Чтение онлайн

Тут он заметил, что главное орудие машины исчезло. И только пыль мелких обломков сыпется вниз.

Гром и молнии!

Ладно, есть ещё вариант. За сценой, спрятанная от чужих глаз, пришвартована лодка. В неё как раз поместятся все Снейхи, а также слуги и стражи. У народа нет оружия, и отступить можно без проблем. Но это — крайний случай.

— Надо что-то делать! — сказал он Шофшофу. — Отдай приказ своим, мы должны уничтожить наследника!

Хотя сам понимал, что это — цепляние за соломинку. Тайная полиция хороша, когда в стране властвует страх, когда люди боятся даже подумать что-то поперёк власти. Против прямого народного гнева она бессильна. А до него — всего пара шагов. Надо лишь, чтобы даже до самого тупого дошло, что наследник престола здесь.

Что-то упало к ногам Шэсска. Он тронул предмет носком ботинка. Камень. Булыжник.

Следующий угодил прямо в Шосса, и Главный Оратор заткнулся на полуслове. Полетел ещё один, потом ещё. Пятый или шестой попали в плечо одному из стражей, тот выстрелил наугад в толпу. Кто-то закричал, и камни полетели градом.

Откуда? Откуда они взялись, пёс их побери?

Шэсск перевёл взгляд на Трибуну Справедливости и застыл в недоумении. Груда обломков. Те разбитые молотами кирпичи, тот мусор, который рабочие бросили прямо на площади, когда он приказал им оставить Трибуну и присоединиться к сборке сцены. Гром и молнии!

Стражи продолжали отстреливаться и даже ранили нескольких бросальщиков. Но это лишь разозлило людей. На смену раненым пришли другие: кидали они метче, а злости в их движениях было больше. Народ начал гневиться, хотя в задних рядах ещё не понимали, что происходит.

— Уходим, — скомандовал Шэсск, уворачиваясь от куска кирпича. — Живо.

И, опираясь на трость, захромал к лодке.

* * *

Тууд узнал девчонку сразу. Пусть даже та замаскировалась — перекрасила волосы и переоделась в мальчика. Глаза — большущие из-за толстых очков — ни с чем не перепутаешь. Да, это она. Едва капитан отдал приказ, громила помчался сквозь толпу.

К сожалению, Рэт успел раньше. Тууд не знал, зачем ему эта мерзавка. Вероятно, для каких-то своих целей: мести, развлечений или шантажа. Лично Тууда интересовала лишь месть. Шантаж — слишком сложно для его ума, а развлечения… нет, пират предпочитал женщин постарше.

Месть — вот чем он грезил последние дни. За ожоги на лице. За повторно сломанный нос — там, в капитанской каюте. За побег и позор. За смех команды — несмотря на посредственный интеллект, Тууд прекрасно видел, что остальные пираты над ним издеваются. Мол, упустил ребёнка, слабак! И плевать, что спас её мурр, сильный волшебник.

Но главное — не это. А то, что капитан лично одобрил его планы. Там, во время экспедиции на южные острова. Так и сказал: "Делай с ней, что пожелаешь".

Тууд желал смерти. В идеале — мучительной, но сойдёт и обычная.

Поэтому он обрадовался, когда крылатое нечто оглушило капитана. Самое время хватать девчонку! Но не тут-то было. Существо, вырубившее Рэта, схватило Софи.

Тууд выругался. И побежал за летуном. К счастью, тот приземлился недалеко — на старой частично разрушенной трибуне. Вспыхнул звёздный вихрь — гигант принял его за пожар и замедлил шаг. Даже на время остановился. Но потом увидел, как крылатый человек высовывается из-за ограждения — живой и невредимый — и стреляет в арбалетчиков на сцене.

Если жив летун, жива и девчонка — догадался Тууд.

И, расшвыривая зевак, устремился к трибуне.

* * *

Машина смерти могла натворить бед даже без главного орудия. Поэтому Ник первым делом пробрался в кабину пилотов. Ориентировался по звучанию ящеров — оно выделялось своей мерзостью даже на фоне общего шума.

Их оказалось двое. Толстый и шипастый. Два простейших воздушных удара — и оба пилота обездвижены. Не мертвы, нет — просто потеряли сознание. У шипастого выбито несколько зубов, у толстого сломана челюсть.

Ник пролевитировал к приборной панели. Восхитился — насколько это было возможно в состоянии "сверхсознания" — её невероятной сложностью. Дотронулся до корпуса, пробуя текущую сквозь него магическую энергию, крайне запутанную мелодию.

И вдруг понял одну вещь. Машина смерти, по сути — большой инт. Необычной формы, сотворённый злыми гениями, со множеством переключателей и целым оркестром мурров в подвале. Но всё-таки — инт. Магический инструмент, призванный менять звучание реальности.

И это захватывало дух.

Ник знал — скоро его расширенное сознание опять сузится, и он вряд ли сможет играть на этом "инструменте". Сейчас же, он мог. И, глядя на десятки переключателей, рубильников, рычажков, кнопок и клавиш, прекрасно понимал, какой из них для чего служит. Имелись подписи, а Ник немного умел читать благодаря урокам Софи. Впрочем, текст в состоянии "сверхсознания" не нужен совершенно. Как и клавиши.

В данный момент Ник мог играть на "инструменте" напрямую.

Он снова дотронулся до приборной панели. Ощутил мурров. Каждого из шестидесяти шести: все спали, прикованные к специальным креслам, и видели тревожные сны.

Здесь было почти всё его племя. И родители, и ровесники, кое-кто — из других деревень. Оказался тут и Сеттерганн, верховный маг, и Рэн, и красавица Айнмаринн. Ник увидел кошмары каждого. Мутные, бессвязные, похожие на бред во время болезни.

— Всё нормально, ребята, — сказал он то ли вслух, то ли мысленно. — Самое плохое позади. Я с вами.

Воспоминания мурров лежали на поверхности. Ник без труда считал их. Пожар на острове, вялое сражение с пиратами (мало кто знал про яд светящегося вереска), а дальше — бессознательное существование в плену. Часть мурров осталась в клетке, там в сборочной палатке. Большинство было здесь.

Прошло около минуты — а это очень долго в теперешнем состоянии Ника — прежде чем он успокоил мурров. Отлично! Все живы, здоровы, хоть и сильно ослаблены и истощены. Сейчас надо опустить машину и освободить родичей.

Но Ника что-то отвлекло. Он посмотрел на экран, хотя в этом не было смысла. Экран — лишь проекция "магического зрения", расшифровка музыки мира и перевод её в другой способ восприятия. С машиной-"интом" и обострённым сознанием Ник "видел" всё безо всяких экранов.

Тем не менее, взлетевший на Трибуну Справедливости гигант привлёк его внимание.

Но было уже поздно.

* * *

Тууд обездвижил летуна старым добрым способом — ударом в челюсть. Это оказалось проще простого. Крылатый стрелял в удирающих со сцены ящеров, вернее, в трёх-четырёх всё ещё отбивающихся арбалетчиков. Тууд просто подошёл сзади, схватил птицечеловека за крыло, попутно сломав несколько хрупких косточек, развернул лицом к себе и вырубил.

Не успел крылатый рухнуть, а Тууд уже скалился на девчонку. Скалился в улыбке.

— Гы! Вот ты и попалась!