Чтение онлайн

Медей поерзал за стойкой, ткнул пальцем в лавандовый раф. Ну, то, во что переродился лавандовый раф в другом мире. Он оценит все отличия. Гуляй, рванина, сегодня браконьерам выдали зарплату.

— Вы-ы-ы, — раздался змеиный шепот за его спиной.

Медею не нужно поворачиваться лицом, чтобы вспомнить визгливые интонации одной облапошенной неудачницы.

"Да что ж такое-то, а! Я — комедийный персонаж третьего плана, ало! Да, тварь дрожащая, но право имею! Третий план — не брак, у меня экранное время есть! Нахрена сюжет сталкивает ажно целого наставника со всякими нонеймами?! Эта растяпа вообще не имеет ценности для сюжета, раз не пройдет Испытание!

Зато перед провалом попьет у меня кровь, чертова лахудра! Типа, давайте разбавим стекло и мясо новеллы сортирным юмором? Краткие описания будней самого тупого наставника. Ага. Так это я могу, это я завсегда!"

— Хватит преследовать меня, юная дева, — он на автомате выдал «обаятельную» улыбку, от которой девушка лишь пренебрежительно фыркнула, — боюсь, я не могу воспользоваться твоей навязчивой благосклонностью. Найди себе другого поклонника

— ЧТО-О-О?!

Он, наконец, соизволил обернуться.

Те же густые волосы странного цвета в черно-рыже-розовую полоску, точеное личико не портит даже злобная гримаска и капризный разлет бровей. Хитон вырвиглазного оттенка, как будто некий художник смешивал на нем краски для мольберта. Длинные ноги напряженно дергались в коленках, словно норовистая лошадь.

— Да как у вас только язык повернулся… — она едва смогла отдышаться после грязных медеевских инсинуаций.

Да, он только что завуалированно отказался от прямого предложения приятно провести время. И не важно, что это предложение придумано в той же самой фразе.

Девушка нависла над ним ангелом мщения. Милое личико скривилось до состояния Эндермена, а затем новый объект SCP заскрипел зубами и вдруг приземлился рядом с ним на костлявый стул, предшественник барного недоразумения.

«Ах, какие стеснительные юные девы. Так сильно все отрицают. А потом берут да подтверждают все подозрения. Ало, отодвинься хоть немного! Я не буду добавлять в кофе молоко из твоих сисек, которыми ты передо мной трясешь! Лучше возьми и [Данные удалены]».

— Кажется, вы забыли о долге, наставник! — прошипела она прямо в лицо.

Медей из чистой злобы слизнул языком брызги ее слюны, попавшие на губы. Ха, попробуй-ка это. Местные даже не знают, до каких стадий извращений может дойти простой нормис после просмотра аниме-гаремников и тредов на дваче. Стаж Медея измерялся годами. Хотя, после тайтла про попаданца в собаку, пострадала даже его личность. Пострадала так, что никогда не станет прежней. Потому что это тоже оказался гаремник.

Нахалка застыла с пылающим красным лицом, машинально облизала губы, затем покраснела еще сильнее.

«Так тебе! А теперь добивочка»

— Я уже сказал: «нет», — мягким, участливым голосом, точно с маленьким ребенком, начал он.

А затем так раззадорился, что положил руку на плечо Никиты… Никты? Точно, Никитоса. Да, не стоит забывать о прозвище, которое сам же ей и дал.

— Твои шансы не повысятся, даже если ты сядешь ко мне на колени, а не впритык, — менторским тоном произнес Медей и тут же убрал руку обратно.

Мало ли, вдруг откусит в порыве страсти.

Бариста в этот момент подошел и нервно поставил перед ним чашку с голубоватым напитком. Он едва не промахнулся мимо стойки, так косил взглядом на воплощение злобы по-соседству. Сразу после его стремительной ретирады в затылок Медея рассерженной львицей взревела Никта.

Или кто там ревет по поводу и без. Дети? Мазохисты? Кошки в течке? Зачем он вообще запомнил имя левой шкуры из новеллы? Лучше бы узнал цвет ее трусов. Вдруг правда пригодится?

— Да как вы посмели?! Вы — наставник…

— Поэтому и не могу — он «строго» посмотрел на нее, — такая молодая и такая распутная. Куда ты дела бедного молодого человека, на котором висела в прошлый раз, юная дева?

Девушка перед ним то краснела, то бледнела, то задыхалась от невыразимой ярости… То пыталась царапать ногтями каменную столешницу — скрежет стоял, как от работающей болгарки. Почему каждый человек сегодня пытается яростно уничтожить то его слух, то чувство прекрасного? Никакого искусства, одни варвары вокруг.

Что за мир…

Обвинение в «легкомыслии», то есть частой смене партнеров, окончательно ее добило: мерзавка открыла рот для заклинания, сырая мана зашуршала между девичьими пальчиками прелой листвой

«Ха! Все-таки довёл».

Зачем он это делал, Медей не смог бы объяснить даже себе самому.

— Никта!

Пришел Парис и обломал всем посетителям бесплатный цирк. Он аккуратно оттащил за талию свою пассию, умудрился ногой поднять упавший стул, и, одновременно, беспомощно улыбнуться баристе, который едва слышно выдохнул.

— Как Вы можете! Мы ведь будущие ученики… — укоризненно сказал он Медею, пока девушка оттаптывала ему брендовые сандалии и пыталась промычать ругательства.

Сквозь жилистую ладонь на карминовых губах вздорной зебры то и дело прорывались *злые магические звуки*.

Красивые сандалии. Не иначе, как у самого Гермеса покупал. Такие же крылышки.

«Лучше бы купил с этими крылышками презервативы и успокоил свою фурию самым надежным способом. Сам я так сделать не могу. Ноблесс оближ, господа, ноблесс оближ».

Медей издевался над ними даже в собственных мыслях.

— Будущие ученики? Ах, вы все равно не поступите, — Никта снова заскрежетала зубами, благо, Парис успел вовремя убрать пальцы. А Медей с наигранным откровением хлопнул себя кулаком по ладони:

— О. Так вот почему вы меня преследуете, юная дева

— А-а-а-а-а-а-а-а!!!

Юная дева издала воистину громоподобный вопль ярости, рванулась из мускулистых рук так, что чуть не выпрыгнула из хитона, Медей меланхолично пригубил напиток, проводил взглядом ткань на груди, которая удачно сползла вниз

Тьфу.

«Автор, какого Селина девки здесь дошли до светлой мысли бюстгальтеров? Вот за это и не любят писателей-женщин. Хотя кружева смотрятся на редкость приятно. Частичка прошлой жизни, светлый привет из воспоминаний. Интересно, снимаются лифчики также? Или одной руки будет недостаточно?»

Никта проследила его взгляд, снова засопела от злости, но стыд победил, она опустила глазки в пол, прикрыла грудь двумя руками, пока Парис сзади поправлял ей сползший хитон

А потом всю их троицу попросили уйти из кафе.