Чтение онлайн

Наставники продолжили свой путь. Тихо, осторожно. Старались не смотреть по сторонам, не разговаривать. Только воин нагнетал магию в собственном теле, да мошенник с чужой душой постоянно отражал мелкие нападки на разум.

Забери меня

Дотронься

Обними

ВЫПУСТИ!!!

Голоса становились хуже. Болезненнее. Чем ближе они подходили к куклам, портретам или залитым свинцом амфорам, тем громче звучал шепот, зрение заволакивало пеленой, комната отдалялась. А на краю, на периферии зрения, появлялись видения событий, которые никогда не переживали ни Медей, ни Аристон.

Битва двух магов в ночи: мешанина красок, комья земли в лицо, кровь из собственной глотки, стылое ощущение запертого в груди воздуха после вдоха;

Бой фаланги с демонами: тяжелое копье-сарисса на плече, другое зажато подмышкой, вражеский дротик пробивает защиту, щит товарища, пронзает кирасу;

Воины глумливо льют расплавленное золото в глотку огромного, медведеподобного мужчины — шипит раскаленный металл, плавится, течет живая плоть. Кровь выкипает, возносится вверх коричневым дымом.

Магия…?

Ноги Аристона подкашиваются. Медей силой заливает в себя и в него остатки фляги, тянет напарника вверх, пинает коленом под задницу. Алкоголь защищает их, оберегает разум от слишком уж разрушительных видений, от осознания. Чужие эманации, эхо прожитых дней настолько густые, настолько сильно их воздействие, что полностью убрать его не может даже Медей. Они идут дальше. Идут, потому что остановка — смерть.

Один из нас покинет это место.

Один из нас.

Или никто больше!!!

Он понимает: угроза реальна. Куклы начинают дрожать, качаться на месте, самые большие из свободных толкают плечами шкафы — на верхних полках приготовились к десанту глиняные уродцы. Стоит им получить один только волос, ноготь, кровь, малейшую чешуйку кожи…

Тряпичный человечек смотрит на него — мерзкие, смолистые глаза словно тают в сполохах нечестивого пламени камина. Мир переворачивается и снова обретает реальность. Иллюзия не устранима, не с помощью слабых, куцых, инстинктивных усилий Медея. Зато получилось заместить одно видение другим — серебряный цветок тонкого лунного света, улыбка Киркеи, отражение двойника Медея в незнакомой

В легко узнаваемой комнате. С камином и куклами. В тот раз он ушел пустой. В тот раз видение стало багровым. Он внезапно рванул вперед, схватил куклу поперек туловища, закинул к себе за пазуху, не отрывая скрюченных пальцев от пугающе мягкой материи.

«Алу Кведья Фуми» — руны складываются в голове метрономом поискового запроса.

Интуитивная догадка верна: тряпки с тяжелой головой дергаются в его пятерне все недолгое время контакта: кукла обмякает у него за отворотом хитона — ненадолго обезвреженная, но отнюдь не покоренная. Остальные существа и предметы молчат. Исчез шепот, исчезло давление, зрение прояснилось, видения больше не мелькают за границей прямого взгляда. Даже Аристон пришел в себя: стал намного увереннее перебирать ногами, когда до этого аж перегнулся в другую сторону. Теперь он сжимал рукой живот и надувал щеки в сдерживаемой тошноте, однако вел себя куда живее.

Снова развалы, снова проклятые предметы, запечатанные вещи

«О-па, че за прикольный посох? Так, не блевать, Аристон, я сказал не блевать, сукин ты сын, проклянут ведь уроды! Блевотина хуже крови или волоса — потом костей не соберешь от этих кукол-малефиков!!!»

Интересную вещичку Медей все же свистнул, пока тренер боролся с позывами матушки-природы и переработанного кишечником веселья. Благо, посох оказался телескопическим и складывался в миленькую дубинку. Ну или шестопер… трость? Ему как-то не до рассматриваний. А еще, опираться на него гораздо удобнее — хороший противовес мясистой туше собутыльника.

Так они, мало-помалу, и добрались до выхода. Дверь наружу выглядела куда более зло и монументально, чем готическая ниша в конце крытой галереи. А еще — очень надежно, практически сейф. Как это вообще взламывать? Вопрос быстро потерял актуальность: стоило Аристону приложить к двери руку, как она открылась резко и нараспашку, безо всякой каверзы, паузы или видимых угроз.

Парочка людей вывалилась наружу.

Грохнула дверь за спиной, закряхтел товарищ на онемевшем плече, тяжесть навалилась, стала почти нестерпимой. Медей напрягся так, что потемнело в глазах, запрокинул голову. Стало слегка полегче. Он быстро огляделся в поисках опасности. Они очутились в пустой комнате, точно специально созданной для проверки: хирургические столы, защитные колпаки из свинца, несколько ритуальных кругов, в одном из которых память отродья опознала специальный, для проверки одержимости, а другой — для схватки за вместилище.

А что там в другой стороне? Некие стационарные алтари, куча медных экранов, нечто вроде весов, неизвестные приборы. Ни следа видимой опасности. Медей захрипел, попытался перехватить Аристона свободной рукой. Безуспешно. Тяжесть стала абсолютно невыносимой. Рука сама собой соскользнула с пояса тренера, после чего

— «Он так и грохнулся… Увы! Все наши планы таковы» — прокомментировал Медей без капли раскаяния.

Стеклянная сфера с сушеной головой выкатилась из-под хитона собутыльника.

— Да чтоб тебя, идиот!

Тренер стыдливо опустил взгляд. Он все же не смог до конца сопротивляться внушению.

— Мерзкая тварь!!! — заорал Аристон в приступе стыдливой, алкогольной ярости, после чего пнул сферу из положения лежа.

Та и не подумала рассыпаться хрустальным звоном да испуганным матом Медея. Нет, странный снаряд с подарком внутри взмыл в воздух, лязгнул о каменный пол, затем подскочил на ступеньке и упал прямо в круглую выемку на одном из малых алтарей. Руны вокруг резко засветились неприязненно-фиолетовым.

«Пользуйся, смертный!»

«Точно!»

Медей метнулся вперед, распростер руки на сферой с профессором Доулем

«Алу Кведья Фуми»!

Искры забили по остаткам души внутри страхолюдины, голова беззвучно раззявила пасть, бельма выпучились, одно из них с деловитым чпоканьем вылетело из глазницы, повисло на тоненькой ниточке… Он заглянул в целый глаз лича и вдруг почувствовал то самое ощущение, которое привык культивировать для безмолвных заклинаний. Для внутреннего космоса, куда беспечно ломились твари из Делетериона и залезал страж с телепортом из подземелья в класс.

В этот раз мощная фантасия через глазной контакт забралась к нему в голову. Нет, пыталась затянуть в свою, но получилось как получилось. Они повисли вдвоем в темном ничто, без воздуха, света, звука. Лишь горела кликабельная надпись последнего использованного им заклинания.

Медей привык к внетелесному опыту: тебе не нужно чувствовать тело, когда ты полностью погружен в игру — даже боль отходит на второй план, перестает замечаться. А уж после вселения и частого использования безмолвных заклинаний — тем более. Глупые вторженцы такой привилегии оказались лишены. А времени на привыкание он не давал никогда.