Чтение онлайн

Несколько дней Ник провалялся в беспамятстве. Лучшие колдуны поддерживали в нём жизнь, и без интов это было трудно. Чуть позже, когда обследовали Дворец Мудрости, кто-то нашёл в башне Зоаха ингредиенты для инструментов. По-быстрому изготовили самые простые. С ними стало намного проще. Подправили здоровье Ника, его состояние улучшилось. Помогли раненым людям. Подпитали энергией тех, кому пришлось особенно туго (всё-таки, рабство в машине смерти не прошло бесследно ни для кого).

По большей же части, мурры боялись открытых пространств. Им выделили целое крыло в одном из административных зданий. Нику предоставили отдельную комнату, чтобы он мог отсыпаться в тишине. Возле его постели всегда кто-нибудь дежурил. Прошло дней десять, прежде чем он очнулся.

Примерно так. Больше информации из этого балагана вытянуть не удалось. Разве что, никто из мурров не умер — по крайней мере из тех, что были захвачены в плен. С оставшимися на острове, естественно, пока не связались.

Ник хотел задать миллион вопросов. Но тут Мок окончательно вышел из себя. Пуская неметафорические громы и молнии (кому-то он даже нечаянно подпалил хвост), лекарь погнал всех прочь от постели больного. На какое-то время Ник остался один. Позавтракал сладкой кашей, задремал.

И почти сразу же проснулся. В комнату вошли люди. Мок что-то громко им шептал, но те всё равно обступили кровать Ника. Никого из них он не узнавал. Кроме, разумеется…

— Софи!

— Ник!

Им стоило неимоверных усилий, чтобы не броситься друг другу в объятья. Только суровый взгляд Мока, вкупе с искрящейся на конце его инта молнией, остановил друзей.

— Я так волновалась, Ник! — по лицу девочки текли слёзы. — Думала, ты умрёшь!

Мурр хотел ответить тем же. И не смог. Голова закружилась, а он неожиданно поймал себя на мысли, что девочка отлично выглядит. Чистая, опрятная, без очков и симпатичная даже с короткой причёской. Только сейчас он понял, что из Софи получится очень красивая женщина. По человеческим меркам, конечно, не по мурровским.

Он ей так и сказал. А она его в ответ расцеловала — не помогли даже угрозы Мока. Вышло мокро — слёзы ручьями лились из глаз девочки.

— Меня поцеловала принцесса, — сказал Ник, когда Софи прекратила. — Да, слышал такую сказку. Кажется, я должен превратиться в принца, — он хмыкнул, и почти сразу же посерьёзнел. Вздохнул. — Ты простишь меня, Софи?

— За что? — не поняла девочка.

— За всё. За трусость, за ту идиотскую истерику, что я устроил там, у Молониуса. За… — он знал, что есть ещё много вещей, за которые стоит просить прощения, но почему-то все они вылетели из головы. — Потому что если бы я тогда не сдрейфил, всё случилось бы по-другому…

— Да всё нормально, глупенький! Все живы, мы победили. О чём ещё мечтать, а?

Ник смотрел на Софи снизу вверх. Смотрел и не находил слов. Она — такая прекрасная, здоровая, юная… Окрылённая звезда нового королевства, ярко восходящая над горизонтом. А он?

Софи снова улыбнулась — счастливо, беззаботно. Хотя Ник без всякой магии видел, что беззаботность эта временная. На девочку навалилось множество проблем, ожидающих решения. Она теперь политик. Хватит у Ника сил помочь ей? И вообще, разойдутся ли их пути теперь, после всего случившегося?

— Ну что ты такой серьёзный, а?

— Я… я… — он хотел пообещать, что больше никогда её не бросит. Ни при каких обстоятельствах, пусть даже они будут висеть на ниточке над Нижним Миром, под прицелом сотни арбалетчиков.

Однако Софи его опередила:

— Друзья навек? — коротко и ясно спросила она.

— Друзья навек, — ответил Ник, улыбнувшись.

Она снова чмокнула его в нос, и вышла из комнаты. У них ещё будет время поговорить. И обсудить планы на будущее. Потом, не сейчас.

И Ник с готовностью погрузился в отдых. Он должен восстанавливать силы.

На следующий день, сразу после завтрака, его кровать обступили несколько мурров. Двоих он не знал, зато трое были Нику знакомы: дедушка Гор, Сеттерганн и Айнмаринн.

Первым заговорил дедушка Гор. Ещё раз поблагодарил Ника за самоотверженность, смелость и отвагу. И пообещал никогда об этом не забывать.

— О тебе сложат легенды, Ник, — сказал он. — Внуки твоих внуков умрут от старости, а сказание о мурре-спасителе будет жить на нашем острове.

Не успел Ник пожелтеть от смущения, как речь подхватил Сеттерганн. Верховный маг выглядел жалко. Даже хуже, чем тогда, на Дне Взросления. Шерсть поредела, на хвосте и вовсе остались лишь жалкие клочки, руки тряслись, живот впал, а на груди чётко проступали рёбра. Старое облезлое чучело, а не мурр.

Только взгляд — мудрый, осознанный, с огоньком внутри — выдавал живое существо.

— Знаю, хоть это не по правилам, Никтэнтиррэй, но теперь ты взрослый. Для формальности, ты можешь пройти День Взросления в следующем году. Если хочешь. А можешь не проходить. Дело твоё.

— Почему? — не понял Ник. Он отвлёкся на скрипучий голос старика — натужный, чуть ли не страдальческий — и потерял суть.

— Он ещё спрашивает, — хлопнула себя по мордочке Айнмаринн.

Дедушка Гор кивнул:

— Твоё исцеление. Спасение принцессы, Ник. Неужели ты думаешь, что после всего этого кто-то будет считать тебя ребёнком?

— Моя сестра будет.

Сеттерганн покачал головой:

— Не будет. Она очень гордится тобой, Ник. И ждёт не дождётся момента, когда вернётся на остров, к подругам.

— Ага, — согласилась Айнмаринн, — Лэй теперь самая крутая в их компании. Ведь она сестра того самого парня, который всех спас. Ты следи за ней, Ник — чтоб от самомнения не лопнула.

— Лопнет — заштопаем, — улыбнулся Ник. — Я же теперь тот самый парень, который воскрешает мертвецов.

— Поздравляю с взрослением, — дедушка Гор дотронулся до его плеча.

— Ты честно доказал, что достоин быть совершеннолетним, — подтвердил Сеттерганн.

— Добро пожаловать в клуб, — подмигнула Айнмаринн.

Сначала Ник хотел поспорить. Ну какой из него взрослый? Он завалил церемонию — это раз. Он сжульничал — это два. В его распоряжении были супермашина, суперсила и команда лучших мурров. И делал Ник это не чтобы доказать кому-то, что он взрослый. Он просто хотел спасти друга.

А главное, мурр до сих пор не определился, кем он желает быть. Ведь День Взросления для того и нужен — показать, что ты понял своё предназначение. И принял его. Ник же по-прежнему сомневался. Его призвание — целительство? Может быть. Но возвращаться на остров и становиться лекарем он не хотел.