Чтение онлайн

– Внимание, сейчас я оглашу условия Испытания, – тройка болтливых куриц в заднем ряду, наконец, соизволила заткнуться.

Он вздохнул. Никак не получалось воспринимать эту пеструю, расхлябанную толпу «студентов» будущими магами, щитом, мечом и опорой королевства. Помилуй Ии, какие из них воины? Что из них выйдет? Как поведут себя эти дети? Действительно ли произойдет на его глазах та завораживающая трансформация из простецкой гусеницы-гражданина в шершней-убийц гильдии магов? Ах, как же снедает любопытство при взгляде на их возмутительно юные лица. Не меньше, чем во время изучения магии. Впервые Медей порадовался, что получил должность учителя. Учить он не умел и не любил, однако, если знать, кто перед тобой, то наблюдать за их ростом, за их жизнью и смертью из первых рядов…

Будет удивительно интересно. А возможность слегка сдвинуть канон дает и приятную вовлеченность, вариант интерактивности. И небольшое недовольство – изменения могут вылиться в серьезное отступление от оригинала. Но это будет потом. Пока же… Воистину, для Медея будущие ученики – чистый лист, несмотря на все прочитанные тома новеллы, пускай он и далек от того, чтобы сравнивать их с пластилином, что способен принять любую форму. Им все же не восемь лет, а шестнадцать-семнадцать. Хотя некоторые ассоциации про детей из прошлой жизни его изрядно веселили.

Один профессор как-то сравнил детей с мокрым цементом. Интересно, он имел в виду общий путь в бетономешалку или патологическое желание некоторых людей воткнуть туда арматуру? По крайней мере, мафия не погружает ноги своих жертв в детей, чтобы потом выбросить в море.

Так Медей понял, что у каждой аналогии есть свой предел.

– Вы должны войти внутрь «Лабиринта лягушек», – начал объяснения наставник, когда большинство студентов соизволило заткнуться, – затем найти путь к выходу на противоположной стороне… и выйти. Видите? Все просто, – благодушно рассмеялся он.

Студенты на удивление дружно смерили его подозрительными взглядами.

– Просто войти и выйти? – угрюмо уточнил рослый Кейс из славного рода Гераклидов.

– Ага. Приключение на двадцать, да что уж там, на пять минут максимум, – радостно подтвердил Медей, – ну, кто хочет пойти первым?

На секунду воцарилось молчание, которое прервалось злорадным хихиканьем Адиманта. Студенты дружно покосились на сушеную голову, некоторые из них вздрогнули, другие разозлились, третьи покраснели от стыда. Какой прекрасный спектр реакций! Теперь будет проще придумать, кого с кем ставить в случайные тройки.

– Очередность повлияет на оценку? – уточнил какой-то невнятный доходяга с курчавой щетиной поистине аристоновских размеров.

– Ах, первого смельчака я буду звать на уроках храбрым альфой. А последнего – трусливой омежкой. Других преимуществ у мест в очереди не будет. Проходить будете… эх, хотел сказать: «по одному», но тогда мне придется торчать на площадке прекрасной статуей дольше, чем позволит мочевой пузырь, так что пойдете по трое. Но первый и последний будут проходить Испытание в гордом одиночестве.

Студенты выпучили глаза на его неприкрытую грубость, а некоторые студентки покраснели и отвели глаза. В здешнем обществе как-то не принято высказываться на туалетные темы, музеев какашек в королевстве Сагеней не открывали. Ну что ж теперь, пусть привыкают. Если магическая Академия кажется им сказкой, то они явно не читали ни Гофмана, ни Перро.

– Итак, кто будет первым? Или мне назвать ученика? Тогда… – он демонстративно остановил свой взгляд на Никитосе. Она открыла рот, побледнела и так яростно замотала головой, что цветные волосы замелькали туда-сюда зацикленной анимацией.

– Я пойду! – веско сказал Кейс.

– Тогда прошу, – Медей щелкнул пальцами, одновременно кликнул во внутреннем мире на заклинание «Сьон».

Скучные, ничем не украшенные двери Лабиринта бесшумно распахнулись. Взглядам студентов открылось мрачное, темное помещение в инфернальных оттенках. Шепот угрозы дошел до передних рядов, потянуло приятным холодком, туманная дымка перевалила через порог, лениво потекла к студентам.

Резкая вспышка ближайшего факела вдруг осветила часть коридора у поворота. На долю секунды, в пятне света расправила плечи долговязая тварь с окровавленными когтями и безликим лицом. Ее фигура возникла всего лишь на жалкое мгновение, после чего коридор снова погрузился в тревожный полумрак безо всяких следов чужого присутствия. Однако половина соискателей все равно резко отшатнулась и принялась тыкать вперед пальцами.

Кейс демонстративно хмыкнул, сцепил руки на груди, чтобы унять дрожь, покачал головой, сделал шаг вперед. Один, другой, третий. Стоило ему переступить порог Лабиринта, как врата разом захлопнулись с замогильным стуком. Из-под щелей стала сочиться тьма, где-то изнутри раздалось кровожадное хихиканье, после чего все звуки медленно, неохотно стихли.

Тишина после ухода Гераклида стала настолько густой, что, казалось, задерживала даже посторонние звуки извне.

– Ну что ж. А теперь немножко подождем, – легкомысленно сказал Медей, затем подошел к воротам и оперся на них, пока куча подростков некрасиво пялилась и глядела на него неожиданно злыми, обиженными глазами.

Хотя страха в них плескалось, все же, побольше.

«Что? Они действительно думали просто пройти туда-обратно? Значит, этот выпуск стоит отправить обратно в…»

Истошный вопль из глубин Лабиринта заставил подпрыгнуть на месте каждого из присутствующих, за исключением Медея.

– У-у-у, что же он там увидел? – да, наставник специально усилил звук от любого живого участника внутри. Так определенно будет веселее, – интересно, правда?

Присутствующие студенты почему-то выглядели радикально несогласными. Ах, как же жаль, что их никто не спрашивает.

Интерлюдия 1Через тернии к звездам (1)

? Я вижу каменное небо

Над тусклой паутиной вод.

В тисках постылого Эреба

Душа томительно живет… ?

Осип Мандельштам

– «Прощай сестра! Мечта твоя, безумна. Но для родных ты истинно родная»… – так напутствовала ее в дорогу дорогая Исмена, а блеск слез в уголках прекрасных глаз выглядел почти что искренним.

Что ж. Пускай она своей рукой сожгла за спиной последний мост, оставила последний островок безопасности, последнюю возможность… это больше не значит ничего. Дом стал чужим и опасным, близкие люди рвут друг друга, словно дикие звери. Отца отравили, мать плетет интриги, меняет любовников чаще блюд на праздничном обеде, любимый брат занял место главы, стал ничтожнейшим из тиранов.

Когда-нибудь, Арна Бендида вернется домой, наведет порядок в роду, принесет долгожданный мир гортанными звуками магических проклятий. Когда-нибудь, но не сейчас, не в этот день. Потому что сегодня судьба задумчиво качает чашу весов ее жизни. Боги смотрят на свою неразумную дщерь с вершины Парнаса и решают – жить или умереть одной юной деве.