Чтение онлайн

К счастью, Грация сама нашла ее и две девушки пошли в столовую, радостно болтая.

За час разговоров, Арна куда лучше узнала свою новую подругу. Удивительно, но Грация совершенно не возгордилась после гениального результата измерений резерва.

Она оказалась умной, очень легкой в общении, немножко странной, но позитивной девушкой. Подруга легко восприняла все темные, циничные мысли Арны: с чем-то согласилась, что-то решительно отвергла. Но ни разу не возмутилась и не испугалась, даже когда услышала мысль, что любая магия требует жертв.

– Я не имела в виду, как в демонолатрии… – принялась мямлить Бендида, когда поняла, что ляпнула, – просто…

– Я понимаю тебя, – Грация мягко сжала ее ладонь своими длинными, изящными пальчиками, – мой учитель говорит тоже самое. Ничего не достается просто так. За все нужно платить. Даже приятный разговор с друзьями оплачен временем, которое мы на него потратили.

– Ты права! – радостно улыбнулась Арна, – ох, Грация, ты такая мудрая! – она трепетно обняла свою новую подругу. Та довольно похлопала ее по голове в ответ.

Где-то в голове раздался холодный голос разума с тоном когда-то любимого брата – он спрашивал, зачем девушке из хорошего рода пытаться расположить к себе бесфамильную? Как она докатилась до такого позорного поведения? Это ведь Грация должна прыгать перед Бендидой на задних лапках. Раньше Арна бы ответила: потому, что ее подруга – гений с монструозным резервом, любимица Богов, кандидат в великие маги. Сейчас – ей достаточно сказать только: «мне хорошо с Грацией».

Лучше, чем со своей семьей.

Пока две новые подруги шли до площадки Второго Испытания, разговор естественным образом перекинулся на экзаменатора.

– Как тебе наш наставник? – хитро прищурилась Грация, – не по годам умелый муж Медей. Странно, что без прозвища.

– Ну… наставник Медей выглядел очень внушительно, особенно когда показал нам правильный: «Фак».

«И при этом выглядел довольно милым. Не тираном с воспаленными глазами или опасным, жестоким убийцей, как…» – она выбросила из головы образ брата и его присных.

– Охо? Ты бы хотела посмотреть у него что-нибудь еще? – Грация с намеком подвигала бровями, – например наедине?

Арна в первый раз видела такой жест, но все равно зарделась и возмущенно посмотрела на свою беспардонную подругу.

– У него очень интересный хитон. Интересно, у кого он его купил? Я не помню таких смелых мастериц в городе, – продолжила Арна.

Да, она определенно засматривалась только на узоры. Интересно, сколько ему лет? Выглядит не старше брата, а Осмосу двадцать четыре. Но не мог же господин Медей начать преподавать только в этом году?

– Его улыбка какая-то странная, – вдруг сказала Грация без следа своей дразнящей гримаски, – он словно намеренно делает ее фальшивой. Не вымученной, но как будто небрежной…

– Словно в душе смеется над всеми нами! – вдруг осенило Арну, – и специально показывает свой смех! Как маски актеров на сцене, когда они незаметно меняют одну на другую!

Грация быстро-быстро закивала.

– Я бы не смогла сказать лучше! Ты полностью права. Мне не очень нравится это чувство, зато некоторые девушки смотрели на него с интересом, – подмигнула ей подруга, – голодным таким. Ну, и алчным тоже. Экзаменатор, как-никак. Если кому-то не хватает уверенности или мастерства, эта кто-то может компенсировать недостатки сочной задницей и грязными намеками.

– Грация! – шокированно воскликнула девушка, но быстро снизила голос, перешла на змеиный шепот, – нельзя так говорить! Как тебе вообще в голову пришла такая мерзость? Здесь собрались кандидатки в маги, а не веселые девки!

– Ладно-ладно, может ты и права, – тут же отыграла назад подруга, но Арна видела, что та осталась при своем мнении.

Где вообще она жила все это время, раз набралась такой, граничащей с богохульством, циничности, даже безнравственности.

«Ох уж эти бесфамильные, видят везде грязь и помои, даже в священных стенах», – она задавила эту мысль, отправила ее пинком в самый дальний угол сознания. Происхождение окружающих больше не должно быть важно для нее, беглянки и бунтарки.

– По-моему, ты в нем заинтересована больше меня. Только о Медее и говоришь. Что, нравятся красивые парни постарше? – поддела ее Арна.

– Мне просто немного не по себе, – неожиданно призналась девушка, – я никак не могу понять: что им движет, чего он хочет, зачем вообще пришел к нам на Испытание? Ты же видела, наставница Колхида так удивилась, что даже не представила его сразу!

– Это да… я тоже не понимаю, – согласно покивала ей Арна, но без огонька.

В конце-концов, какая разница, за чем именно пришел к ним на Испытание, и, шире, в саму Академию Эвелпид, наставник Медей? Лишь бы хорошо преподавал да не мешал ей становиться сильнее.

Когда они вышли на поляну, Арна с интересом уставилась на лабиринт, даже подвела подругу поближе. Другие испытуемые смотрели пренебрежительно, некоторые брезгливо, но Бендида видела, как трепещет воздух над уродливой, серой, безликой громадой, дрожит маревом, как от черепицы в жаркий летний день.

Это здание наполнено магией по самые потолочные плиты.

Наставник Медей появился точь-в-точь по клепсидре. Подспудно она ожидала, что он станет задерживаться, намеренно нервировать будущих учеников ожиданием, но ошиблась. Слава Богам, потому что ему бы полностью удалась задумка. Как минимум, с ней самой.

Арна успела повернуться к наставнику и облегченно вздохнуть, когда он подошел ближе, встал к стене так, чтобы его могли видеть все ученики разом. И только потом заметила: невнятный черно-серый предмет у него в руках – на самом деле живая мумифицированная голова. Агонит, воплощенная брань Богов, жрец самопроклятия, разменявший посмертие на такое уродливое подобие жизни.

Она ахнула, как и несколько других студентов, особенно обладающих фамилией.

Как он может так легкомысленно приводить на священное Испытание темную тварь?! Это же агонит! Колдун, проклятый богами ренегат с оскверненной душой, злостный должник Аиду. И очень сильный, злобный, умелый маг, что сумел ненадолго обмануть свою смерть. Последователь чокнутого еретика Сизифа, что держал у себя в плену младшего Бога Смерти.

– … Гнилозубик, улыбнись! – Арна вынырнула из своих размышлений, подняла голову, чтобы…

Тухлая, омерзительная волна чужой ауры накрыла их с головой. Ощущение теплой, разлагающейся падали соседствовало с ощущением пропитанных солью утопленников и жалящим давлением, точно тысячи маленьких ос одновременно вонзили в нее свои жала. Отвратительная тварь растянула свою пасть в ухмылке, одновременно нарастила давление ауры.

Одна из девушек не выдержала давления и на духовное тело, и на зрение – хлопнулась в обморок, словно беспомощная девица из дурных гимносов поэтов-проходимцев. Ее моментально растолкали, а сама дурочка втянула голову в плечи и уже готовилась услышать: «на выход», однако наставник благородно Медей не стал ее выгонять.