Чтение онлайн

Слишком хорошо.

Он рассказывал про сестру Алину — как она в пятнадцать лет считает себя взрослой, красит волосы в рыжий и угрожает бросить школу ради карьеры художницы.

Я смеялась.

По-настоящему.

Так легко, что сама удивлялась.

Потом рассказывала про своих студентов, про абсурдные ответы на экзаменах, про то, как однажды парень написал в курсовой: «экономика — это когда денег нет, но вы держитесь».

Артём смеялся так заразительно, что сидящая за соседним столиком женщина несколько раз оборачивалась и улыбалась тоже.

— Знаешь, — сказал он, когда нам принесли кофе, — ты совсем другая вне университета.

Я насторожилась.

— Какая?

Он обхватил чашку ладонями и посмотрел на меня поверх пара.

— Мягче. Живее.Будто там ты всё время держишь оборону.

Я замерла.

Смех внутри сразу стих.

Вот за что я одновременно ненавидела и… боялась его.

Он снова видел.

Не платье.

Не макияж.

Не мои шутки.

А то, что под ними.

— Работа такая, — тихо сказала я.

— Нет, Лен. Не только работа.

Я опустила взгляд в чашку.

Пена на капучино чуть дрожала от моих пальцев.

— Ты всегда копаешь так глубоко?

— Только когда человек важен.

Я подняла глаза.

И опять это.

Прямо.

Честно.

Без уклонов.

Сердце болезненно сжалось.

— Артём…

— Не пугайся. Я не собираюсь сейчас требовать от тебя признаний.

— Очень благородно.

— Я вообще благородный. Почти рыцарь.

Я фыркнула.

— Рыцарь, который доводит преподавателя до нервного тика.

— Зато кофе хороший.

— Это не оправдание.

— Зато рабочая стратегия.

И я снова рассмеялась.

Господи.

Как же легко было с ним смеяться.

И как страшно было понимать, что я перестаю считать минуты до конца встречи.

Наоборот.

Я не хотела, чтобы вечер заканчивался.

Мы говорили обо всём.

О книгах.

О фильмах.

О девяностых, которые я помнила слишком хорошо, а он — только по рассказам и старым клипам.

— Подожди, — Артём наклонился ближе. — То есть ты застала кассеты?

— Мальчик, не добивай тётю.

Он расхохотался.

— Прости. Просто это звучит как археология.

Я швырнула в него салфеткой.

— Я сейчас уйду.

— Нет, не уйдёшь.

— Почему это?

Он поймал салфетку и улыбнулся.

— Потому что тебе хорошо.

Я замерла.

Улыбка медленно сошла с моего лица.

Потому что он опять сказал правду.

Мне было хорошо.

Не правильно.

Не безопасно.

Не разумно.

А именно хорошо.

Так, как не было уже очень давно.

И в этот момент разница в возрасте вдруг стала какой-то странно далёкой.

Не исчезла совсем.

Нет.

Я всё ещё знала: ему двадцать четыре.

Мне тридцать четыре.

Я его преподаватель.

Это всё ещё было опасно.

Но сидя напротив него, слушая, как он смеётся, как серьёзно говорит о сестре, как внимательно спрашивает о моих любимых книгах, я вдруг перестала ощущать эту разницу как пропасть.

Он не казался младше.

Он казался… моим человеком.

И от этой мысли стало страшнее всего.

— Ты снова испугалась, — тихо сказал Артём.

Я нервно усмехнулась.

— У тебя хобби такое? Диагностировать мои эмоции?

— Нет. Просто ты отводишь глаза каждый раз, когда тебе становится хорошо.

Я сглотнула.

В горле внезапно стало сухо.

— Возможно, я просто не привыкла.

Он не стал шутить.

Не улыбнулся.

Просто посмотрел на меня так мягко, что у меня внутри что-то болезненно дрогнуло.

— Тогда привыкай.

Два слова.

Всего два.

А у меня защипало глаза.

Я отвернулась к окну.

На улице шёл мелкий дождь. Люди спешили под зонтами, машины расплывались огнями на мокром асфальте.

Всё было обычным.

А внутри меня что-то менялось.

Тихо.

Необратимо.

— Я не знаю, как правильно, — призналась я почти шёпотом.

Артём молчал.

Ждал.

И это тоже было важно.

Он не перебивал.

Не давил.

Не пытался сразу победить мои страхи одной красивой фразой.

— Я привыкла всё контролировать, — продолжила я. — Работу. Себя. Свои реакции. То, что можно, а что нельзя. И рядом с тобой… всё ломается.

— Это плохо?

Я посмотрела на него.

— Не знаю.

Он медленно протянул руку через стол.

Не взял мою.

Просто положил рядом.

Выбор оставил мне.

Господи.

Как же это било сильнее любого напора.

Я смотрела на его руку.

Большую.

Тёплую.

Совсем рядом.

И понимала, что если сейчас вложу в неё пальцы, то это уже будет не игра.

Не поезд.

Не случайность.

Не «почти».

Это будет мой выбор.

Я долго молчала.

А потом всё-таки положила свою ладонь в его.

Артём не сжал сразу.

Только осторожно накрыл мои пальцы своими.

Будто боялся спугнуть.

И у меня по коже побежали мурашки.

— Вот так, — тихо сказал он. — Без бега.

Я горько усмехнулась.

— Ты слишком спокойный для человека, который разрушает мою жизнь.

Он улыбнулся.

— Я не разрушаю. Я переставляю мебель.

Я не выдержала и снова рассмеялась.

А он смотрел.

Так тепло.

Так открыто.

Что мне стало почти больно.

Потому что счастье, оказывается, тоже может пугать.

Особенно когда оно приходит не вовремя.

Не по правилам.

Не в том возрасте.

Не с тем человеком.

Хотя…

Я посмотрела на Артёма.

На его улыбку.

На глаза.

На руку, которая держала мою так бережно, будто это было что-то драгоценное.

И впервые за всё время подумала: