Чтение онлайн

– Я звал тебя, и рад, что вижу.
– Хотя ответ его был верен, несмотря на то, что если он даже его не слышал, а именно Кот как раз протрубил на альт-саксофоне:

– Труба зовет!
– И многие, желая успокоить себя после:

– Всего, что было, - а также, чтобы этой песней подбодрить актера к более быстрому выходу на сцену, - обнялись с кем только было можно, и запели:

– Я всю ночь не сплю, а в окна мои ломится

Ветер северный умеренный, до сильного.

И зачем с тобою было нам знакомиться

Не забыть вовек теперь мне взгляда синего

Я всю ночь не сплю, а в окна мои ломится

Ветер северный умеренный до сильного-о.

Знаю я, что все пути к тебе заказаны

Знаю я, что понапрасну все страдания

Только сердце у людей сильнее разума

А любовь еще сильней чем расстояния-я!

Но скоро поняли, что чуть-чуть ошиблись, и начали снова, думая, что это именно Он и появился:

Протрубили трубачи тревогу!

Всем по форме к бою снаряжен,

Собирался в дальнюю дорогу

Боевой ударный батальон.

До свиданья, мама, не горю-ю-й,

На прощанье дочку с сыном поцелуй.

До свиданья, мама, не горюй - не грусти,

Пожелай нам доброго пути-и.

Прощай края родные,

Звезда-а победы нам си-и-яй.

До свиданья, мама, не горюй, не скучай,

Пожела-ай нам всем не: ая-яй-й!

– Кажется, не совсем то, - сказал Пеле, а Сори даже не успел прожевать бутерброд с сыром, которого здесь не было, а значит, умудрился всё-таки:

– Сотворил что-то и из простого воздуха предпраздничного настроения.

– Так бывает, что на празднике, некоторые начинают вспоминать то, что было раньше, когда он, этот праздник:

– Который всегда с нами, - еще не начался?

И парень, хотя и залез на сцену, показавшуюся ему высокой, не сел на предложенное Михаилом Маленьким кресло, а уж тем более, в него, хотя и повесил на загляденье всем на этот стоячий предмет для сидения новый, только что купленный по Франции пиджак одной из непростых фирм этой страны, где когда-то жили Ван Гог и Хемингуэй.

Ой, где был я вчера - не найду, хоть убей.

Только помню, что стены с обоями,

Помню Клавка была и подруга при ней,

И что целовался на куфни с обоими.

А на утро я встал

Мне давай сообщать,

Что хозяйку ругал,

Всех хотел застращать,

Что будто голым скакал,

Будто песни орал,

А отец, говорил,

У меня генерал.

А потом рвал рубаху и бил себя в грудь,

Говорил, будто все меня продали.

И гостям, говорят, не давал продыхнуть -

Всё донимал их своими аккордами.

А потом кончил пить,

Потому что устал,

Начал об пол крушить

Благородный хрусталь,

Лил на стены вино,

А кофейный сервиз,

Растворивши окно,

Просто выбросил вниз.

И никто мне не мог даже слова сказать,

Но потом потихоньку оправились,

Навалились гурьбой, стали руки вязать,

И в конце уже все позабавились.

Кто плевал мне в лицо,

А кто водку лил в рот,

А какой-то танцор

Бил ногами в живот,

А молодая вдова,

Верность мужу храня,

– Ведь живем однова -

Пожалела меня.

И бледнел я на куфни разбитым лицом,

Делал вид, что пошел на попятную.

– Развяжите!
– кричал, - да и дело с концом!
–

Развязали, но вилки попрятали.

Тут вообще началось -

Не опишешь в словах,

И откуда взялось

Столько силы в руках?

Я, как раненый зверь,

Напоследок чудил,

Выбил окна и дверь

И балкон уронил.

Ох, где был я вчера - не найду днем с огнем,

Только помню, что стены с обоями.

И осталось лицо, и побои на нем,

И куда теперь выйти с побоями?

Ну, если правда оно,

Ну, хотя бы на треть,

Остается одно -

Только лечь помереть.

Хорошо, что вдова

Всё смогла пережить.

Пожалела меня

И взяла к себе жить.

– Спасибо, дорогие мои, что многие из вас пели вместе со мной эту всем знакомую и очень любимую песню, как любим мы:

– Правду, - от души!

И многие и за руки, и за ноги стали тащить парня за свой стол. Но он исчез, как будто прошел невидимый через редуты первосвященников, предлагавших забросать Его камнями. Хотя в данном случае это было наоборот:

– Он зашел в дом, где не было дверей, но были люди.

Тем не менее, многие успели засунуть не только свои песты, руки, ноги, но даже головы Туда:

– Откуда, - откуда было видно, что находятся они уже в Крепости.

– Так-то бы, да, но у меня есть вопрос: назад мы уже не вернемся?
– спросила СНС.

– Очевидно.

– Да.
– Единогласно ответили Петухов - Катаев и Ильф.

– Хорошо, что этого резюме не слышали остальные участники банкета, - сказал Войнич.

– Иначе не очень бы веселились, - сказала Мотя, еще немного запыхавшаяся после непродолжительной борьбы за существование с...

– С конкурентами.

Но уже почти все ободрились после того, как прямо со своего места, за восьмиместным столом у самой двери, выступил другой представитель, как выразился Кот, представляя его:

– Местного дворянства, - с какой стати, непонятно, но именно:

Что означало:

– Если нет третьего выхода, то уж лучше здесь, чем там, и более того:

– Намного:

Девушки, которых мы любили,

с которыми мы спали,

приятели, с которыми мы пили,