Чтение онлайн

Я видел как мама обнимает меня и влажным градом поцелуев омывает (мой?) холодный лоб. Как молчит сестра, поджав губы, стараясь не заплакать прилюдно – гордая и уже совсем взрослая. Многочисленные тетки, половина из которых мне не была знакома, подвывающими голосами выводили песни-стенания: «На кого ж ты нас покинул?… Тебе там хорошо, а мы тут мучайся!..» – это ж надо?! Мужчины в черных костюмах, заливали горячительными напитками свой страх – не горе, нет! – боязнь оказаться в том же положении.

Бедные мои! Знали бы они, как я был тогда счастлив! Мне было их жаль, но даже сегодня я ни за что не променял бы подаренную мне тогда свободу и легкость на годы жизни, последовавшие за моим воскрешением. На свое тяжелое тело, не имеющее возможности взлететь к звездам. На теплое сердце, перегруженное тяжелыми воспоминаниями, невыплаканной виной, неразделенной любовью и страхом всего на свете; ноги, стающие неподъемными к вечеру от долгой ходьбы; пальцы, способные писать и рисовать, но не способные пропускать солнечный свет и превратиться в крылья.

Мне жаль всех людей на свете. Для них смерть – все еще конец, а для меня уже – начало – миф, обман, древнее человеческое заблуждение.

И Анжела, к сожалению, из их числа, но я попробую выполнить ее просьбу.

Беру ее влажную ладошку в свою лапу и перемещаю на урок биологии в школу № 224, в десятый класс, где за несколько месяцев до эпизода возле Красного корпуса, учился Павел.

– Спасибо, – моих ушей достигает ее благодарный шепот.

Не за что пока.

Слава тебе Господи! На какую-то долю секунды я твердо решила убить Идмона. Я даже сжала кулаки, чтобы в случае чего долбануть его от всей души, если он опять начет рассказывать о том, что смерть моего малыша – единственный выход из сложившейся ситуации. Но он молча взял меня за руку и спустя секунду мы оказались в школьном классе.

И как у него это получается?… В голове не укладывается!

Вижу Павлика: он сидит за второй партой и внимательно слушает как длинноногая блондинистая и фигуристая учительница – младше сегодняшней меня, между прочим – рассказывает о строении головного мозга. Павлуша, подперев голову ладонями, жадно внимает ее словам (именно так – лучше и не скажешь!) Да и смотрит он на нее чересчур нежно, по-моему. Хотя я вижу, что и она не отстает…

Неужели все так просто? Он влюблен в нее – и из-за этого весь сыр-бор?! Она, конечно, очень миленькая девушка, что тут скажешь, но неужели вся его любовь к биологии – всего лишь нереализованные юношеские фантазии? Ужас, какой! Знала бы эта милая парочка, чем обернется их виртуальная любовь! А может она для них уже давно реальная???

Ладно, вопрос сейчас не в этом.

– Идмон, – говорю своему спутнику, – по-моему, тут все ясно! Его просто нельзя вести в эту школу! Ведь если он будет учиться в другой школе, там будет другая учительница и значит, проблема решиться сама собой. Проверим? Я уверена на сто процентов, что я права. Это просто как дважды два четыре!

– Не думаю, что так просто… Судьба очень часто ведет нас окольными путями, но цель ее одна и та же, потому что она, в отличие от нас, знает, куда и для чего мы идем… – задумчиво отвечает он и все же берет меня за руку.

Я закрываю глаза и открываю их уже тогда, когда Идмон тихо зовет меня по имени.

Оказалось, что мы вернулись домой, на мою кухню. Не похоже, что мы отсутствовали долго, даже чай в чашке, которую я держала в руке и затем поставила на стол, не успел остыть окончательно. Получается, Идмон говорил правду, нас действительно не было несколько секунд.

Прежде чем начать какие-либо разговоры, я спешу в детскую проверить как мой мальчик. Это так странно, что я уже видела его взрослым, в то время как он мирно посапывает в кроватке. Температура у него почти спала и его пижама вся мокрая от пота. Волосики немного слиплись от влаги, но дыхание ровное, хотя ночью он задыхался от кашля.

Я потихоньку, стараясь не разбудить Павлушу, переодеваю его, а он спит как ангелочек. Золотко мое…

Неужели Идмон и вправду думает, что я позволю ему сделать то, что он хочет. Даже ради жизни и здоровья миллионов людей, даже если Павлуше суждено вырасти жутким злодеем… Сейчас он маленький и, кто знает, возможно не обязательно случиться то, что мы видели – еще столько воды утечет, пока он повзрослеет! А Идмон, по-моему, излишне категоричен: либо Павлуша будет жить и тогда эпидемии не избежать, либо не будет и все будут живы-здоровы… Слишком, на мой взгляд!

Ловлю себя на том, что кроме злости – вполне естественной из-за событий, с которых началось наше знакомство, Идмон вызывает во мне еще и безмерное любопытство. Он, должно быть, очень интересный человек, время от времени мне приходиться сдерживаться, чтобы не задать ему какой-нибудь вопрос, но пока гость мой не выкинет свои крамольные мысли из головы, я не смогу, скорее всего, это оценить.

Возвращаюсь в кухню. Идмон сидит на табуретке в том же положении, в котором я его оставила. Едва я вошла, гость мой без всяких предисловий, почти равнодушно, произнес:

– Кстати дважды два, Анжела – шестнадцать…

– Не поняла Вас, Идмон. – Сказать, что я удивилась, мало – я опешила от неожиданности.

На фоне всех происходящих событий слишком резкой казалась смена темы наших бесед, да и высказывание Идмона само по себе звучало неординарно. Поэтому я присела за стол с противоположной стороны, чтобы иметь возможность наблюдать за своим гостем, и попыталась передать взглядом огромный знак вопроса, затмевавший сейчас в моей голове все остальные мысли.

– Х\'Арийская арифметика, которой пользовались наши праотцы, пришедшие с земли Даарии, – начал Идмон, а я вся обратилась в слух, – описывает несколько видов умножения. Умножение НА – умножение в двухмерном, плоском пространстве. Два умножить на два – это все равно, что две точки (соединенные линией) на листе бумаги спроектировать относительно друг друга (удвоить) и тогда ответом будет четыре, то есть у нас получиться четыре точки, а четыре точки соединенные между собой образуют квадрат. Вам пока все понятно?

– Да, математика – это мой конек… Продолжайте, пожалуйста!

– Хорошо. Умножение в трехмерном (объемном) пространстве называется умножением ЖДЫ. Если в двухмерном пространстве выражение «два умножить на два» означало, что нужно спроектировать две точки, соединенные линией, то есть, по сути, линию умножить на линию, то в трехмерном пространстве самой простой фигурой, образующейся из двух точек, будет куб. Куб – это восемь точек, соединенных между собой. Выражение «дважды два» означает, что куб – удваивается (умножается) и мы получаем два раза по восемь точек. Таким образом, дважды два – равняется шестнадцать. Вы хоть что-нибудь понимаете из моих объяснений, Анжела? Мне кажется, я очень мутно говорю.