Чтение онлайн

– Если вы продолжите в том же духе, то Второе Испытание не пройдет никто! – буркнула ему Колхида, вгрызлась в персик так, что сок брызнул во все стороны.

Несмотря на все свое показное недовольство, она выглядела неохотно впечатленной и серьезно встревоженной, пусть и пыталась спрятать это под маской а ля фарш-машина Немезис.

– Боюсь, в этом я склонна согласиться с Колхидой, – непривычно расслабленно сказала Пенелопа со своим неизменным кубком в изящной ладони.

Рядом с ней стояло блюдо с виноградом и оливками, которые она жеманно пощипывала. Вырез декольте на хитоне наставницы оказался несколько более вольным, чем Медей привык здесь видеть, поэтому тут же приковал его взгляд и на секунду выбил из головы все умные мысли.

«Какая же у нее высокая, красивая грудь… И эта надменная поза нога на ногу ей чертовски идет, особенно с царственным наклоном шеи… Каким образом виноградный сок сделал губы такими соблазнительными, цвета кармина? Они такие пухлые от покусываний или… Черт возьми, местные ведь используют бюстгальтеры, почему я так легко могу видеть соски под натянутой тканью? Это абсолютно нечестная попытка выбить коллегу из колеи накануне важного социального проекта! Мне реально стоило снять кого-нибудь в Лемносе…» – вздохнул он.

Усилие, которое потребовалось Медею, чтобы отвести взгляд от первой красавицы Академии Эвелпид, заставило его раздраженно заскрипеть зубами.

– Вы же дадите нам пройти Лабиринт после учеников? Дадите же? Наставник Медей! Мы можем даже сделать его постоянным! Натаскивать учеников. Великий Немезис точно согласится…

– Успокойтесь, наставник Фиальт, – рассмеялся Павсаний, – давайте сначала проведем, то есть, посмотрим на Испытания!

Демон Зу рядом согласно защелкал челюстями, Аристон клыкасто ухмыльнулся своей шрамированной рожей, Колхида фыркнула и раздраженно покосилась на блондинистую аристократку, руки в пятнах от чернил стиснули подлокотники. Эскулап шумно засербала вином, а потом по-кошачьи изогнулась, чтобы вытащить из-под попы фалду халата.

– До официального начала Испытания еще двадцать минут. Как раз успею поесть и дойти до Лабиринта. Не волнуйтесь, коллеги, я постараюсь не сильно запугивать наших милых ученичков, – Колхида с Пенелопой разом скривились от такого обращения и жеманного тона наставника.

– А, кстати. Коллеги! Хочу познакомить вас с моим добрым другом, Адимантом Сфарагосом. Он любезно согласился стать моим фамилиаром, после чего всецело посвятил все свои знания и умения делу прославления и покоя Академии Эвелпид!

– Для меня честь находится в прославленных стенах… более официально, – проскрипел чем-то обрадованный Гнилоуст.

Эскулап фыркнула так резко, что чуть не подавилась фиником, закашлялась и захихикала одновременно. Фиальт недоуменно заморгал, Аристон безнадежно вздохнул. Остальные проигнорировали очередную блажь Медея так основательно, словно учились в частной английской школе и привыкли держать жесткую верхнюю губу даже при макании головой в туалет.

В дальнейшем разговоре он участия не принимал. Наскоро поел свои иномировые бутеры с мерзким, пропитанным оливковым маслом хлебом, запил до уныния слабоалкогольным вином, рассыпался в комплиментах остальным наставникам, подхватил голову своего миленького фамилиарчика и потопал по направлению к Лабиринту.

Три с лишним десятка детей возбужденно гомонили вокруг мрачного входа в Лабиринт. При появлении Медея толпа резко замолчала. Юноши и девушки уставились на него с нервным напряжением, вызовом, робкой неуверенностью. Были и те, кто глядел высокомерно, безразлично, парочка – даже презрительно. Несомненно те, у кого имелись родственники в Академии.

Ничего, он еще собьет с них спесь. Со всех них, без оглядки на личные симпатии и антипатии. К тесту нужно относиться серьезно, особенно, когда половина педсостава следит за Медеем в соседнем здании. Следовало отобрать только тех студентов, кто способен действовать в условиях стресса. Этот мир не терпит книжных умников.

«Таких, как я в детстве. Юному, семнадцатилетнему не-Медею такой тест бы не покорился. Только, если бы я смог найти в себе мотивацию наступить на горло собственных страхов и шагать так дальше. Ха. Подобного не случалось ни единого раза за всю мою прошлую жизнь. Я всегда бегал от обстоятельств. Неприемлемая позиция для будущего студента Эвелпид».

Все правильно, строгий отбор необходим. Нельзя относится к нему снисходительно. Неважно, сколько ты дашь вторых шансов – некоторые болваны просрут каждый из них.

Что поделать: люди делятся на базированных и бача-базированных…

– Добро пожаловать на Второе Испытание, мои миленькие соискатели, – он почти физически ощутил, как некоторых передернуло от такого обращения и жеманного тона, – меня зовут наставник Медей и большинству из вас запоминать мое имя совершенно не обязательно.

Он выдал им обаятельную улыбку отродья, насладился ярким спектром эмоций от удивления до гнева и подавленности на юных, не обезображенных самоконтролем лицах. А, нет, парочка обломала его усилия – как стояла, так и стоит с кислыми рожами, которые почему-то считают каменными. Фу такими быть. Ничего, он еще выведет их на эмоции.

– Ах, но сначала, познакомьтесь с моим очаровательным фамилиаром. Гнилозубик, улыбнись!

Адимант оскалил уродливую пасть так сильно, что черные нити, связывающие серые губы, натянулись и угрожающе заскрипели, а часть стежков порвала рот. Зато улыбка вышла на загляденье: ровные, желто-коричневые зубы с милыми пятнышками засохшей крови показались во всей красе, забликовали на ярком, весеннем солнце

Одна девица упала в обморок, но ее быстро растолкали бледные до синевы товарки. Оба вредителя, человек и нежить, остались весьма довольны собой. Отличный прогрев, почти прожарка. Западные комики могли им гордиться.

– Я назвал его: «Лабиринт лягушек». Потому что дальше вас ждет сплошная комедия, – он поощрительно улыбнулся, но никто не издал и самого жалкого смешка. Что за упущение! Как эти студенты собираются выживать в закрытой магической школе, если не обладают хотя бы основами лести и подхалимажа?

– Вы сказали: «я назвал»? Но ведь Второе Испытание менялось только один раз с момента основания Академии! – будущий любимчик Колхиды говорил писклявым, дрожащим голосом, но смотрел твердо и подозрительно. Зато поднятая рука не просто дрожит – выписывает в воздухе сложные фигуры пилотажа или заковыристые ругательства немых.

– Мгм, вы совершенно правы, юноша. Поздравляю присутствующих здесь студентов с эпохальным событием, – он гордо покивал сам себе с самовлюбленной улыбкой и зажмуренными от удовольствия глазами, – мне доверили поменять Испытание. Прошлое успело основательно прокиснуть за такой-то срок. Надеюсь, вы оцените мои усилия, – подмигнул он этой бледной моли.

Яростный гул шепотков снизился после его хлопка в ладоши, но полностью не стих, даже когда Медей демонстративно уставился на облака. М-да. Над методами удержания аудитории еще стоит поработать. Впрочем, после прохождения Лабиринта они должны немножко присмиреть. Примерно до граничной стадии ПТСР.