Чтение онлайн

– С какой стати я должна с Вами идти? И вообще – кто Вы такой? Зачем Вы пришли? – в ее голосе уже звучат панические нотки, и значит, недалек тот момент, когда Анжела и вовсе выставит за двери незваного гост и будет по-своему права.

– Доверьтесь мне, – мягко настаиваю на своем. А что еще остается?.. – Через некоторое время Вы сами все поймете… А сейчас я очень прошу Вас – возьмите меня за руку.

– Вы – сумасшедший. По-хорошему прошу – покиньте мою квартиру! И не смейте ко мне прикасаться!.. – девушка перешла на крик, а я попытался вспомнить хотя бы один из методов, с помощью которых можно успокоить себя или собеседника.

– Успокойтесь, пожалуйста! Я не причиню Вам вред. Я просто хочу Вам кое-что показать. Просто показать и все, – пробую достучаться до нее с помощью монотонных усыпляющих интонаций, которые так любят использовать гипнотизеры.

– Ребенок может проснуться… – Анжела начала сдаваться… Может, подействовало?!

– Мы будем отсутствовать всего секунду, даже если Вам покажется, что нас не было несколько часов или дней, – отвечаю ей и незаметно (в меру амбалоподобности своего тела, конечно!..) зажимаю ее ладонь в руке. – Не бойтесь!..

Легко сказать «не бойся», когда чудаковатого вида незнакомец пытается утащить тебя неизвестно куда неизвестно зачем. Но меня сбивает с толку его настойчивость и странные намеки по поводу моего сына. Скорее из любопытства беру его за руку. Его ладонь неестественно горяча, но не вся ладонь, а словно на ней выжжен какой-то рисунок. Не обладая, как слепые люди, гиперразвитой чувствительностью кожных рецепторов, я не могу идентифицировать изображение – просто ощущаю горячие очертания того, что на ней нарисовано.

Мне очень страшно, главным образом потому, что незнакомец выглядит почти как пират Джек-Воробей из немного устаревшего американского фильма: длинные волосы, разделенные на множество тоненьких косичек, имеют странный рыжеватый оттенок, а борода – напротив – иссиня черная. Черный кожаный плащ, наподобие рясы, выглядит засаленным и потертым. Джинсы, заправленные в высокие солдатские ботинки; обветренное лицо желтоватого оттенка и очень-очень холодные руки, за исключением рисунка на ладони, который буквально обжигает мою кожу.

Незнакомец сильно сжимает мою руку и поэтому вырваться у меня уже нет никакой возможности – посему я покорно следую за ним: выхожу на лестничную площадку, успев набрать полные легкие воздуха (словно водолаз перед спуском) в попытке унять подступающий приступ паники; спускаюсь по ступенькам, открываю дверь подъезда…

Господи, что все это значит?..

Вместо обычного для моего глаза пейзажа – нарядных новостроек оббитых разноцветной плиткой с блестящими стеклопакетами – мрачные ободранные дома, в большей части окон стекол нет вообще; во дворе догорающие кострища издающие жуткий смрад; ни людей, ни птиц, ни дворовых наглючих кошек, которые благо хоть под ноги не бросаются – только серо-черный густой туман непонятного происхождения на сколько видно глазу (а, учитывая что дом наш стоит немного на возвышении, то радиус обзора примерно несколько километров); на том месте, где должна была находиться детская площадка – черная выжженная трава и запыленные железные остовы от качелей.

Финальным штрихом к картине, будто сошедшей с полотен Босха, стало появление во дворе людей в глухих костюмах с противогазами, накрытыми резиновыми капюшонами, вместо лиц. Они вышли из соседнего подъезда с носилками в руках, на которых лежит – господи, то, что там лежит даже с большой натяжкой нельзя назвать человеком – одна сплошная кровоточащая язва! – тело даже не прикрытое простыней!

Машины скорой помощи поблизости нет – куда же они его несут?..

Через секунду понимаю, что машина им вообще не нужна! Тело вместе с носилками бросают в тлеющие угли одного из кострищ, накрывают ватным покрывалом и поджигают!

Матерь Божья, это же кощунство чистой воды!

Теперь понятно, откуда такой странный туман над городом – он появляется от смеси дыма сожженных тел и синтетических носилок!

Не прошло двух минут, как из стоящего напротив дома такие же сюрреалистичные личности в резиновых плащах выносят еще несколько изуродованных тел и бросают во все больше и больше разгорающееся пламя. Санитары стоят чуть поодаль от кострища до тех пор, пока тела сожженных не начинают напоминать огромный пепельный холм с едва тлеющими углями. Тогда один из них возвращается в подъезд и выносит ведро с водой, чтобы загасить пламя. И почти сразу же сквозь треск помех звучи хрипловатый голос – он доноситься из раций, которые висят на поясах людей в резиновых костюмах.

– Красногвардейская 14, квартира 1, 3, 4 и с 6 по 98, дом 15, квартиры с 1 по 18 и с 22 по 120! Всего 297 человек. Подтвердите готовность!

– Пост 39 – готов! Красногвардейская 14 от нас через два поворота!

– Проще весь их двор спалить… – пробормотал один из них прежде чем сорваться с места. Его товарищи вместо ответа только вяло пожали плечами, после чего посрывались с места и исчезли за углом соседнего дома.

У меня нет слов, чтобы прокомментировать происходящее, поэтому я пришиблено молчу, пытаясь одновременно понять где я. Ведь это действительно двор возле моего дома, и пейзаж очень отдаленно напоминает вид из моего окна… Но, Пресвятая Дева Мария, лишь очень-очень отдаленно!

Пытаясь хоть как-то сориентироваться в окружающем меня жутком пространстве, я медленно двинулась по пепельно-серой дорожке, которая вообще-то должна быть усыпана красноватым гравием, в ту сторону, куда убежали люди в резиновых костюмах и противогазах.

Завернув за соседний дом, я увидела ту же самую картину: санитары, носилки, на которых друг на друге (словно бревна!) лежат изуродованные тела.

На этот раз костер, вернее три костра, получились высотой в несколько метров каждый, поскольку усопших было гораздо больше, чем в нашем дворе.

Я не могу поверить в то, что вижу – средневековье какое-то! Я читала, что когда-то именно так поступали с умершими от проказы, но…

– Это, конечно, очень мило с Вашей стороны, – говорю незнакомцу, не в силах больше молча наблюдать все это. – Но, может быть, Вы потрудись объяснить, что все это значит?..

– Эпидемия… – бесстрастно отозвался он, словно эта картина, более уместная в качестве кадров из фильма ужаса, совершенно его не трогала. Равнодушно, благо, что хоть не зевая, произнося свою речь, незнакомец продолжал: – Вирус ВН 902 – одна из современных мутаций чумы. От него нет лекарства. Нет способов защиты. Двадцать четыре года спустя половина городов мира будет выглядеть именно так.

Я почти готова впасть в истерику от его слов. Невозможно поверить, что все это: жуткое серое дымное небо, изуродованные трупы, выжженная трава, пустые глазницы стекол, санитары с носилками, черный дым горящих костров насколько видно глазу – будущее – мое, а главное моего ребенка! Не знаю, почему я так сразу поверила чужому человеку – просто, выглядело все до жути по-настоящему. Словно вдогонку паническим мыслям, тело перестало мне подчиняться: оно сотрясается от лихорадочного озноба, желудок спазмирует, поселившийся в нем страх и безысходность, а в груди поселился стопудовый булыжник не дающий дышать в полную силу.