Чтение онлайн

Когда она распахнулась, я держал миску с конфетами и чуть было её не выронил, увидев, кто, нет, что — упрямо возражал мой разум, — стояло прямо на верхней ступеньке.

Это оказался просто один-единственный ребёнок, с виду маленький и субтильный. Кожа да кости, бледный, как призрак, хотя и не вырядившийся призраком. Никаких старых простыней с прорезями для рта и глаз. Просто белое лицо и тёмные глазницы, в которых адским пламенем пылали глаза.

Я выдавил хихиканье, хотя меня тянуло завопить. «Не будь посмешищем», — выругал я сам себя. Это же просто ребёнок, круто управляющийся со спецэффектами.

— Сынок, костюм просто шикарный. Сам до него додумался или это какой-то новый фэндом?

Ребёнок молча смотрел на меня, сверкая глазами. Его рот — я сказал «его», поскольку думал, что это мальчик — выглядел тонкой и широкой прорезью: видимо, результат какого-то грима. Торчали остроконечные зубы.

Затем я чуть из шлёпанцев не выскочил, когда за спиной у ребёнка шевельнулась тень. У меня глаза полезли на лоб, когда от темноты отделилась высокая фигура и начала приближаться. Когда она вышла на свет, я различил в фигуре женщину, загримированную так же, как и ребёнок. На них обоих были какие-то просторные балахоны, прикрывавшие тело от подбородка до ступней. Из-под складок едва виднелись длинные тонкие пальцы с острыми ногтями.

— О, приветик! Сперва я вас не заметил. Ха-ха. Знаете, тут мамы не всегда наряжаются вместе с детьми, во всяком случае, не так тщательно. Это у вас косплей такой? Я участвовал в нескольких конвентах, может, мы бывали на одних и тех же?

Мать ребёнка покачала головой.

— Нет, боюсь, что нет. Эта ночь — особенная для нас.

Её голос звучал по-призрачному, чуть погромче ветерка, что холодил мою кожу. На миг я перестал понимать, что тут делаю.

Потом передёрнулся и осознал, что вцепился в миску с конфетами, как в спасательный круг. Когда я вытянул руку, она подрагивала.

— Что ж, для детей Хэллоуин и есть особенный, верно? И уж точно лучше Пасхи, из-за сладких вкусностей. Давай, мальчуган, угощайся. Думаю, что вы, ребята, последние мои гости на сегодня, так что захвати и своей маме тоже.

Детская голова повернулась и, подчиняясь материнскому кивку, ребёнок потянулся и взял два «Сникерса». Всего два. Обычно я сам раздавал конфеты, потому что некоторые из маленьких чертенят загребали полной горстью, а этот ребёнок взял только две.

— Если хочешь, бери ещё, — предложил я, потряхивая миской. Он просто глянул на меня, так и продолжая молчать.

Придвинулась мать и опустила на плечо ребёнку бледную костистую руку.

— Благодарю, но нет. Не хочу, чтобы он испортил себе ужин.

Я смотрел в её пылающие глаза и гадал, как удалось достичь такого эффекта. Потрясно, если удастся понять, как это сделано, наверное, я смогу победить на следующем фанконе.

Я ощутил, что растворяюсь в этих глазах. Не знаю, как долго мы так простояли в жёлтым свете лампы над дверью. Но через какое-то время женщина вытянула руку и дотронулась до моей руки, всё ещё сжимающей эту чёртову миску.

— Благодарю вас за любезность. Ваш дом единственный, где нам открыли дверь.

— Ну, никаких проблем. Как-никак, смысл тут как раз в том, чтобы открывать двери всем маленьким монстрикам.

Попозже, когда я любовался, какие поразительные штуки Эльвира откалывает на плоском экране, то понял, что так и не выяснил значение их костюмов.

Нужно будет не забыть спросить об этом в следующем году.

Гриффин Кармайкл пишет в жанре спекулятивной фантастики и живёт в нераскрытом месте где-то на юго-востоке Соединённых Штатов. Повсюду полным-полно детей, животных и всевозможных растений. Намеченные проекты включают в себя научную фантастику и хоррор — от освоения космоса до многочисленный историй про апокалипсис. Публикации Гриффина насчитывают два сборника рассказов «Zombie Town» и «Daily Life», повесть «Zombie Maneuvers» и роман «Z eternal». Ищите книги Гриффина и добавляйтесь в список рассылок на GriffinCarmichael.com.

Перевод: Sebastian

[хоррор]

Отец умер. Старик никогда не отличался здоровьем, поэтому миг, когда его сердце могло подвести, оставался лишь вопросом времени. Но, всё же, в сознании просто не укладывалось, что отца — человека, который всегда был рядом, больше нет. Мать умерла из-за осложнений, когда рожала его и сестру-близняшку, а через шестнадцать лет умерла и сестра, от руки своего гнусного дружка. Так что теперь он остался на свете один-одинёшенек, что для него оказалось настоящим потрясением.

Распрощавшись с последними гостями, выслушав последние избитые фразы о том, что его отец переселился в лучшее место (в склеп?), распробовав последнее из принесённых соседями блюд, он наконец-то собрался с духом, выбрал на кухне разделочный нож и отправился в подвал.

По правде говоря, он оставался не совсем уж один. Дэнни до сих пор был тут, и теперь следовало поразмыслить над следующим шагом. Впрочем, хоть уход отца и ошарашил, но также принёс внезапное чувство освобождения. Отец никогда не позволял ему свершить справедливость, которую заслужила сестра. Сейчас никто и ничто не помешает ему это сделать.

В памяти всплыла ночь двадцатипятилетней давности: его любимая прекрасная сестра-близняшка места себе не находила от восторга, что попала на эту танцевальную вечеринку вместе с Дэнни: квотербеком [32] и президентом класса. Ему самому Дэнни тоже всегда был по душе. К тому же, как атакующий защитник, он должен обеспечивать безопасность квотербека, так что это лишь к лучшему. Да ещё Дэнни предложил анаболики, испортившие весь кайф от вечеринки.

После танцев все четверо сбежали оттуда. У семьи Дэнни имелась хижина в сельской местности. Поэтому Дэнни пригласил свою подружку, её брата и подружку брата посидеть у костра на озёрном берегу, с чипсами, пивом и терновым джином.

Та ночь продолжала разворачиваться перед глазами, терзая душу воспоминаниями. Четвёрка отрывалась и веселилась на берегу несколько часов, а потом подружка захотела большего. Дэнни отозвал его в сторонку, вручил средство предохранения и предложил им уединиться в единственной спальне. От пива, стероидов или просто переволновавшись, но он оказался неспособен показать себя. Его подружку это оскорбило. Она села в машину и уехала домой. Он тоже чувствовал унижение. Ещё час просидел в хижине, мрачно накачиваясь пивом. Потом послышался крик.

Выскочив из хижины, он увидел, что Дэнни набросился на его сестру. Он ринулся к Дэнни, повалил того на землю. Потом кинулся к сестре и обнаружил, что она уже обмякла, а кожа начала синеть. Она умерла. Дэнни сломал ей шею. Разъярённый, он напал на Дэнни и погнал его по лесу.

На следующее утро, его отец по пробуждении обнаружил на диване рыдающего сына. В конце концов тот успокоился настолько, чтобы без слёз рассказать эту историю, до того, как подъехала полиция. Отец Дэнни сообщил, что его сын пропал, поэтому они отправились к той хижине и нашли тело. У девушки оказалась сломана шея и были доказательства, что над ней совершили насилие. Его спросили, известно ли ему, куда подевался Дэнни. Он объяснил, что загнал Дэнни в лес.