за отсутствия авторитета, так как он сам разложил дисциплину в школе. Учителя часто приходят с уроков со слезами на глазах, и мер по налаживанию дисциплины со стороны директора никаких не принимается.

Я крайне возмущена поведением директора школы К., как члена ВКП(б). Прошу принять меры пресечения и обуздать разнузданные чувства директора школы.

26. XII-51 г. [Подпіс]

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 71, арк. 75–76.

Па выніках праверкі ліста К. выклікалі ў Стаўбцоўскі райком КП(б)Б, дзе яму было ўказана на недапушчальнасць яго паводзін.

В ЦККП(б)Белоруссии секретарю Абросимову

от К. Софьи Сергеевны 1932 г. рожд.,

комсомолки с 1946 г. комсомольский билет № 30882200,

проживающей на улице Комаровской дом 59 кв. 4

Заявление

Я, К. Софья Сергеевна ученица 10 класса с Н. Василием Савельевичем познакомилась 12 марта 1949 года на балу в Оперном театре, когда я ещё занималась в 8-м классе, а он работал на аэропорту диспетчером. Через некоторое время после нашего знакомства, Н. уговаривает меня пойти к нему домой, якобы отметить день нашего знакомства. Сначала я думала, что он порядочный человек и никак не могла подумать, что он способен на что-либо, я пошла. Уговаривая на сожительство с ним, он говорил мне, что имеет ко мне самые серьёзные намерения, т. е. собирается жениться на мне. Весной 2 мая 1949 года Н. собрался на курорт в Сочи. Он сказал мне, что когда приедет, то мы с ним запишемся. Я ему всё ещё верила. Но когда он приехал с курорта, то вообще не показывался. Но через несколько месяцев он опять решил со мной встречаться, сказав мне, что он всё это время находился в командировке. И опять он мне говорил, что запишимся в ближайшее время, когда ему дадут квартиру. Затем я встречалась с ним в апреле месяце 1950 года. 17 апреля я и забеременела от него. Последний раз я с ним встречалась 10 июня 1950 года в доме правительства в кабинете министра пищевой промышленности. В этот день Н. дежурил там. Вечером часов в 7, он позвонил мне домой чтобы я пришла туда к нему т. к. ему скучно, он хочет поговорить со мной. Я не хотела идти, но он говорит, что ничего страшного нет, он всё устроит, чтобы меня пропустили. Около восьми часов я уже была там, а Н. встречал меня и в руках держал какие-то бумаги, которые он потом передал в окошечко, откуда выдают пропуска. Здесь, уговаривая меня он тоже говорил, что квартиру уже вот-вот дадут и тогда мы запишимся. Ушла я от него в 11 ч. 15 минут вечера. Н. написал мне на каком-то листике, чтобы меня выпустили. В это время я уже была 2 месяца беременная от него, то тогда я ему ничего не сказала т. к. я сама ещё тогда сомневалась. 17 июня я сдала последний экзамен за 9 класс, а 18 июня уехала работать в лагерь вожатой. Приехав с лагеря, я решила рассказать о моём положении Н., но он в это время уже уехал на курорт. 8 января 1951 года я родила мальчика. Н. Василий Савельевич материально обеспеченный человек, он получает пенсию 800 руб. и 900 руб. зарплату, поэтому я прошу, чтобы он помогал мне в воспитании ребёнка, пока я занимаюсь.

[Подпіс]

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 125, арк. 9-10.

Пытанне пра паводзіны работніка спецаддзела міністэрства харчовай прамысловасці БССР Н. разглядалася 21 лютага 1951 г. на бюро партарганізацыі міністэрства, дзе апошні катэгарычна адмаўляўся ад бацькоўства. Н. быў выключаны з ВКП(б), але прымусіць яго праз суд матэрыяльна дапамагаць К. было немагчыма, таму што яны не знаходзіліся ў зарэгістраваным шлюбе.

Секретарю ЦК КП(б) Белоруссии тов. Н. С. Патоличеву

от члена ВКП(б) М. Николая Васильевича,

работающего в должности директора Ружанского райпромкомбината

и проживающего в деревне Березница, Ружанского района, Брестской области.

ЗАЯВЛЕНИЕ

Родился в 1907 году в деревне Березница, Ружанского района в семье крестьянина М. Василия Михайловича. В 1923 году умерла мать. Отец женился на другой, дочери крестьянина этой же деревни. В 1930 году я женился и отошел жить самостоятельно. Тяжелые годы были при панской Польше. Самому приходилось работать на лесных разработках в Ружанской пуще в качестве лесоруба. Одновременно состоял в подпольной организации, борющейся против ига польских панов.

В 1939 году активно помогал восстанавливать Советскую власть в Ружанском районе, работал управляющим райконторы «Заготскот».

В 1941 году напали на нашу страну немецко-фашистские изверги. Мы все, вместе с отцом, всю Отечественную войну находились в лесах Ружанской пущи, и вели активную борьбу против немецких захватчиков. Я был тогда командиром роты отряда имени Кирова, партизанской бригады имени Пономаренко, Брестского соединения.

В июле 1944 года, после соединения с частями Советской Армии, я работал председателем райсовета, а с 1946 года и по настоящее время — директором райпромкомбината. Отец с 1941 года член колхоза «17 сентября», активно принимал участие в восстановлении колхоза в послевоенный период и сейчас работает заведующим животноводческими фермами колхоза «17 сентября». Брат М. Алексей работает в должности редактора политотдельской газеты «Ленинский завет» Ружанской МТС, член ВКП(б), второй брат, Петр, член ВЛКСМ, с 1949 года служит в рядах Советской Армии. Два мои зятя — Ш. Михаил и К. Андрей, члены ВКП(б), работает один в местной промышленности, другой в отделе сельского хозяйства, Ружанского райсовета.

Но в 1950 году происходит нижеследующее:

В деревню Березница возвращается из Англии односельчанин П. Иван, призванный еще в 1940 году в Красную Армию. По всем предположениям он должен был пройти спецпроверку. Отец мой, Василий Михайлович, пришел ко мне, как старшему сыну и доложил, что этот П. Иван, сватается к члену его семьи, а моей по отцу сестре М. Татьяне Васильевне, рождения 1930 года, то-есть когда этот П. Иван уходил в армию ей было 10 лет. Я лично положительно не мог о нем отозваться, так как с ним ничего не имел общего, тем более, что он находился в Англии, а я был в партизанском движении и вел борьбу с немецкими оккупантами с оружием в руках. Зять, брат и я награждены орденами и медалями. Не получив отцовского разрешения на регистрацию брака, П. Ивану удалось уговорить молодую девушку и с ней прожить 2–3 недели. Через две недели П. Иван пришел отведать моего отца, Василия Михайловича, куда был приглашен и я. При столе за ужином в его речи обнаружились антисоветские высказывания, я не выдержал и с братом Алексеем применяя физическую силу, привели его к порядку и немедленно об этих высказываниях П. Ивана доложили в Ружанский РО МГБ и РО МВД. На основании наших показаний, П. был уличен как шпион английской разведки.