Чтение онлайн

Тот проигнорировал Медея с воистину царским безразличием. То, что всегда так хотела, но никак не могла изобразить более приземленная Колхида.

— Наставник Аристон, наставник Медей, — сказал воплощенный апокалипсис все тем же вкрадчивым голосом инквизитора перед очередным костерком, — пьянство на рабочем месте, нарушение комендантского часа, нарушение категорического запрета предыдущего директора.

— Категорического? Предыдущего директора…? — растерянно повторила Колхида, а потом до нее вдруг дошло, — ВЫ СПУСТИЛИСЬ ИЗ ДЕЛЕТЕРИОНА?!

— Из дело-деле-ПЕЛЕ-Е! В смысле, да, из него, — смущенно пробубнил Медей, пока его товарищ пытался возлечь безжизненным телом на общем жизненном пути.

Жаль, повторять в лицо коллеге фразу из анекдота: «тебе, мудак, какое дело?» Аристон бы не стал за все золото мира.

Медей снова открыл рот, чтобы оправдаться или перевести стрелки на осоловелого тренера, но вдруг осознал себя вбитым в каменную кладку у двери. Рядом завозился гигантским жуком такой же несчастный Аристон.

Что…?

«Я даже не увидел начала движения…» — с каким-то пыльным, потерянным ошеломлением подумал он, пока вяло барахтался в неуязвимой хватке магии Немезиса.

А потом Суверен обратил на него свое отстраненное, обезличенное внимание. Новелла не передавала той жути, с которой смотрело на мир безжалостное существо через светло-светло-зеленые, точно выцветшие, ментоловые радужки. Как вспыхивали в глубине глаз темные — странные, завораживающие, гнилостные болотного цвета искры.

Несчастный Медей ощутил себя, словно на Божьем суде, который так и не встретился ему после первой смерти. Одно томительно долгое мгновение они пялились друг на друга, а потом он опустил глаза в пол. Смотреть дольше в глаза этого воплощения всех Казней Египетских не смог бы ни один нормальный человек. И большая часть ненормальных.

Вдруг, хватка на теле слегка ослабла, а два проклятых предмета покинули его закрома, чтобы предстать в черных перчатках Немезиса. Соломенная кукла, замотанная в несколько рядов золотой цепочки. Сушеная голова в пустой сфере-аквариуме с остатками битума на стенках, но без стандартных оболов на глазах. Почти сразу каждый из четырех наставников ощутил уродливую, порочную, замаранную ауру, особенно заметную в рафинированно чистых коридорах «жилой» части замка.

— Что, во имя Гекаты и Ариадны, вы призвали в наш мир, наставник Медей?!

Ее голос, впервые за все время, приобрел такие недисциплинированные, такие искренние, такие… панические нотки. Не за себя — за своих подопечных. Как бы Медей не относился к Колхиде, ее ответственность, готовность стоять на страже интересов студентов и защищать их от любой угрозы, кроме самого учебного процесса, не вызывали ни малейших сомнений. Только неохотное уважение пополам с желанием повертеть указательным пальцем у виска. И дать ей под зад, когда пристает с нравоучениями.

Колхида подскочила к нему, глаза выпученные от злости и леденящего ужаса. Рука вцепилась в ворот хитона, потянула на себя. Тонкие, постоянно заляпанные чернилами пальцы загудели от сырой магии

— Наставница Колхида, — Немезис резко схватил ее за смуглое запястье. Его аура разом надавила на девушку плотной, стремительной лавиной, попутно зацепив Медея до звездочек в глазах.

Удивительно, однако Колхида несколько секунд продолжала сопротивляться. Лишь, когда магия Немезиса окончательно задавила облако гнева вокруг хрупкой фигуры, девушка смогла взять себя в руки. Она прерывисто вздохнула, после чего с брезгливым отвращением отбросила от себя Медея. Злость продолжала тлеть в ней жаркими углями, но больше никакого пожара. Пламя страстей оказалось обуздано посторонним влиянием и привычным контролем.

— Вы понимаете, чего ваше преступление могло стоить остальным? Всей Академии! Студентам! Первокурсникам!!!

«Ах, какие знакомые интонации. Моя соседка, учительница младших классов, так же говорила об опасных выходках своих личинок. Она погибла при очередном колумбайне, до самого конца пыталась закрыть собой детей. Помню, как мы виделись в последний раз. Она заболела, я пришел ее проведать. Училка сломала ногу, но боялась совсем не осложнений. Да-а-а, забавно получилось, когда я спросил, в чем дело. Милая девушка рассказала, как её укусил ученик незадолго до перелома. Она пересмотрела фильмов про зомби и теперь боялась, что может обратиться в ноющее, сопливое собрание комплексов двух инфантилов».

— Я лично проведу проверку обоих наставников, — Немезис все же оттащил коллегу от двух алкоголиков.

Колхида стиснула зубы, но отошла обратно, вырвала руку из хватки коллеги. Тот не настаивал — уже перешел к другому делу. Суверен сделал шаг вперед, до дискомфорта близко к Медею. Он почти наступил на Аристона, вовремя отставил ногу, затем защелкал пальцами, зашевелил губами, зачем-то принюхался. Полез и достал из коробки (откуда она взялась?!) с десяток странных мелких ножей, точно набор из цветных мелков, принялся махать уже ими под аккомпанемент ярких магических всполохов и протуберанцев заклинаний.

Тоже безмолвная магия? Артефакт? Ножи как концентратор, аналог посоха? Любопытство кольнуло настолько сильно, что задвинуло страх Божий перед неубиваемой тварью куда-то в дальний уголок сознания. Только тиски чужой магии не дали ему обрушить шквал саркастических вопросов на своего пугающего коллегу.

— Он чист. Ритуал привязки проведен идеально… не им, — Немезис пренебрежительно кивнул на Медея, пока Колхида чуть не сползла по стенке от облегчения.

— Наставник Медей лишь переподчинил сущность внутри… по всей видимости, через ритуальный круг, жертву, хотя нет, маловероятно, тогда через ритуальный круг, обряд, обращение к Богу, или, хм, собственное искусство.

— Сущность? То есть…

— Да. Эта голова теперь связана с нашим уважаемым наставником первородной клятвой. Очень любопытно. Возможно, мы увидим в будущем последствия… не зазнавайтесь, наставник Медей. Ваш новый слуга отнюдь не всесилен. Хотя вы все же получили в руки ценный инструмент… примите мои поздравления.

— Ах, вы же знаете, я сама скромность, уважаемый наставник Немезис, — он очаровательно улыбнулся безучастному монстру. Пусть даже уголки рта тряслись так, как после драки трясутся руки.

— Благодарю за столь высокую оценку, — закончил он самым галантным тоном, на который только был способен отродье.

Вот оно, новое амплуа наставника Медея, в которое можно переплавить старое — манерный, обаятельный засранец. Далеко не худшая маска. Главное, не показывать страха, вины или гнева. Впрочем, как и всегда.

Колхида фыркнула, Аристон, в своем беспамятстве, издал гыгыкающе-страдающий звук и это слегка разбавило атмосферу приглашения на казнь.

«Ох, спасибо, страшный ты ублюдок, что не стал убивать меня на месте за гносеологическую гнусность. Какого черта Немезис вообще приехал так поздно ночью?! Не мог до утра потерпеть?»