Чтение онлайн

Она ушла в гостиную, а я проследила за её статной невысокой фигурой.

Я почти почувствовала её боль по ушедшим временам. Ностальгия. Она разъедала нас обеих. Раньше всё было не так остро. Мама радовалась моим каникулам, почти всегда мне улыбалась. А теперь я ощущала себя чужой. Мама будто молча обвиняла меня в том, что я её бросила.

— Миледи Эйрилин, я отнёс ваши вещи в комнату, — голос Леонарда звучал глухо. Я кивнула в ответ.

Лестница на второй этаж. Восточное крыло. Два поворота. Под ногами бордовый ковёр, стены выкрашены в странный бежевый оттенок, небольшие фонарики свисали на тонкой цепочке с потолка и в милых белых кашпо ютились растения, свесившие вниз свои стебли с листочками.

Я вошла в свою комнату, вдохнув свежий запах апельсиновых корок. Мне их вечно оставляли на комоде и на косметическом столике. Я всю жизнь ненавидела этот запах, но прямо сейчас он показался мне слишком нужным. Аромат дома, уюта, ощущение безопасности. Я выдохнула так, будто с моей души свалился камень. Моя комната стала оберегом от зла, от моих внутренних переживаний. Напряжение медленно покидало мое тело.

Комната была достаточно большой. Размером со всю мою квартиру, которую я снимала в Шеите. Здесь с лихвой помещалась большая двуспальная кровать с балдахином — часть моего безумного подросткового прошлого, надо будет его убрать, — большой шкаф-гардеробная, в котором висела какая-то одежда, косметический столик с зеркалом и пуфом, а также комод. Большое окно было закрыто плотными шторами. Вся мебель из темного тяжёлого дерева. Комната в теплых, но странных оттенках бордового, черного и коричневого.

Разобрала вещи, полежала на мягком постельном шелковом белье. Я немного скучала по этому удобству и роскоши, которых намеренно избегала в столице. Там я была другой, совершенно другой девушкой. А здесь, в родном городе, я чувствовала статус нашей семьи. Знала, кто я и какая на мне лежит ответственность. Что, получив образование, став взрослой, вернувшись обратно, даже на неделю, я так же обязана соответствовать положению своей семьи.

Мама с папой старались на благо Анарка. Фамилию Андрас здесь знали многие. Отца почитали и уважали, он помогал городу с проектами по развитию. У него было право голоса, была власть. Мама не отставала — открыла галерею и школу магического развития для самых юных.

Эта ответственность, эта власть распространялась и на меня. И что с ней делать, я не знала. Если бы я вернулась сюда, домой, меня бы непременно приобщили к какой-то общественной деятельности на благо города. Хотела ли я этого?

Я приняла ванну, немного отдохнула.

Раздался стук. И я поняла, что еще не успела поставить необходимый полог тишины.

— Эйрилин, милая, можно тебя?

— Да, мам? — Я отворила дверь, но матушка не стала входить. На её голове уже красовалась высокая прическа, в ушах серьги с камнями, ресницы накрашены, на губах помада. Она куда-то собралась!

— Красивые, — я потянулась к её серьгам, хотела потрогать. Невольно высвободила магию, коснувшись ей украшения.

— Эйрилин! — одернула она меня.

— Прости, я забыла.

Украшения были зачарованы от чужого воздействия. И я могла разрушить их тонкое плетение.

Мне тут же пришла в голову мысль, что я могла бы попробовать сделать такие же. Я вполне справилась бы с этим... Не знаю как, но я интуитивно понимала, как всё устроено, пусть данная магия не была моим профилем.

Я как заворожённая смотрела на камни.

— Эйрилин? — голос мамы был громким.

— Да? — я вынырнула из мыслей и посмотрела ей в глаза. Голубые — как у типичного мага ветра. Глаза не мои. От нее я унаследовала волосы, нос и линию губ.

— Милая, погуляй с братом и сестрой. Съездите в город. Я вынуждена уйти, но вечером мы увидимся за ужином. Вас отвезет Леонард.

Стоило ожидать чего-то такого.

— Ладно.

— Оденься прилично! — наказала она и удалилась.

Я поджала губы, закрыла дверь и закатила глаза. Я знала, что мама не позволит мне даже выйти из дома в том, в чем я хожу в повседневной жизни в столице или на работу. Пусть одежда и внешний вид были достаточно простыми, но всегда аккуратными. Здесь же приходилось извращаться. Вот и ещё одна причина, почему я не вернулась домой.

Морочить голову не хотелось, поэтому просто выбрала серое кашемировое платье длиной до середины бедра, с воротником и длинным рукавом. Оно чётко сидело по фигуре. А сверху чёрное пальто, с красивой золотой брошью. И сапоги.

Я спустилась, вышла в холл, собирая по дороге сумку.

— Я надеюсь, вы готовы? — спрашивала на ходу своих младших.

— Да! — ответила Клементина, уже одетая по погоде, вскакивая с софы.

— Гляжу на твои банты и думаю, что сегодня праздник!

— Да, так и есть — ты приехала! Я скучала! — Она обняла меня.

— Я тоже! Я стараюсь, милая, приезжаю, как могу. — Погладила сестру по её светлой макушке, осторожно, чтобы не испортить такие чудные, собранные мамой два хвостика. — Где брат?

— Сейчас, — ответила девочка и убежала в другую сторону дома. Вскоре они оба вернулись, обутые и одетые.

Мы вышли во двор, прошли по дорожке, помахали маме с улицы — она провожала нас, глядя в окно. Даже не ответив детям, даже не улыбнувшись. На душе легче не становилось.

Леонард обещал забрать нас через пару часов в центре города, у фонтанов, которые так жадно и отчаянно просил Моррис.

— Сходим к фонтанам! — твердо сказала я, чтобы он перестал ныть в своей привычной манере. Я помогла им выбраться, и мы помахали Леонарду на прощание.

Я слушала, как они проводили лето в мое отсутствие, как учились, какие предметы им даются и что родители заставляют их заниматься! Я уже и забыла, какие мои брат с сестрой общительные и своеобразные.

Анарк был красив.

Куда ни глянь — глаз повсюду натыкался на добротные многоэтажные светлые дома, дымящие трубы. Некоторые здания были отделаны мрамором. Попадались и другие, выстроенные из кирпича или покрашенные в холодные темные тона. Мы гуляли по чистым, мощённым светлым камнем улицам. Нам встречались горожане, одетые сообразно их вкусам. Кто-то был в пальто вроде моего, прекрасно защищавшим от редких порывов холодного ветра. Некоторые женщины почему-то следовали эльфийской моде, предпочитая обтягивающие юбки, разрезы, приталенные туники, кружева, множество ярких акцентов, изящных украшений. Общая неторопливость горожан умиротворяла. В центре никто никуда не спешил.

Отсюда не увидеть, но если подняться на смотровой холм, то можно разглядеть, где город заканчивается — полоску бескрайнего водного простора. Море. Ветер приносил оттуда запах морской соли. Едва уловимый. Но в основном пахло яблоками, пожухлой листвой и сыростью.

Улица шла под уклон.

Когда мы вышли к торговой площади, широкой и многолюдной, нас окружили ароматы: кожаных изделий, воска, металла, жареного мяса, пряных напитков — имбиря, лимона и корицы, а также кофе и ванили.

— Куда пойдем? — спросила я младших, которые взяли меня за руки с обеих сторон. Мы заняли всю пешую зону, мешая прохожим, но мне было тепло и уютно держать эти маленькие ладошки.

— К фонтанам! — возмутился брат, намекая, что я его совсем не слушала.

— Мы обязательно пойдем к фонтанам, они будут в конце нашей прогулки. Леонард нас заберёт там.

— Тогда хочу, чтобы прогулка скорее кончилась! — воскликнул брат. Я улавливала его легкое раздражение. Такой серьёзный, но такой еще ребенок!

— Какой ты гадкий, — буркнула Кли и прижалась ко мне, как детёныш к маме.

Я почувствовала, как Моррис отцепился от моей руки и схватил сестру, а затем её дёрнул.