Чтение онлайн

Нечисть разворачивается к Медею, клубы зеленого тумана складываются в подобие лица: глаза-провалы, рот открыт в крике агонии.

Снова поднялись руки, скрюченные пальцы остановились точно на фигуре наставника. Движения фантома замедлились, Медей неловким кувырком ушел с траектории, однако враг не спешил атаковать: уродливые, распухшие пальцы сплелись друг с другом, в перекрестье ладоней — тело отродья

Забытый Аристон ударил в бок противника кулаком чистой магии. Неизвестное заклинание грохнуло при касании, вырвало клок темной псевдоплоти. Нечисть пошатнулась, ее атака сорвалась, налитые скверной пальцы не успели погасить заряд, опустить руки.

Тяжелый, гнилостный взрыв заставил души наставников замереть от ужаса. Вопль агонии отозвался в магии, всколыхнул духовное тело. Нечестивые миазмы моментально вызвали тошноту — оба человека свалились на колени в неудержимом спазме.

Плотный, ужасающе яркий поток зеленовато-черных ленточных червей, сорванного заклинания фантома, буквально испарил большую часть призрачного тела. Благословенная тишина прервалась только рвотными позывами несчастных собутыльников.

Медей кое-как вытер рот рукавом, одним рывком вскочил на ноги. Тело повело, однако глаза тут же нашли источник неприятностей. Клочки упрямого духа медленно, точно под ленивым ветром, отлетели прочь, уплотнились, но, вместо цельной фигуры, из воздуха с болезненной медлительностью соткалась голова бледного юноши.

Та же мертвая, резиновая кожа мертвеца, лицо искажено страданием, глаза налиты красным, а на затылке замер темным ореолом черный капюшон.

Медей поймал взгляд нечисти, отбил первый ментальный удар: эманации смертельной боли надоели еще за время подъема, он скинул их куда-то в бесконечный космос его внутреннего мира. Ударил следом воспоминанием медленной агонии ракового больного.

Парящая голова дернулась, часть капюшона поблекла, рот раскрылся для нового заклинания

Аристон успел вовремя. Он подскочил к фантому, сдавил двумя руками виски. Пальцы засветились магией

Пуф…

Ладони сомкнулись одна с другой.

Да, простецкий пуф.

Медей запрокинул голову и захохотал. Он продолжал свой победный, истерический смех, пока чужие глаза не выпали из орбит, не растаяли в воздухе, пока не исчезла лопнувшая челюсть, пока еще клубились остатки зеленого дыма

Резкое шипение заставило их вздрогнуть, завертеть головой по сторонам. Нет, все та же ядовито-зеленая суть на месте чужой головы. Она постепенно таяла в пространстве, сползала протоплазменной соплей с рук Аристона под ноги, рассеивалась в воздухе запахом тлена.

Из-под исчезнувшего капюшона, мимо руки наставника, упал тяжелый перстень, зазвенел по ступеням латунным грохотом. Медей машинально пнул его, но лишь подбросил ногой вверх, поймал у лица ладонью.

Неужели закончилось?

«А это у нас что? Лут? Проклятый предмет? Посмертное предложение головы и капюшончика?»

Громкий, слюнявый вздох Аристона в тишине испугал пьяненького наставника — пальцы дрогнули, перстень скользнул за отворот хитона.

Медей не заметил. Он забыл об украшении чуть ли не раньше, чем выпустил его из руки.

? В восемь часов в воскресение

Был приговор приведён в исполнение.

И столько зловонного хлынуло яда

Из чёрного сердца убитого гада ?

Корней Чуковский

Без призрака, без его давления и уникального сияния комната казалась пустой, уютной, почти безопасной. Привлекательной своей таинственностью и упадком, романтикой диггеров подземелий, заброшенных деревень или туристов в Зоне Отчуждения.

— Ты в порядке, Аре-, Ори-, тьфу, Эрон-дон-дон? — пробормотал он куда-то под ноги.

— А-а-аристон, — зевнул себе в бороду наставник, покачнулся, прокосолапил к месту ухода призрака, зашаркал там ногой, словно пытался оттереть сандалию от собачьей какахи.

— Нь-ничего. Убили, кажись, фантасию, ик!

— Кого? А, не, я понял.

«Фантасия — так в королевстве называют потусторонних сущностей из живых людей. Всякие призраки, мстительные духи, фантомы боли, смерти, страданий и так далее, вплоть до порабощенных душ. Но не тени ушедших. Тени, Скиа, совершенно другие сущности с берегов реки Стикс. Спасибо тебе, внезапная справка имени отродья. Это что ж получается: мы призрака с Аристоном угандошили?»

Последний вопрос он задал вслух.

— Сильная попалась, — пробубнил тренер сквозь свой пропитый зоб, — сначала по башке давила, потом чистой магией. Хорошо, с прежней жизни много не взяла. Видать, давно висит здесь, навыки подрастерялись.

Он сел на корточки, прислонился к стене и пьяно всхлипнул.

— Что, знакомый? — Медей вспомнил костистое юношеское лицо призрака.

— Амфином это, ученик мой бывший, — воин закрыл лицо ладонями.

Радость, которую дарило опьянение, теперь сменилась на грусть и вину.

— Пытался он за девушкой одной ухаживать, пока жених ее на задании пропадал с командой. Нехорошо это, правда, дак не он единственный. Богатая была, ик, краси-и-ивая, женихи только так и роились. Амфином хоть искренне. Да только не помогло ему: вернулся суженый, которому все смерть пророчили, разогнал стервецов. Амфинома, вот, унизил, чтоб все видели, кто, значит, на евонное посягнет…

— А этот Амфином

— Он покончил с собой на третьем курсе. То ли месяц, то ли два до выпуска. Помню его. Учился много, силы копил, за знания лишние тормошил наставников, — Аристон всхлипнул, утер пьяные слезы и продолжил.

— Говорил он мудрено, прихвастнуть любил, но все по делу, меня уважал. Кабы не талант в магии — сделал б его личным учеником безо всяких раздумий, а потом, — Аристон махнул свободной рукой, пока из-под правой ладони текли длинные, холодные дорожки.

— Как вернулся Лаэртид этот, отомстил, так Амфином и стал так ходить: смертной тенью при здоровом-то теле. Он магией одарен был сверх всякой меры, ик. М-мог, мог победить жениха того. Да не то опоили парнишку, не то сам решил силы убавить, чтобы честно. Теперь уж не узнать.

Медей покачал головой, уселся рядом с ним на пол, молча протянул амфору. Аристон еще раз всхлипнул, сделал большой глоток и продолжил заплетающимся от эмоций и хмеля голосом:

— Расправились с ним, как с преступником, имя с грязью смешали. Невеста та и не глянула больше, хоть защищал ее все полгода с женихова отъезда, не давал другим разрыва с суженым требовать али кровь лить.

— Печальная история. Не мудрено, что он стал фантасией.

— Мудрено. Не чисто тут дело: просто так даже в замке фантасией не стать, — Аристон закряхтел, пришлось подставить ему хилое, костлявое плечо отродья.